Жених для монарха
Пламя под вечными льдами
Резкий порыв горного ветра закружил опавшие кедровые иглы, но ни одна соринка не коснулась деревянного настила. Пространство дрожало от сгустившейся энергии: холодная, всепоглощающая гравитация Теневого Монарха и обжигающий, древний жар Небесного Дракона сплелись в невидимом водовороте.
Джинву не стал медлить ни секунды. Секундный диалог взглядов сменился стремительным действием: шагнув вперед, он резко подхватил Юки под бедра и спину, оторвав его от досок.
Дракон не попытался вырваться или ударить. Напротив, в его небесно-голубых глазах блеснула дерзкая, хищная искра. Юки легко закинул руки на широкие, каменные плечи монарха, а его ноги в свободных черно-золотых шароварах обвились вокруг талии Джинву, сжимаясь с поразительной, нечеловеческой силой. Даже сквозь плотную ткань пальто Джинву почувствовал стальную упругость этих бедер.
– Нетерпеливый, – с хриплым смешком выдохнул Юки прямо в губы Джинву, обнажая острые резцы. – Посмотрим, хватит ли твоей выдержки до конца ночи.
Джинву ответил лишь низким, вибрирующим рыком, который эхом отозвался в глубине его груди. Он развернулся и широкими, уверенными шагами внес дракона в дом.
Внутри пахло высушенными горными травами, персиковым деревом и старой бумагой. В полумраке комнаты, слабо освещенной пляшущими языками золотистого пламени, струящегося прямо от наруча Юки, царил аскетичный порядок. Никакой лишней мебели, никаких пустых безделушек, которыми так любила окружать себя Ча Хэ Ин. Лишь низкий деревянный столик, свитки и просторный футон на циновках из плотного тростника.
Джинву опустил Юки на шелковые подушки футона и тут же навис сверху, накрывая его своим мощным, высоким телом. Сто девяносто сантиметров первобытной тьмы против ста шестидесяти сантиметров запечатанного божественного света. Контраст их габаритов был ошеломляющим, но Юки не выглядел жертвой. Он лежал на спине, раскинув руки, его взъерошенные смоляные волосы разметались по ткани, а на лице блуждала вызывающая улыбка.
– Ты получишь незабываемое удовольствие, – глухо, почти угрожающе прошептал Джинву. Его серые грозовые глаза полыхнули фиолетовым светом. – Я заставлю тебя забыть обо всем, что было до меня.
– Меньшего я от монарха не приму, – парировал дракон, вскидывая подбородок.
Джинву не дал ему договорить. Он тяжело, властно припал к чужим губам, обрывая любые насмешки.
Это не было похоже на те вымученные, холодные поцелуи, которыми он пытался воскресить давно сгнившие чувства к Хэ Ин. Там была пустота, осторожность, вечный страх задеть хрупкое человеческое эго или испортить идеальную помаду. Здесь же бушевала буря. Губы Юки были горячими, с терпким привкусом крепкого саке и мяты. Он не просто отвечал — он яростно атаковал, кусал в ответ, сплетая свой язык с языком монарха, жадно втягивая в себя морозную теневую ману Джинву.
Джинву углубил поцелуй, прижимая ладонь к затылку Юки, путая пальцы в его взъерошенных прядях у выбритых висков. Вторая его рука скользнула вниз, срывая с плеч дракона легкое кимоно.
Шелк заструился по циновкам, обнажая точеное тело. Белоснежная фарфоровая кожа казалась почти светящейся в темноте, но под этой обманчивой хрупкостью перекатывались сухие, натренированные веками мышцы. Ни грамма жира, совершенные линии рельефного пресса, острые ключицы и тонкая, гибкая талия.
Джинву оторвался от искусанных, влажных губ Юки, тяжело дыша. Его широкая, мозолистая ладонь легла на обнаженную грудь дракона. Под пальцами бешено, словно боевой барабан, колотилось сердце древнего бога. Джинву медленно провел ладонью по упругой груди, оглаживая точеные мышцы, и накрыл пальцами аккуратный, темно-розовый сосок.
Он слегка сжал его, скручивая между большим и указательным пальцами.
– Ах!.. – из горла Юки вырвался резкий, рваный стон, полный искреннего, неконтролируемого изумления.
Дракон выгнулся навстречу прикосновению, его спина оторвалась от футона, а пальцы впились в плечи Джинву, прорывая ткань пальто острыми ногтями. Зрачки Юки сузились в тончайшие вертикальные щели.
– Нравится? – с темным, собственническим торжеством спросил Джинву, терзая вторую вершину и чувствуя, как соски под его пальцами твердеют, наливаясь жаром.
– Не зазнавайся... тень, – прохрипел Юки, запрокидывая голову назад. Его фарфоровая шея натянулась, демонстрируя изящный пульсирующий изгиб. – Ты лишь царапаешь поверхность...
Джинву ухмыльнулся. Наконец-то. Наконец-то он чувствовал перед собой живое существо! Не бревно, не светскую куклу, озабоченную тем, как она выглядит со стороны, а дикого, порочного, древнего хищника, который плавился под его руками и при этом жаждал еще большего огня. В паху у Джинву пульсировало так сладко и тяжело, что кровь шумела в ушах. Зверь внутри него пробудился окончательно.
Сбросив с себя пальто и рубашку одним взмахом теней, Джинву обнажил свой могучий торс, испещренный аурой бездны. Юки на мгновение замер, завороженно скользя небесно-голубыми глазами по широким плечам, мощным грудным мышцам и глубоким теням, струящимся по коже монарха.
– Ты красив, владыка, – без тени смущения, с чистым вожделением прошептал дракон, облизывая пересохшие губы.
Джинву не ответил словами. Он перехватил пояс свободных черно-золотых штанов Юки и резким движением стянул их вниз вместе с бельем, оставляя дракона абсолютно нагим.
Взгляд монарха жадно скользнул по открывшемуся зрелищу. Бедра Юки были исчерчены мелкими, серебристыми боевыми шрамами, придающими его идеальному телу опасный, воинственный шарм. Но главное — между этих стройных, сильных ног уже сочился соком, истекая предсеменной влагой, возбужденный, налитый кровью член, подрагивающий в такт частому дыханию хозяина.
Джинву опустился ниже. Его горячие, требовательные губы обожгли плоский живот Юки, заставляя мышцы пресса мгновенно сжаться в тугие узлы. Спускаясь дорожкой жадных, влажных поцелуев все ниже, Джинву прикусывал фарфоровую кожу, оставляя на ней яркие, багровые метки монаршей власти.
Юки судорожно вздрагивал под каждым прикосновением. Он вплетал тонкие пальцы в смоляные волосы Джинву, то прижимая его к себе, то пытаясь оттолкнуть, разрываясь между гордостью и накатывающей волной первобытного экстаза.
– Джинву... что ты... – выдохнул Юки, но фраза оборвалась сдавленным вскриком.
Джинву подхватил тонкие, но мускулистые ноги дракона и одним плавным, сильным движением закинул их себе на широкие плечи, полностью раскрывая Юки перед собой. В этой позе древнее существо выглядело невероятно соблазнительным, беззащитным и в то же время порочно желанным.
Не давая ему опомниться, Джинву наклонился и целиком вобрал его твердый, горячий член в свой рот.
– О-о-о Небеса!.. – вскрикнул Юки, сжимая кулаки так, что черно-золотой браслет на запястье вспыхнул яростным снопом искр.
Его бедра непроизвольно дернулись вперед, пытаясь протолкнуться глубже в обжигающую, влажную тьму рта монарха. Джинву двигался уверенно и безжалостно, его язык оглаживал чувствительную головку, спускался к основанию, собирая терпкие капли смазки, пока губы плотно сжимали ствол. Он пил его стоны, как самое дорогое вино, чувствуя, как дракон дрожит, теряя остатки своего векового контроля.
Одновременно с этим Джинву не забывал о главном. Покрыв свои длинные пальцы густой, темной маной, смешанной со слюной, он осторожно коснулся сокровенного входа между упругими ягодицами Юки.
Кольцо мышц было горячим и плотным, сопротивляющимся вторжению. Джинву мягко нажал, очерчивая вход, и протолкнул первый палец внутрь.
Юки глухо зарычал от неожиданности, его ногти впились в татами футона, вырывая щепки:
– Проклятье... как же глубоко...
– Расслабься для меня, – пробормотал Джинву, на секунду выпустив член дракона из рта, но тут же проведя языком по его чувствительной уздечке. – Ты хотел увидеть мою силу. Так прими ее.
Джинву добавил второй палец, затем третий, разводя их, растягивая податливую, раскаленную плоть. Внутри Юки было невероятно узко, горячо, словно в жерле вулкана. Драконье тело пульсировало, обволакивая пальцы монарха, отвечая на каждое движение волнами чистой, необузданной маны. Юки стонал уже не сдерживаясь — громко, отчаянно, запрокидывая голову и кусая собственные губы до крови.
Он был чертовски живым. Каждая его мышца пела от страсти, каждый вздох был пропитан яростным желанием. После месяцев могильного холода рядом с Хэ Ин эта первобытная отдача пьянила Джинву сильнее любого яда.
Вытащив пальцы, влажные и блестящие, Джинву переместился обратно вверх, вновь нависая над полубезумным от ласк драконом. Он раздвинул его колени шире, прижимая их к груди Юки, и уперся головкой своего огромного, налитого до предела члена во влажный, подготовленный вход.
Их взгляды встретились. В серых глазах Джинву бушевала тьма собственника, не знающего пощады. В небесно-голубых глазах Юки дрожало золотое пламя покорности и вызова одновременно.
– Мой, – глухо, со звериным рыком произнес Джинву, и тени в углах комнаты взметнулись к потолку, повинуясь его воле. – Никому не отдам. Ни небесам, ни богам. Ты принадлежишь мне.
Юки жадно, тяжело улыбнулся сквозь пелену похоти, протягивая руку и касаясь щеки монарха горячей фарфоровой ладонью:
– Забери меня... если сможешь удержать.
Джинву подался вперед, медленно, неотвратимо входя внутрь.
Плотность была нереальной. Стенки драконьего лона сжались вокруг его члена железным кольцом, пульсируя и обжигая. Джинву замер, стиснув челюсти до хруста, втягивая воздух сквозь зубы от острой, почти болезненной сладости этого ощущения. Он чувствовал каждый миллиметр своего продвижения. Юки судорожно выдохнул, его тело натянулось, как тетива боевого лука, а на спине, сквозь тонкую кожу, внезапно проступил и засветился кроваво-красным древний ритуальный шрам Сунь Укуна.
Проклятие среагировало на чужую божественную силу, но тьма Джинву мгновенно окутала шрам, глуша боль и превращая ее в чистое, всепоглощающее наслаждение.
– Джинву... ах... боги... ты слишком... – ломающимся голосом прошептал Юки, цепляясь за его мускулистые предплечья.
– Терпи, мой дракон, – прорычал Джинву, наклоняясь и целуя его в уголок влажных губ. – Мы только начали.
Он протолкнулся еще глубже, входя до самого основания, соединяя их тела без малейшего зазора. Дом вокруг них тихо застонал от резонанса двух титанических аур, готовых взорвать эту холодную горную ночь бесконечным, яростным пожаром.