← Назад к обзору

Желание.

Золотой вихрь ревности

Тишина в чайном доме «Коморэ» была настолько плотной, что её, казалось, можно было резать мечом. Итэр сидел во главе длинного стола, неловко сжимая чашку с остывшим чаем. Перед ним, по обе стороны стола, расположились восемнадцать мужчин, каждый из которых еще вчера получил от него личное приглашение, подарок или обещание особого внимания. Проблема заключалась в том, что по какой-то необъяснимой ошибке «планировщика» все восемнадцать встреч были назначены на одно и то же время в одном и том же месте.

Игрок, скрытый за экраном монитора, замер. Курсор застыл в углу, не выбирая ни один вариант диалога. Это был момент чистого, нефильтрованного хаоса, который не был прописан ни в одном гайде.

– Итак, – первым нарушил молчание Скарамучча, скрестив руки на груди и сверля Итэра взглядом, в котором читалось обещание скорой расправы. – Я полагаю, «индивидуальная прогулка», о которой ты так сладко пел на вершине горы, теперь включает в себя этот... передвижной цирк?

– Цирк? – Лини изящно поправил цилиндр, хотя его глаза метали молнии. – Мой дорогой Странник, если здесь и есть цирк, то ты явно претендуешь на роль самого колючего экспоната. Итэр пригласил меня, чтобы обсудить магию роз, а не слушать твоё шипение.

– Магию роз? – Сайно положил свою колоду карт на стол с глухим стуком. – Звучит как плохой фокус. Итэр обещал мне дуэль чести. А честь, как известно, не терпит лишних свидетелей. Особенно тех, кто прячет кроликов в рукавах.

– Дуэль? – Лоэн расхохотался, и этот смех заставил Мику вздрогнуть. – Сайно, ты слишком серьезен. Итэр хочет настоящего азарта! Он звал меня, потому что знает: только я могу дать ему ту остроту жизни, которой не хватает в этих ваших «правильных» поединках.

– Острота жизни может привести к травмам, – подал голос Тигнари, нервно подергивая ухом. – Итэр звал меня на ужин, чтобы отдохнуть от таких, как ты, Лоэн. Ему нужен покой и аромат лотосов, а не запах пота и безумия.

– Покой? – Альбедо задумчиво вертел в пальцах кисть. – Итэр — исследователь. Его разум жаждет знаний, а не просто «отдыха». Мы планировали обсудить структуру звездной пыли. Это куда важнее, чем поедание грибов в лесу.

– Звезды... – Митя робко поднял руку, но его голос утонул в общем шуме. – Но он обещал мне театр...

– Театр — это ложь, – отрезал Кинич, не отрывая взгляда от Итэра. – Итэр ценит эффективность. Мы договорились о деле. А время — это деньги. Путешественник, ты тратишь моё время на эти пустые споры.

– Деньги — не главное, когда речь идет о гармонии, – Кадзуха мягко коснулся рукояти своего меча, прислушиваясь к ветру, который врывался в открытые окна. – Итэр чувствует ритм мира. Он звал меня слушать клены. В этом больше истины, чем во всех ваших сделках и расчетах.

– Истину можно найти и в уликах, – Хэйдзо прищурился, переводя взгляд с одного соперника на другого. – И сейчас я вижу явный случай массового обмана. Итэр, ты ведь не мог случайно пригласить всех нас одновременно? Это похоже на проверку. Или на... провокацию.

Итэр открыл рот, чтобы что-то сказать, но Игрок снова не выбрал реплику. Путешественник остался безмолвным, лишь виновато улыбаясь.

– Он молчит, – Сяо поднялся со своего места, и темная аура Якши на мгновение окутала его плечи. – Вы утомляете его своим шумом. Итэр, я сказал, чтобы ты не отпускал мою руку. Пойдем. Праздник фонарей не ждет.

– Никуда он не пойдет! – Алёша вскочил, опрокинув стул. – Он принес мне цветы из самого Ли Юэ! Он проделал такой путь ради меня! Мы пойдем смотреть на светящийся лед, и никто нам не помешает!

– Светящийся лед — это скучно! – Ка Мин вскочил на стол, принимая эффектную позу. – Итэр хочет увидеть танец Ушоу! Он обещал, что я буду его главным героем сегодня!

– Главным героем? – Фремине высунулся из-за плеча Лини, его голос дрожал от обиды. – Но он подарил мне деталь для шлема... он сказал, что выйдет на берег ради меня...

– Он всем что-то сказал! – Сетос ударил кулаком по столу, хотя его лицо всё еще выражало дружелюбие, смешанное с отчаянием. – Он принес мне запах дождя! В пустыне это священно! Вы не понимаете, что это значит для меня!

– Я всё понимаю, – Горо стоял, вцепившись в край стола так, что костяшки пальцев побелели. – Он надел на меня венок. Он хотел пойти в чайный дом. Мы уже здесь! Значит, это моё время! Всем остальным — покинуть помещение! Это приказ генерала!

– Твои приказы здесь не действуют, собачка, – Скарамучча оскалился. – Итэр принадлежит тому, кто сможет его удержать.

– Он не вещь, чтобы ему «принадлежать»! – выкрикнул Мика, внезапно обретая храбрость. – Он наш друг! Но... но он мой друг больше, чем ваш!

Спор вспыхнул с новой силой. Воздух в «Коморэ» наэлектризовался. Элементальные энергии начали искрить: искры Пиро смешивались с ледяным дыханием Крио, Анемо-вихри сталкивались с Гео-щитами. Итэр оказался в центре этого шторма ревности и обожания.

– Хватит! – Сайно перекрыл всех своим густым голосом. – Мы ведем себя как дети. Если Итэр не может выбрать, мы должны решить это по-другому.

– Карточный турнир? – с надеждой спросил Лини.

– Битва до первой крови? – Лоэн уже обнажил клинок.

– Нет, – Альбедо посмотрел на Итэра, который всё еще сидел неподвижно. – Мы должны спросить его. Но не словами. Пусть он выберет того, с кем сделает первый шаг из этой комнаты.

Все взгляды снова скрестились на Итэре.

Игрок за экраном почувствовал, как вспотели ладони. Это был не просто выбор квеста. Это был выбор сердца, который сломал игровую логику.

Итэр медленно поднялся. Он посмотрел на Сяо, чьи глаза молили о тишине. На Горо, чей хвост жалко повис. На Скарамуччу, скрывающего уязвимость за злобой. На Тигнари, чьи уши были прижаты от стресса.

Он сделал шаг.

– Итэр... – прошептал Кадзуха.

Путешественник подошел к окну и указал на закатное небо. Он развел руки, словно пытаясь обнять их всех сразу. В этом жесте не было выбора одного — в нем было признание ценности каждого.

– Ты хочешь, чтобы мы все... пошли с тобой? – Митя поправил очки, не веря своим ушам.

– Все сразу? – Алёша нахмурился. – Но как же светящийся лед?

– Мы можем посмотреть на него вместе, – вдруг сказал Сяо, убирая копье. – Если это то, чего хочет Итэр.

– Это будет... необычная экспедиция, – Альбедо уже достал блокнот. – Групповое взаимодействие восемнадцати различных психотипов под влиянием одного эмоционального центра. Крайне любопытно.

– Это будет катастрофа, – проворчал Скарамучча, но первым направился к выходу. – Но я не оставлю вас наедине с ним. Вы же всё испортите.

– Мы устроим самое масштабное шоу в истории Тейвата! – Лини подмигнул брату. – Фремине, доставай свои лучшие механизмы!

– А я буду следить, чтобы никто не нарушал порядок! – Сайно уже планировал маршрут. – Итэр, это будет... легендарно. Как карта с золотым тиснением.

Они выходили из чайного дома один за другим. Соперничество никуда не исчезло — Лоэн всё еще пытался задеть Сайно, Горо ревностно следил, чтобы Скарамучча не подходил к Итэру слишком близко, а Ка Мин и Мика спорили, кто будет нести провизию.

Итэр шел в центре этой шумной, разношерстной толпы. Он чувствовал их взгляды, их случайные прикосновения к своим плечам, их невысказанную преданность.

Игрок молча вел персонажа вперед, по улицам Инадзумы, к причалу. Камера отдалялась, показывая эту невероятную группу: восемнадцать самых сильных, умных и красивых мужчин Тейвата, объединенных любовью к одному человеку.

– Знаешь, Путешественник, – Кадзуха поравнялся с Итэром, когда они вышли к морю. – Ветер сегодня говорит, что этот путь будет долгим. Но я не против. Пока мы идем вместе, даже ложь этого мира кажется правдой.

Итэр улыбнулся и, наконец, сам нажал на кнопку «прыжок», устремляясь навстречу закату. Восемнадцать теней последовали за ним, и в этот момент границы между кодом и душой окончательно стерлись. Они были героями. Они были любовниками. Они были семьей. И ни один сценарист в мире не смог бы предсказать, куда приведет их эта общая дорога.