Жених дракона
Сияние Истинного Облика
Я стоял перед зеркалом в полный рост, поправляя манжеты черного пиджака. Ткань была непростой — в нее были вплетены нити из магических кристаллов высшего ранга, способные выдержать давление моей ауры. Но даже эта дорогая броня, замаскированная под светский костюм, казалась мне тесной. Внутри меня, словно раскаленная лава, текла Ци, смешанная с Тенью. После нашей ночи «Двойного Совершенствования» я чувствовал себя так, будто мог сжать кулак и раздавить саму концепцию пространства.
Дверь гардеробной медленно отворилась. Я обернулся и на мгновение забыл, как дышать.
Юки больше не был тем тринадцатилетним мальчишкой с взъерошенными волосами. Передо мной стоял мужчина, чья красота была не просто ослепительной — она была опасной, как лезвие, выкованное в сердце звезды. Его рост теперь почти сравнялся с моим, плечи стали шире, а каждое движение обрело ту хищную грацию, которую невозможно имитировать.
На нем был черно-золотой костюм, созданный из чешуи небесного дракона и теней Пустоты. Черный шелк кимоно-пиджака был расшит золотыми драконами, которые, казалось, двигались в такт его дыханию. Длинные черные волосы, обычно завязанные в хвост, теперь рассыпались по плечам, обрамляя лицо с фарфоровой кожей и небесно-голубыми глазами, в которых горел холодный огонь вечности.
– Я могу поддерживать эту форму около тридцати минут, – произнес он, и его голос, теперь глубокий, бархатный баритон, заставил мои тени внутри непроизвольно вздрогнуть от восторга. – Проклятие Сунь Укуна всё еще сильно, Джинву. Оно впивается в мои каналы, пытаясь вернуть меня в тело ребенка, едва я выпускаю Ци наружу.
Я подошел к нему, чувствуя, как наши ауры мгновенно вошли в резонанс, создавая вокруг нас зону абсолютной тишины.
– Тридцать минут — это более чем достаточно, чтобы заставить их замолчать навсегда, – я протянул руку и коснулся его щеки. Кожа была горячей, пульсирующей жизнью. – Ты выглядишь… как бог, которым и являешься.
Юки перехватил мою ладонь и прижался к ней губами, не сводя с меня глаз.
– Сегодня я не просто бог. Сегодня я твой супруг, Теневой Монарх. И я хочу, чтобы каждый человек в этой Ассоциации понял: ты больше не принадлежишь их мелкому миру.
– Поехали на прием, – сказал он, и в его улыбке промелькнуло нечто такое, что заставило бы любого врага просить о быстрой смерти.
***
Здание Ассоциации охотников сияло огнями. У входа толпились репортеры, вспышки камер ослепляли, а магические барьеры едва сдерживали напор зевак. Весь Сеул, весь мир ждал этого вечера. «Официальное представление партнера Сон Джинву» — так это значилось в приглашениях. Но для большинства это был повод увидеть падение Ча Хэ Ин или крах репутации величайшего охотника.
Когда наш черный лимузин остановился у красной дорожки, шум толпы стал оглушительным. Я вышел первым. Мое появление вызвало волну криков, но как только я подал руку Юки, наступила мертвая тишина.
Люди ожидали увидеть ребенка. Они ожидали увидеть странного мальчика, о котором шептались в кулуарах. Но из машины вышел мужчина, чье присутствие буквально придавило окружающих к земле. Слабые охотники ранга С и ниже непроизвольно опустились на колени, не в силах выносить давление его Ци.
Юки шел рядом со мной, высоко подняв голову. Его черно-золотой наряд выделялся на фоне скучных смокингов, как лесной пожар в зимнем лесу.
– Смотри, Джинву, – тихо шепнул он, не меняя выражения лица. – Они боятся. Они чувствуют, что их реальность трещит по швам.
– Пусть боятся, – ответил я, сжимая его ладонь. – Это единственное чувство, которое гарантирует им выживание.
Мы вошли в главный зал. Огромное пространство, залитое светом хрустальных люстр, было заполнено элитой мира охотников. Председатель Го Гунхи стоял на возвышении, его лицо было бледным, но решительным. Но мое внимание привлекла другая фигура.
Ча Хэ Ин стояла в центре зала, окруженная своими сторонниками из гильдии «Охотники». На ней было ослепительно белое платье, символизирующее чистоту и «правоту» её дела. В руках она сжимала бокал, но её взгляд, устремленный на нас, был полон такой ненависти и отчаяния, что воздух вокруг неё вибрировал.
Когда мы подошли ближе, она сделала шаг вперед, преграждая нам путь.
– Сон Джинву, – её голос дрожал, но она старалась говорить громко, чтобы её слышали все. – Ты привел… это? Ты думаешь, что, сменив облик этого монстра, ты сможешь обмануть нас? Мы все знаем, что это проклятое существо манипулирует тобой!
Юки остановился. Он медленно окинул её взглядом — от кончиков туфель до сверкающей диадемы в волосах. Его губы тронула легкая, почти сочувственная усмешка.
– Бедное, маленькое создание, – произнес он, и его голос разнесся по залу, усиленный магией, так что каждый присутствующий почувствовал его в своих костях. – Ты всё еще думаешь категориями «манипуляции» и «обмана». Ты так крепко держишься за свою человеческую гордость, что не замечаешь, как она превращается в твой саван.
– Замолчи! – выкрикнула Хэ Ин, и её мана вспыхнула ярким светом. – Председатель, я требую права на дуэль чести! Согласно уставу Ассоциации, я вызываю этого… Юки на поединок. Если я побежу, союз будет аннулирован, а Сон Джинву пройдет процедуру очищения от ментального воздействия!
В зале воцарилась тишина. Все посмотрели на Го Гунхи. Тот перевел взгляд на меня, и я увидел в его глазах немую просьбу вмешаться. Но я лишь слегка кивнул Юки.
Юки вдруг рассмеялся. Это был чистый, мелодичный звук, в котором, однако, слышался звон тысячи мечей.
– Ты хочешь дуэли со мной? – он сделал шаг к ней, и золотые драконы на его костюме вспыхнули. – Со мной, кто видел рождение звезд и падение империй, которые существовали задолго до того, как твои предки научились добывать огонь?
Он обернулся ко мне, и в его глазах плясало озорство.
– Джинву, ты слышал? Она хочет дуэли. Я бы посмотрел на этот бой с Хэ Ин… это будет избиение младенца.
– Юки, – я положил руку ему на плечо, – не будь слишком жесток. Она не понимает, на что напрашивается.
– О, я буду предельно аккуратен, – Юки снова повернулся к Хэ Ин. – Хорошо, охотница. Я принимаю твой вызов. Но не здесь. Мы не будем пачкать этот красивый пол твоей кровью и слезами.
Он взмахнул рукой, и реальность вокруг нас начала сворачиваться.
– Теневое пространство! – скомандовал я, и мои тени мгновенно откликнулись, создавая изолированный купол прямо посреди зала.
Для зрителей это выглядело как огромная черная сфера, возникшая из ниоткуда. Внутри же мы оказались на бескрайней равнине, сотканной из серого тумана и остаточного сияния Ци.
Хэ Ин мгновенно призвала свой меч. Её аура S-ранга развернулась во всю мощь, создавая вокруг неё защитный кокон из чистого света. Она была красива в своем гневе — истинная воительница, которая верила, что сражается за правое дело.
Юки стоял напротив неё, даже не приняв боевую стойку. Его руки были расслаблены, на запястьях тускло мерцали браслеты-артефакты.
– Нападай, – просто сказал он. – Покажи мне «силу человечества», о которой ты так печешься.
Хэ Ин сорвалась с места. Её скорость была запредельной для обычного охотника. Она превратилась в росчерк света, целясь острием меча прямо в сердце Юки. Удар был выверенным, смертоносным, в него была вложена вся её обида и боль.
Юки даже не моргнул. В тот момент, когда кончик меча должен был пронзить его грудь, он просто… исчез.
– Слишком медленно, – раздался его голос у неё за спиной.
Хэ Ин развернулась в воздухе, нанося круговой удар, но её меч встретил лишь пустоту. Юки двигался так, будто законы инерции на него не распространялись. Он не перемещался — он просто оказывался в другом месте, оставляя за собой золотистые искры.
– Твоя техника основана на страхе, – Юки материализовался в паре метров от неё. – Ты бьешь, потому что боишься промахнуться. Ты защищаешься, потому что боишься боли. В тебе нет гармонии, только отчаяние.
– Заткнись! – Хэ Ин выплеснула всю свою ману в один разрушительный взрыв.
Свет залил всё пространство, земля под её ногами треснула. Это была атака, способная уничтожить высшего босса подземелья. Но когда сияние померкло, Юки стоял на том же месте. Он держал её меч двумя пальцами за самое острие. Золотая Ци на его руках мягко поглощала всплески её маны.
– Моя очередь, – тихо произнес он.
Он не ударил её. Он просто слегка щелкнул пальцем по лезвию меча.
Звуковая волна была такой силы, что Хэ Ин отбросило назад на десятки метров. Её меч разлетелся на тысячи осколков, которые тут же растворились в воздухе. Она упала на колени, тяжело дыша, её доспехи были покрыты сетью трещин.
Юки подошел к ней медленным, размеренным шагом. Каждый его шаг отдавался в пространстве тяжелым гулом.
– Ты видела только мою форму ребенка и думала, что я слаб, – он наклонился к ней, и его глаза вспыхнули небесным светом. – Но я — Небесный Дракон. Я проклят вечностью, но это проклятие — лишь окова для силы, которую ты не сможешь осознать, даже если проживешь миллион лет. Джинву не «принадлежит» мне. Мы — два полюса одного мира. И тебе в этом мире места нет.
Он протянул руку и коснулся её лба. Хэ Ин замерла, её глаза расширились. Я чувствовал, как Юки транслирует ей крошечную долю того видения, которое показал мне — видение Итаримов и истинных богов.
Через секунду он отстранился. Хэ Ин обмякла, её аура полностью погасла. Она не была ранена физически, но её дух был сломлен. Она увидела истину и поняла свою ничтожность.
Юки обернулся ко мне, и я увидел, как его контуры начали слегка дрожать. Тридцать минут подходили к концу.
– Уходим, Джинву, – сказал он, и его голос снова начал приобретать детские интонации. – Я устал от этого цирка.
Я взмахнул рукой, развеивая теневое пространство. Мы снова оказались в зале Ассоциации. Хэ Ин сидела на полу, глядя в пустоту, её свита бросилась к ней, но никто не решался посмотреть в нашу сторону.
Юки снова стал ребенком. Его черно-золотой костюм теперь был ему велик, и он забавно подтянул рукава, глядя на Председателя Го, который стоял с открытым ртом.
– Прием окончен, – громко объявил я, оглядывая притихший зал. – Мой супруг нуждается в отдыхе. Если у кого-то еще остались вопросы о легитимности нашего союза — задавайте их сейчас. Или молчите вечно.
Никто не проронил ни звука. Даже самые дерзкие охотники S-ранга отвели глаза.
Мы направились к выходу. Юки шел рядом, крепко держа меня за руку. Его маленькое тело снова нуждалось в поддержке, но я знал, что внутри него всё еще бушует океан силы.
Когда мы сели в машину и отъехали от здания Ассоциации, Юки облегченно вздохнул и уткнулся лбом в моё плечо.
– Это было… утомительно, – пробормотал он. – Но лицо Хэ Ин стоило каждой секунды этого маскарада. Ты видел, как она пыталась разрубить мою Ци своим «зубочистным» мечом?
– Видел, – я улыбнулся и обнял его. – Ты был великолепен, Юки. В обеих формах.
– Джинву, – он поднял на меня глаза, и в них снова была та серьезность, которая пугала и восхищала одновременно. – Теперь они знают. Теперь Итаримы тоже знают, что я пробудился. Скоро начнется настоящая игра.
– Я знаю, – я посмотрел на свои руки, где черное и золотое сияние переплеталось в едином ритме. – И мы встретим их так же, как встретили Хэ Ин. Как боги, которыми мы стали.
Юки кивнул и закрыл глаза, засыпая прямо у меня на плече. Я смотрел на ночной Сеул, чувствуя, как внутри меня Ци и Тень окончательно сливаются в нечто новое, непобедимое. Хэ Ин была лишь эпизодом, Ассоциация — декорацией. Настоящая битва была впереди, но с Небесным Драконом на моей стороне я не боялся даже конца света.
Потому что конец света был лишь началом нашей истории.