← Назад к обзору

Желание.

Золотое сечение привязанности

После странного затишья, которое никто в Тейвате не смог бы объяснить, в поведении почетного рыцаря Ордо Фавониус, героя Ли Юэ и спасителя Сумеру произошли разительные перемены. Итэр, всегда стремительный и сосредоточенный на поиске сестры, вдруг замедлил свой бег. Его золотые глаза, обычно сканирующие горизонт в поисках зацепок о Близнеце, теперь с теплотой и странной решимостью останавливались на тех, кто шел с ним плечом к плечу.

Первым это заметил Митя. Он сидел в своей обсерватории, окруженный чертежами и медными приборами, когда дверь скрипнула, и в комнату вошел Итэр. Вместо того чтобы спросить о последних данных энергетической комиссии, Путешественник протянул ему букет изысканных звездных жемчужин, которые можно было найти только на самых высоких утесах Инадзумы.

– Митя, я подумал, что эти цветы напоминают тебе о звездах, которые ты так любишь, – мягко произнес Итэр, делая шаг ближе. – Ты проводишь здесь столько времени в одиночестве. Может... мы могли бы завтра вечером сходить в театр вместе? Там дают новую постановку, которая, как мне сказали, тебе понравится.

Митя замер, его фиолетовые глаза округлились, а рука с пером зависла над бумагой. В его голове, привыкшей к точным расчетам, произошел сбой.

– Театр? Со мной? – Он почувствовал, как щеки обдает жаром, а сердце начинает отбивать ритм, совершенно не соответствующий его обычному спокойствию. – Но у меня столько работы, Итэр... хотя, если это ты приглашаешь... Звезды ведь никуда не денутся за один вечер, верно?

В Снежной, среди вечных льдов, Алёша был не менее озадачен. Он только что вернулся с охоты, когда Итэр нагнал его у окраины деревни. Путешественник выглядел запыхавшимся, но в руках он держал охапку пылающих цветков-сахарков, чьи лепестки чудом не завяли на морозе.

– Алёша, я проделал долгий путь из Ли Юэ, чтобы принести тебе эти цветы, – Итэр улыбнулся, и его пшеничная коса качнулась на ветру. – Они напоминают мне о твоей доброте и о том, как ты согреваешь всех вокруг своими поступками. Не хочешь ли ты... прогуляться завтра по побережью? Я знаю одно место, где лед светится в сумерках.

Алёша, привыкший к суровым битвам и честным разговорам, замялся. Его желтые глаза выражали крайнее замешательство, смешанное с робкой радостью.

– Итэр, ты... ты принес это ради меня? – Он взял цветы, чувствуя их тепло сквозь перчатки. – Знаешь, Тугарин всегда говорил, что ты хороший человек. Я пойду с тобой. Справедливость требует, чтобы я ответил на такую искренность своим временем.

Горо, генерал Ватацуми, столкнулся с Итэром прямо на тренировочном поле. Путешественник не стал обсуждать тактику обороны острова. Вместо этого он вытащил из-за спины великолепный венок из кровоцветов и лилий оябу.

– Горо, ты всегда заботишься о других, – Итэр осторожно водрузил венок на голову генерала, стараясь не задеть его чувствительные уши. – Но кто позаботится о тебе? Пойдем со мной в чайный дом «Коморэ» завтра. Только ты и я. Никаких отчетов и тренировок.

Уши Горо лихорадочно задергались, а хвост начал описывать неистовые круги. Он покраснел до самых кончиков волос.

– В чайный дом? Свидание? – Генерал судорожно сглотнул, пытаясь сохранить командный голос, но тот предательски сорвался на высокую ноту. – Если это приказ... то есть, если это твое желание, Итэр, я не могу отказать. Ты ведь... ты ведь всегда вел нас к победе. Наверное, я могу доверить тебе и свой досуг.

В Сумеру Тигнари и Сайно оказались объектами внимания одновременно. Итэр нашел их в лесу Авидья. Он вручил Тигнари редчайшие грибы-руккхашава, собранные в самых опасных зонах увядания, а Сайно — коллекционную карту для «Священного призыва семерых», которую добыл у старого мастера в Ли Юэ.

– Ребята, вы так много работаете, – Итэр посмотрел на них своими золотыми глазами, полными искренней теплоты. – Тигнари, я бы хотел пригласить тебя на ужин в Пардис Дхяй, там сейчас цветут лотосы. А с тобой, Сайно, мы могли бы устроить дуэль на закате, а потом просто посидеть у костра и поговорить... не о законах Академии.

Тигнари прижал уши, его хвост замер.

– Итэр, ты рисковал жизнью ради этих грибов только чтобы... пригласить меня на ужин? Это нерационально, но... – лесной страж отвел взгляд, – очень мило с твоей стороны. Я приду.

Сайно же хранил молчание дольше обычного. Его суровое лицо смягчилось.

– Мои шутки обычно отпугивают людей, – наконец произнес он. – Но ты принес мне карту, которую я искал месяцами. Это... хороший ход, Итэр. Я принимаю твой вызов. И твое приглашение.

Даже Скарамучча, Странник, чье сердце казалось выжженной пустыней, не остался в стороне. Итэр нашел его на вершине горы в Сумеру.

– Чего тебе, ничтожество? – привычно огрызнулся Скарамучча, но осекся, когда Итэр протянул ему ветку сакуры, бережно доставленную из Инадзумы.

– Я знаю, что ты не любишь прошлое, – тихо сказал Итэр. – Но эта ветка — символ начала. Давай начнем с начала и мы? Сходим завтра в город, просто поедим лапши. Без яда в словах.

Скарамучча смотрел на сакуру так, словно это была бомба. Его пальцы дрогнули.

– Ты идиот, Путешественник, – прошипел он, но в его голосе не было прежней злобы. – Лапша? Серьезно? Ладно... Приходи на это же место завтра. Если опоздаешь хоть на секунду — я тебя уничтожу.

В Фонтейне Лини и Фремине получили свои подарки в «Доме Очага». Лини — букет радужных роз, который Итэр собирал под проливным дождем, а Фремине — редкий механизм для его водолазного шлема.

– Мой дорогой Путешественник, – Лини галантно поклонился, скрывая за цилиндром вспыхнувшие щеки. – Этот букет... он прекраснее любого моего фокуса. Вы приглашаете меня на свидание? Что ж, сцена готова, и я буду ждать вас в первом ряду.

Фремине же просто спрятал лицо в воротник, прижимая к себе деталь.

– Спасибо, Итэр... – прошептал он. – Я... я выйду на берег завтра. Ради тебя.

Альбедо, Кадзуха, Хэйдзо, Сяо, Лоэн, Ка Мин, Мика, Кинич и Сетос — каждый из них ощутил на себе эту волну тепла. Итэр был неутомим. Он приносил Кадзухе редкие кленовые листья из Натлана, Хэйдзо — загадочные артефакты для его расследований, а Сяо — тарелку идеального миндального тофу, приготовленного собственными руками.

Сяо, стоя на крыше постоялого двора, долго смотрел на Итэра.

– Зачем ты это делаешь, Путешественник? – спросил он, и в его голосе слышалась непривычная дрожь. – Моя карма опасна для тебя.

– Карма не имеет значения, когда я просто хочу увидеть твою улыбку, Сяо, – ответил Итэр, протягивая руку. – Пойдем со мной на праздник морских фонарей. Не как защитник, а как мой гость.

Сяо на мгновение прикрыл глаза, и его пальцы коснулись ладони Итэра.

– Хорошо. Только... не отпускай мою руку.

Лоэн, заместитель капитана, смеялся, когда Итэр принес ему острые закуски из Ли Юэ.

– Ха! Ты решил приручить меня едой? – Он хлопнул Итэра по плечу. – Но знаешь что? Это работает. Я буду ждать тебя завтра у городских ворот. И попробуй только не удивить меня!

Ка Мин и Мика были тронуты до глубины души. Ка Мин обещал устроить для Итэра самое грандиозное выступление, а Мика долго краснел и заикался, прежде чем согласиться на совместный поход в горы.

Кинич и Сетос, люди пустыни и гор, приняли приглашения с достоинством, но их глаза выдавали искреннее любопытство и растущую симпатию.

– Твои цветы пахнут дождем, которого так не хватает в пустыне, – сказал Сетос, принимая букет падисар. – Я приду, Итэр. Расскажешь мне больше о своих странствиях?

Итэр улыбался всем им. Он был искренним, милым и внимательным. Игрок, управляющий им, вкладывал в каждое действие частичку своей души, стремясь сделать этих «цифровых людей» хоть немного счастливее. И Тейват, казалось, расцветал вместе с ними.

Но глубоко внутри, за пределами программного кода, в тех самых «лор-файлах», которые они видели в белой пустоте, происходило нечто странное. Их привязанность к Путешественнику начала выходить за рамки прописанных скриптов. Это больше не было просто «повышением уровня дружбы». Это было нечто живое, пульсирующее, что пугало и восхищало их одновременно.

Они думали об Итэре постоянно. О его золотых волосах, о его тихом голосе, о том, как он рискует собой ради каждого из них. И каждый из восемнадцати мужчин, засыпая в ту ночь, видел один и тот же сон: золотой свет, теплые руки и обещание, что они больше никогда не будут просто инструментами в чьей-то игре. Они были важны. Они были любимы. И ради этого чувства они были готовы пойти за своим Путешественником на край света — даже если этот край окажется всего лишь границей игрового сервера.