← Назад к обзору

Затишьеиперед бурей

Пульс под кожей и зов сердца

Юки проснулся от того, что в комнату пробивался слишком яркий солнечный луч, бесстыдно щекочущий веки. Он попытался перевернуться на бок, но тело отозвалось тупой, свинцовой тяжестью. Вчерашний бой на складе не прошел бесследно: призыв двух бластеров и полная дезинтеграция монстра выжали из него почти все запасы маны.

Он сел на кровати, и в этот момент его позвоночник отозвался серией громких, сухих щелчков. Звук был такой, будто кто-то переламывал сухие ветки. Татуировка на спине, повторяющая структуру костей, на мгновение вспыхнула холодным светом и погасла, возвращая телу привычную гибкость.

– Черт, старею, – проворчал Юки, потирая затылок.

В пентхаусе было непривычно тихо. Грей, серый комок шерсти и наглости, дрыгал лапкой во сне на краю его кровати, даже не почесавшись от движения хозяина. Юки вышел в гостиную. На кухонном острове лежала записка, придавленная тяжелым стаканом с водой. Почерк отца был четким и стремительным, как удар меча.

«Уехал в Ассоциацию. Нужно уладить дела по вчерашнему инциденту, пока следователи не начали задавать лишние вопросы о голубом пламени. Еда в холодильнике. Буду к вечеру. Папа».

Юки усмехнулся. Отец всегда прикрывал его тылы, даже когда Юки об этом не просил. Он налил себе стакан ледяной воды и залпом осушил его, чувствуя, как энергия понемногу возвращается в клетки тела. Жизнь без матери и Сухо стала... проще. Словно из воздуха откачали ядовитый газ, и теперь каждый вдох приносил облегчение.

Тишину нарушил резкий звук уведомления. Юки схватил телефон, ожидая сообщения от отца, но, увидев имя отправителя, замер. Сердце, которое еще минуту назад билось в размеренном ритме восстанавливающегося хищника, пропустило удар.

«Милый, я вернулся. В Африке со связью было совсем туго, чуть с ума не сошел. Как только приземлился, узнал новости о твоей семье... Боже, Юки, мне так жаль. Жду тебя в нашем кафе через час. Твой Ли Вон».

Улыбка, редкая и по-настоящему теплая, осветила лицо Юки. Чон Ли Вон. Его личная тайна, более глубокая и интимная, чем даже его костяная сущность. Они были вместе уже год, и Ли Вон был единственным человеком, перед которым Юки не нужно было играть роль «младшего сына великого героя» или «странного парня с татуировками».

Ли Вон был невероятно красив. С черными, мягкими волосами и пронзительными серыми глазами, он обладал внешностью, которая заставляла прохожих оборачиваться. В школе поговаривали, что если бы он захотел, то с легкостью выиграл бы любой конкурс красоты, но Ли Вона интересовали только археология и Юки. Его поездка в Африку на раскопки затянулась на два месяца, и эти два месяца стали для Юки испытанием на прочность.

– Ну что, Грей, – Юки легонько подтолкнул спящего котенка, – кажется, сегодня ты обедаешь один. У меня свидание.

Котенок недовольно мяукнул, зарываясь носом в подушку, а Юки уже летел в душ. Через сорок пять минут он стоял перед зеркалом, поправляя воротник черной рубашки. Пирсинги в ушах поблескивали, подчеркивая остроту скул и бледность кожи. Он выглядел идеально — опасно, красиво и загадочно.

Кафе «Тихий омут» находилось в неприметном переулке Каннама. Это было их место. Полумрак, запах свежеобжаренных зерен и тихий джаз создавали атмосферу, в которой мир за стенами переставал существовать.

Юки вошел, колокольчик над дверью мелодично звякнул. Он сразу увидел его. Ли Вон сидел за их любимым столиком в углу, уткнувшись в блокнот. На нем был простой серый свитер, который делал его глаза еще более выразительными.

Юки подошел со спины и осторожно положил руки ему на плечи. Ли Вон вздрогнул, но тут же расслабился, почувствовав знакомый холод и запах парфюма Юки.

– Ты опоздал на три минуты, – не оборачиваясь, произнес Ли Вон, и в его голосе слышалась неприкрытая нежность.

– Пробки, – соврал Юки, садясь напротив. – И мой позвоночник решил, что сегодня он — старая телега.

Ли Вон поднял взгляд. Его серые глаза внимательно изучили лицо Юки, подмечая каждую деталь: тени под глазами, легкую бледность и ту новую, горькую складку в уголках губ. Он протянул руку через стол и накрыл ладонь Юки своей.

– Как ты? – спросил он тихо. – Я читал официальные отчеты... развод, Сухо уехал... Юки, почему ты не написал мне раньше? Я бы бросил всё и вернулся в ту же секунду.

Юки вздохнул, переплетая свои длинные пальцы с пальцами Ли Вона.

– Там не было связи, Вон-и. И... я не хотел тебя грузить. Это было грязное дело. Мать и брат... они просто перестали существовать для меня. Теперь мы живем с отцом.

– Твой отец... – Ли Вон прикусил губу. – Ты ведь так и не сказал ему обо мне?

– Пока нет, – Юки покачал головой. – У него и так мир рухнул. Теневой Монарх, которого предала жена... ему нужно время. Но я скажу. Обещаю. Он должен знать, кто делает меня счастливым.

Ли Вон улыбнулся, и эта улыбка, казалось, разогнала тени в душе Юки.

– Я привез тебе кое-что из экспедиции, – Ли Вон достал из сумки небольшую коробочку. – Нашел это в одном из древних храмов в Эфиопии. Археологической ценности почти не имеет, но как только я увидел это, сразу подумал о тебе.

Внутри на черном бархате лежал кулон: небольшой черный опал, оправленный в серебро в форме стилизованного черепа. Камень внутри переливался алыми и голубыми искрами, точь-в-точь как глаза Юки в его истинной форме.

– Это... потрясающе, – прошептал Юки, касаясь холодного камня. – Вон-и, это слишком красиво.

– Надень, – попросил Ли Вон.

Юки послушно наклонил голову, позволяя парню застегнуть цепочку. Кулон лег прямо на яремную впадину, и Юки почувствовал странное, приятное покалывание. Словно древний камень узнал его сущность и приветствовал её.

– Тебе очень идет, – Ли Вон не удержался и коснулся кончиками пальцев шеи Юки, как раз там, где начиналась его татуировка. – Ты стал еще сильнее, я чувствую. Твоя аура... она стала плотнее.

– Пришлось немного повоевать, пока тебя не было, – Юки усмехнулся, вспоминая вчерашний склад. – Город полон мусора, который нужно выносить.

Они заказали кофе и долго разговаривали обо всем на свете. Ли Вон рассказывал о раскопках, о палящем солнце Африки и о том, как он скучал по прохладным рукам Юки. Юки слушал, и впервые за долгое время он чувствовал себя просто подростком. Не Судьей, не сыном легенды, а просто влюбленным парнем.

– Знаешь, – Ли Вон вдруг стал серьезным, – я слышал, что Сухо пытался связаться с тобой через общих знакомых. Он ищет встречи.

Лицо Юки мгновенно окаменело. Небесно-голубые глаза стали холодными, как арктический лед.

– Ему нечего мне сказать. Всё, что он мог, он уже сделал. Если он приблизится к моему дому или к тебе... я не буду разговаривать.

– Юки, тише, – Ли Вон сжал его руку. – Твои глаза... они начинают светиться. Мы в общественном месте.

Юки глубоко вздохнул, заставляя свою силу отступить. Бластеры в его сознании недовольно рыкнули, но подчинились.

– Прости. Просто... само упоминание о нем вызывает у меня тошноту. Давай сменим тему. Расскажи лучше, когда твоя следующая поездка?

– Не скоро, – улыбнулся Ли Вон. – Я взял академический отпуск. Хочу провести это время здесь. С тобой. И, возможно, мне всё-таки стоит познакомиться с твоим отцом? Я слышал, он очень грозный, но Юки, я не боюсь теней.

Юки посмотрел на него с восхищением. Ли Вон был хрупким на вид, но внутри него жила сталь, которая не уступала мощи Теневого Монарха.

– Хорошо. Давай устроим это. Может, в эти выходные? Я приготовлю что-нибудь особенное. Отец ценит хорошую еду и смелых людей.

– Я буду очень стараться ему понравиться, – пообещал Ли Вон.

Они просидели в кафе до самых сумерек. Когда пришло время прощаться, Ли Вон притянул Юки к себе в тенистом переулке за углом.

– Я скучал, – прошептал он, прежде чем коснуться губ Юки коротким, но неимоверно нежным поцелуем.

Юки ответил на поцелуй, обнимая Ли Вона за талию и прижимая к себе. В этот момент он поклялся, что уничтожит любого — человека, монстра или бога — кто посмеет угрожать этому хрупкому счастью.

– Иди, – Ли Вон мягко отстранился. – Тебе нужно отдохнуть. Твое тело еще не восстановилось после вчерашнего.

– Откуда ты всё знаешь? – улыбнулся Юки.

– Я люблю тебя, Юки. Я чувствую твой пульс даже на расстоянии.

Юки шел к дому, чувствуя, как кулон на шее приятно холодит кожу. Вечерний Сеул казался ему прекрасным. Он зашел в магазин и купил любимые сладости отца — маленькое подношение перед серьезным разговором.

Когда он вошел в пентхаус, отец уже был дома. Джинву сидел на диване, перелистывая какие-то отчеты на планшете. Грей преданно лежал у него на коленях — Монарх и кот нашли общий язык на почве любви к тишине.

– Ты поздно, – заметил Джинву, не поднимая глаз. – Встретил кого-то интересного?

Юки поставил пакет со сладостями на стол и сел в кресло напротив.

– Пап, нам нужно поговорить.

Джинву отложил планшет и внимательно посмотрел на сына. Он сразу заметил новый кулон и то, как изменилось состояние Юки. Сын больше не был напряжен, как натянутая струна.

– Я слушаю, – серьезно произнес Джинву.

– Есть человек... – Юки замялся на секунду, но потом твердо продолжил. – Его зовут Чон Ли Вон. Мы встречаемся уже год. Он — археолог, очень умный и... он единственный, кто знает обо мне всё. И он хочет с тобой познакомиться.

В комнате повисла тишина. Джинву молчал долго, его взгляд был непроницаемым. Юки чувствовал, как тени в углах комнаты начали медленно сгущаться, реагируя на эмоции Монарха.

– Год, значит? – наконец спросил Джинву. – И ты молчал всё это время.

– Я не хотел подвергать его опасности. И не хотел, чтобы мама или Сухо использовали его против меня. Но теперь... теперь я хочу, чтобы он был частью моей жизни открыто.

Джинву встал и подошел к окну, глядя на огни города. Юки затаил дыхание. Он знал, что отец может отреагировать как угодно — от безразличия до ярости. Но Джинву просто вздохнул.

– После всего, что произошло... я рад, что у тебя есть кто-то, кому ты доверяешь. Предательство матери и брата не должно сделать тебя одиноким, Юки. Если этот Ли Вон делает тебя счастливым и не боится того, кто ты есть на самом деле... я приму его.

Юки почувствовал, как с его плеч свалилась огромная гора.

– Спасибо, пап.

– Но, – Джинву обернулся, и его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым, – если он хотя бы раз заставит тебя страдать... Юки, ты знаешь, что я сделаю.

– Он не заставит, – уверенно улыбнулся Юки. – Он скорее полезет в пасть к дракону, чем обидит меня.

– Посмотрим, – хмыкнул Монарх. – Приглашай его в субботу. Я хочу лично проверить, насколько крепка его сталь.

Этой ночью Юки засыпал с легким сердцем. Он лежал в темноте, перебирая пальцами кулон-череп. Грей мурчал где-то под боком, а в соседней комнате отец занимался делами Ассоциации. Мир вокруг был всё еще опасным и полным теней, но теперь Юки знал: у него есть не только сила, чтобы разрушать, но и любовь, чтобы созидать.

Он закрыл глаза, и его последней мыслью перед сном было лицо Ли Вона в мягком свете кафе. Теперь всё действительно было по-настоящему. И никакие тени прошлого больше не могли омрачить его путь. Костяной Король нашел свою опору, и эта опора была не из стали или магии, а из простых человеческих чувств, которые оказались сильнее любого заклинания.