Жена монарха
Цена одержимости
Сон Джинву стоял посреди разгромленного кабинета, и тишина, воцарившаяся после ухода Юми, давила на уши сильнее, чем грохот битвы с титанами. В воздухе всё еще витал тонкий аромат её духов — смесь лотоса и едва уловимого запаха стали, который всегда исходил от неё, когда она была в ярости.
Его жена. Его фарфоровая богиня. Женщина, которая только что, будучи обычным человеком, сломала руку охотнику S-ранга и поставила на место самого Теневого Монаха.
Джинву медленно выдохнул, чувствуя, как остатки магического тумана окончательно выветриваются из его разума. Взгляд его упал на Хэ Ин. Она скорчилась на полу, прижимая к груди сломанную руку. Её лицо, когда-то считавшееся эталоном красоты среди охотников, теперь было залито кровью и слезами, а в глазах плескался первобытный ужас.
— Белла, Бер, Игрис, — негромко произнес Джинву.
Тени в комнате мгновенно ожили. Могущественные воины материализовались из пустоты, заполняя пространство своей подавляющей аурой. Игрис стоял у двери, преграждая путь, а Бер и Белла замерли по бокам от Хэ Ин, готовые разорвать её на части по первому знаку господина.
Джинву подошел к столу, поднял свою рубашку и начал неторопливо одеваться. Каждое его движение было пропитано ледяным спокойствием, которое было гораздо страшнее любого крика. Он застегивал пуговицы, глядя на Хэ Ин так, словно она была мелким насекомым, случайно попавшим в его поле зрения.
— Скажи мне, Хэ Ин, — начал он, и его голос, низкий и вибрирующий от скрытой мощи, заставил женщину вздрогнуть. — Почему ты пошла на это?
Хэ Ин попыталась что-то сказать, но из её горла вырвался лишь сдавленный всхлип.
— В этом мире полно мужчин, — продолжал Джинву, поправляя манжеты. — Ты — герой нации, богатая, влиятельная, сильная. Ты могла выбрать любого. Но ты зациклилась на мне. Почему? Ты действительно верила, что кусок зачарованного камня сможет заменить мне узы, которые ковались десятилетиями?
— Джин... Джинву... я... я люблю тебя... — прохрипела она, захлебываясь слезами. — Она... она просто человек. Она стареет. Она не понимает твоего мира. А я... я могла бы быть твоим равным партнером...
Джинву остановился и посмотрел на неё. В его серых глазах, похожих на грозовое небо, вспыхнуло фиолетовое пламя. Давление в комнате возросло настолько, что стекла в окнах жалобно зазвенели.
— Равным партнером? — он издал короткий, лишенный веселья смешок. — Ты совершила самую большую ошибку в своей жизни, Хэ Ин. Ты подумала, что моя жена — просто домохозяйка, которая сидит дома с детьми и ждет мужа с работы.
Он подошел ближе, и Бер угрожающе зашипел, склоняясь над женщиной.
— Ты видела её сейчас? — Джинву наклонился к Хэ Ин, заставляя её смотреть себе в глаза. — Юми — это единственное, что удерживает меня от того, чтобы окончательно превратиться в монстра. Она — моё сердце. Она видела меня слабым, она видела меня умирающим, она была рядом, когда я не был Монахом. Она знает о тенях больше, чем ты когда-либо сможешь вообразить. И сегодня она доказала, что её воля сильнее, чем магия любого артефакта.
Хэ Ин задрожала, осознавая, какую бездну она разверзла под своими ногами.
— У тебя есть ровно одна минута, чтобы оправдаться, — Джинву выпрямился, и его тень накрыла всю комнату. — Хотя, честно говоря, я сомневаюсь, что это что-то изменит. Я намерен выполнить просьбу моей жены. А Юми редко просит о чьей-то смерти. Обычно она слишком милосердна. Но ты... ты покусилась на нашу семью. Ты заставила её плакать. Ты ранила её.
— Пожалуйста... — взмолилась Хэ Ин, пытаясь отползти назад, но наткнулась на ледяную броню Игриса.
— Мир запомнит тебя как героиню, — холодно произнес Джинву, и в его руке материализовался кинжал «Гнев Камиша». — Завтра во всех новостях напишут, что охотница Ча Хэ Ин пала смертью храбрых при зачистке внезапно открывшихся врат высшего ранга. Никто не узнает о твоем позоре. Никто не узнает о том, как низко ты пала. Это — последняя милость, которую я окажу тебе ради нашей былой совместной работы.
— Джинву, нет! Я могу быть полезной! Гильдия... ассоциация... — она закричала, когда Бер схватил её за плечи, фиксируя на месте.
— Моя жена ждет меня дома с тортом, — отрезал Джинву. — И я не намерен заставлять её ждать дольше положенного. Мина соскучилась по отцу, а Алексу, Сухо и Мидун нужен спокойный вечер. Ты стала угрозой для их счастья. А я уничтожаю любые угрозы.
Он сделал шаг вперед. Тени в комнате взметнулись к потолку, отрезая Хэ Ин от света.
— Прощай, Хэ Ин. Ты сама выбрала этот путь.
Крик охотницы оборвался мгновенно. Теневой Монах не любил лишнего шума, когда дело касалось исполнения приговора.
Через несколько минут в кабинете всё было убрано. Тени поглотили следы крови, восстановили мебель и уничтожили обломки артефакта. Джинву стоял у окна, глядя на город, который он защищал. Он чувствовал, как гнев внутри него утихает, сменяясь странным чувством гордости.
Юми. Его невероятная Юми.
Он вспомнил, как она сжимала его щеки, как властно заявляла свои права на него. В тот момент она действительно выглядела как божество — прекрасное и беспощадное. Он прожил с ней двадцать лет, но сегодня она открылась ему с новой стороны. И эта сторона возбуждала и пугала его одновременно.
— Месяц, значит? — прошептал он, и на его губах появилась слабая улыбка. — Что ж, я задолжал гораздо больше.
Джинву вышел из здания гильдии через черный ход, чтобы не привлекать внимания. Его мысли уже были далеко отсюда. Он представлял, как войдет в дом, как Алекс кивнет ему, оценивая обстановку, как двойняшки налетят с рассказами о школе, и как маленькая Мина протянет к нему ручонки.
Но прежде всего — Юми. Он должен был обработать её рану, извиниться так, чтобы она поверила, и доказать, что ни одна сила во вселенной не сможет разлучить их.
Он зашел в лучшую кондитерскую города.
— Клубничный торт, — сказал он продавщице, которая едва не выронила поднос, узнав величайшего охотника мира. — Самый большой и самый вкусный, который у вас есть.
Выйдя на улицу с коробкой, перевязанной розовой лентой, Джинву на мгновение закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Он чувствовал энергию своей семьи на расстоянии. Они были его якорем. Его смыслом.
— Игрис, — позвал он тень.
— Да, мой Повелитель? — донесся верный голос из пустоты.
— Завтра утром организуй официальное заявление о гибели Ча Хэ Ин. И проследи, чтобы у её семьи не было нужды ни в чем. Но её имя должно быть стерто из истории нашей жизни навсегда.
— Будет исполнено.
Джинву кивнул и исчез в пространственном переходе, стремясь туда, где его ждала его истинная королева.
Когда он переступил порог дома, его встретил запах домашнего ужина и уютный шум. Алекс стоял в прихожей, скрестив руки на груди.
— Всё решил, пап? — спросил подросток, внимательно глядя на отца.
— Всё, сын, — Джинву положил руку ему на плечо. — Мама у себя?
— В спальне. Обрабатывает плечо. Она не позволила мне помочь, сказала, что это твоя работа.
Джинву вздохнул, передал сыну торт и направился на второй этаж. Он открыл дверь спальни и замер. Юми сидела перед зеркалом в одном белье, пытаясь дотянуться ватным диском до пореза на плече. В свете ламп её кожа сияла, а черные волосы рассыпались по плечам, контрастируя с алой кровью.
Она подняла глаза и посмотрела на него через отражение. В её взгляде не было страха, только ожидание.
— Ты купил торт? — спросила она спокойным, мелодичным голосом.
— Купил, — Джинву подошел к ней со спины, взял из её рук антисептик и опустился на колени. — Юми... прости меня.
Она обернулась, запуская пальцы в его черные волосы, и заставила его поднять голову.
— Я не сержусь на то, что тебя заколдовали, Джинву, — тихо сказала она, и её небесно-голубые глаза смягчились. — Я сержусь на то, что ты позволил ей подойти так близко. Но ты исправил это. Ты ведь исправил это?
— Да. Её больше нет.
Юми кивнула, удовлетворенная ответом. Она наклонилась и поцеловала его в лоб, словно благословляя своего воина.
— Тогда лечи меня, Монах. А потом у нас будет очень долгий месяц.
Джинву улыбнулся, чувствуя, как тяжесть последних дней окончательно покидает его. Он был Теневым Монахом, повелителем смерти, но здесь, в этой комнате, он был просто мужчиной, бесконечно влюбленным в женщину, которая была сильнее всех богов вместе взятых.