← Назад к обзору

Жених дракона

Зеркало пустоты и посох мудреца

Прошла неделя с того памятного приема, который в прессе окрестили «Вечером Небесного Гнева». Сеул всё еще гудел, обсуждая невероятное появление Юки в его истинном обличии и сокрушительное поражение Ча Хэ Ин. Но для нас этот шум был лишь фоновым гулом, доносившимся из другого, бесконечно даленого мира.

Я сидел на террасе своего дома, наблюдая за тем, как Юки сосредоточенно чистит сочный персик. Его движения были расчетливыми и точными, несмотря на то что он снова вернулся в тело тринадцатилетнего подростка.

– Кажется, я всё-таки сломал эту куклу, – заметил Юки, не поднимая глаз. – Председатель Го прислал отчет сегодня утром. Хэ Ин легла в психиатрическую лечебницу закрытого типа. Врачи говорят о «полном распаде личности на почве магического шока».

Я вздохнул, чувствуя странную смесь жалости и облегчения.

– Она увидела то, к чему её разум не был готов. Ты показал ей истину, Юки. Она была слишком хрупкой для этого мира.

– Она была слишком гордой, Джинву, – поправил он меня, откусывая кусок фрукта. – Гордость — это броня, которая при ударе не гнется, а лопается, вонзаясь осколками в самого владельца. Но хватит о мертвых душах. Твои каналы Ци стабилизировались, но твоя техника боя всё еще… слишком «системная». Ты полагаешься на инстинкты Монарха, но забываешь о творчестве Дракона.

Он спрыгнул с кресла и жестом позвал меня за собой в тренировочный зал.

– Хочешь, покажу тебе, как тренируются те, кто живет вечно? – его глаза вспыхнули лукавством. – Самый лучший противник — это ты сам. Только в отражении собственной силы ты увидишь свои истинные промахи.

Мы спустились в подвал. За неделю я успел укрепить его еще несколькими слоями теневой магии, но Юки лишь пренебрежительно фыркнул, заходя в центр зала.

– Знаешь, с кем мне было тяжелее всего драться в прошлом? – спросил он, разминая плечи. – С Сунь Укуном. Эта каменная обезьяна, чтоб его… Он никогда не бил прямо. Он заставлял тебя сражаться с собственными ожиданиями. Укун научил меня: хочешь победить бога — стань зеркалом, в котором он увидит свою смерть.

Юки замер. Воздух вокруг него начал вибрировать, приобретая золотистый оттенок. Он сложил пальцы в сложную мудру, и внезапно пространство перед ним пошло рябью. Из этой ряби, словно из густого тумана, начал соткаться силуэт.

Через мгновение напротив Юки стояла его точная копия. Тот же рост, те же небесно-голубые глаза, та же черно-золотая одежда. Клон не был просто иллюзией — от него исходила такая же подавляющая Ци, как и от оригинала.

– Смотри внимательно, Монарх, – произнес настоящий Юки.

В руке клона внезапно материализовался длинный посох, окованный темным металлом с золотыми навершиями. Это было легендарное оружие, способное изменять размер по воле владельца. Клон крутанул посох, создавая вокруг себя непроницаемый барьер из свистящего воздуха.

– Барьер! – коротко скомандовал Юки, и вокруг них вспыхнула полупрозрачная сфера, отсекая нас от остального зала.

Бой начался без предупреждения.

Это не было похоже на схватки охотников, которые я видел раньше. Это был танец двух стихий. Настоящий Юки рванул вперед, его руки превратились в размытые тени. Клон встретил его ударом посоха, который должен был раздробить камень, но Юки просто скользнул в сторону, используя инерцию противника.

– Когда ты ведешь бой против самого себя, – голос Юки звучал спокойно, несмотря на то что он уворачивался от града ударов, – ты можешь увидеть все свои недостатки. Каждый лишний замах, каждый промах, каждое уязвимое место, которое ты обычно прикрываешь своей мощью.

Клон нанес колющий удар посохом. Оригинал перехватил древко, и на мгновение они замерли, меряясь силой. Золотые искры летели в разные стороны, разбиваясь о барьер.

– Видишь? – Юки указал взглядом на положение ног клона. – Мой двойник слишком сильно переносит вес на правую ногу при выпаде. Это моя старая привычка, оставшаяся после ранения небесной плетью. Я думал, что исправил её пятьсот лет назад, но зеркало не лжет.

Юки резко оттолкнул клон и, совершив невероятный кульбит в воздухе, нанес удар ногой сверху. Двойник выставил блок, но Юки, вместо того чтобы завершить атаку, внезапно растворился в золотом тумане и появился снизу, нанося удар ладонью в область «даньтяня» клона.

Двойник разлетелся на тысячи золотых искр.

Юки приземлился на пол, даже не запыхавшись. Он обернулся ко мне, и в его взгляде была странная смесь торжества и вызова.

– Теперь твоя очередь, Джинву. Я создам твоего двойника. Он будет обладать всеми твоими навыками, всеми твоими тенями и твоей новой Ци. Но он не будет обладать твоими сомнениями.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок азарта.

– Ты уверен? – я снял пиджак, оставаясь в одной черной рубашке. – Мои тени могут разрушить здесь всё, если я не буду их сдерживать.

– Именно поэтому ты будешь сражаться внутри моего барьера, – Юки щелкнул пальцами. – Выходи, Теневой Монарх.

Пространство передо мной забурлило. Из чистой, концентрированной тьмы начал подниматься человек. Это был я. Рост сто девяносто, широкие плечи, серые глаза, холодные, как грозовая туча. Двойник не улыбался. Он просто призвал Кинжалы Гнева Камиша, и их лезвия хищно сверкнули в свете ламп.

– Начинай, – прошептал Юки, отходя к краю барьера.

Я рванул вперед. «Ускорение» сработало мгновенно, но мой двойник сделал то же самое. Мы столкнулись в центре, и звон стали о сталь заполнил зал. Это было странное ощущение — чувствовать собственный стиль боя со стороны.

Двойник бил безжалостно. Он использовал «Руку Правителя», чтобы притянуть меня, а затем мгновенно переходил в «Танец Смерти». Я едва успевал ставить блоки.

– Ты слишком полагаешься на силу теней! – крикнул Юки из-за барьера. – Твой двойник использует их как расширение своего тела, а ты — как инструмент! Почувствуй разницу!

Двойник внезапно отозвал кинжалы. Его глаза вспыхнули фиолетовым и золотым одновременно. Он вытянул руку, и из его тени вырвался Игрис. Но это был не тот Игрис, которого я знал. Теневой рыцарь был окутан золотым пламенем Ци, и его меч стал вдвое длиннее.

– Что за… – я едва успел уклониться от удара, который рассек воздух в сантиметре от моего лица.

– Это твоя потенциальная сила, Джинву! – продолжал наставлять Юки. – Твой клон не боится смешивать тьму и свет. Он не боится потерять контроль. А ты всё еще держишься за свою человеческую осторожность!

Я разозлился. По-настоящему.

– Смертный страх, значит? – прорычал я.

Я закрыл глаза на долю секунды, позволяя Ци и Теневой энергии внутри меня столкнуться. Это было больно — словно в венах текла битая ртуть. Но когда я открыл глаза, мир изменился. Я перестал видеть двойника как врага. Я начал видеть его как поток энергии.

Двойник снова бросился на меня, призывая Берилла. Муравьиный король издал пронзительный крик, но я просто поднял руку.

– Назад, – скомандовал я.

Моя воля, подкрепленная Ци, была настолько мощной, что клон Берилла на мгновение замер, дезориентированный. Этого мгновения мне хватило. Я не стал использовать кинжалы. Я просто сделал шаг навстречу своему двойнику, входя в его личное пространство, и коснулся его груди ладонью, как учил Юки.

– Разрушение связей, – прошептал я.

Импульс Ци прошел сквозь двойника. Он замер, его глаза широко раскрылись. Тьма, из которой он был создан, начала распадаться, не в силах противостоять гармонии, которую я только что нашел. Через секунду клон исчез, оставив после себя лишь легкий запах озона.

Я стоял в тишине, тяжело дыша. Пот градом катился по лицу, но внутри было кристально чистое ощущение триумфа.

Юки подошел ко мне и протянул полотенце. Его лицо светилось гордостью.

– Неплохо для новичка, – усмехнулся он. – Ты понял, в чем была твоя ошибка?

– Я пытался контролировать силу, вместо того чтобы стать ею, – ответил я, вытирая лицо. – Я боялся, что если смешаю их полностью, то перестану быть Сон Джинву.

– Ты и так перестал им быть, когда надел это кольцо, – Юки коснулся черного обруча на моем пальце. – Ты — нечто большее. Ты — мост между мирами. И сегодня ты сделал первый шаг по этому мосту.

Мы сели прямо на пол тренировочного зала. Юки достал откуда-то еще один персик и разделил его пополам, протянув одну часть мне.

– Знаешь, Джинву, – сказал он, глядя на свои руки, – Сунь Укун всегда говорил, что истинная сила — это не способность разрушить гору. Это способность сидеть на её вершине и наслаждаться закатом, зная, что ты можешь её разрушить, но не хочешь.

– Мудрая обезьяна, – я откусил кусок фрукта. – Но почему он всё-таки проклял тебя? Если вы были друзьями?

Юки замолчал на долгое время. Его взгляд стал туманным, уходящим в глубину веков.

– Нефритовый Император хотел стереть меня из истории, – наконец произнес он. – Я пошел против него, когда он решил, что люди — это просто неудачный эксперимент, который пора закончить. Укун знал: если я останусь в своей истинной форме, небесные легионы не успокоятся, пока не развеют мою душу. Проклятие… оно спрятало меня. Сделало меня «маленьким и безобидным» в глазах высших законов. Он спас меня, Джинву. Ценой моей свободы и моего величия.

– А теперь? – спросил я. – Теперь, когда ты со мной?

Юки посмотрел на меня, и в его глазах я увидел отражение той самой небесной бездны.

– Теперь проклятие слабеет. Твоя тьма — это идеальный щит. Она поглощает свет небесных ищеек, не давая им найти меня. Пока мы вместе, я могу восстанавливаться. И когда придет время… Сунь Укун увидит, что его жертва была не напрасной.

Он вдруг придвинулся ближе и положил голову мне на плечо.

– Джинву, мне страшно только об одном.

– О чем? – я обнял его, чувствуя, как его маленькое тело доверчиво прижимается ко мне.

– Что когда я верну себе всё свое величие, ты увидишь во мне не того Юки, которого полюбил, а просто еще одно древнее чудовище. Как Итаримов.

Я повернул его лицо к себе и посмотрел прямо в глаза.

– Ты никогда не будешь для меня чудовищем, Юки. Ты — мой муж. Ты тот, кто научил меня чувствовать вкус жизни за пределами битвы. И сколько бы тысяч лет тебе ни было, и какую бы форму ты ни принял — для меня ты всегда будешь тем, кто сидел на моей кухне и ворчал на арахисовую пасту.

Юки фыркнул, но я увидел, как в уголках его глаз блеснули слезы.

– Арахисовая паста всё равно странная на вкус, – пробормотал он, пряча лицо у меня на груди.

Мы просидели так долго. В тишине подвала, защищенного тенями и древней магией. Я чувствовал, как наши Ци переплетаются, создавая невидимый кокон вокруг дома.

Хэ Ин могла лежать в своей лечебнице, Ассоциация могла строить планы, а боги — точить мечи. Но здесь и сейчас мы были просто двумя существами, нашедшими друг друга в бесконечности времени.

– Джинву, – сонно позвал Юки через некоторое время.

– Да?

– Завтра… давай попробуем тренировку с тремя твоими двойниками.

Я рассмеялся, чувствуя, как усталость отступает перед новым приливом сил.

– Ты хочешь моей смерти, Небесный Дракон?

– Нет, – он поднял голову и хитро улыбнулся. – Я хочу, чтобы ты стал настолько сильным, чтобы даже Нефритовый Император, увидев тебя, вежливо попросил разрешения войти в твой мир.

– Договорились, – сказал я, поднимаясь и подхватывая его на руки. – А теперь — спать. Даже будущим покорителям богов нужен отдых.

Мы поднялись наверх, и я знал, что эта ночь будет спокойной. Мои тени стояли на страже, Ци текла ровно, а в моем сердце больше не было места для сомнений. Я был Теневым Монархом, и у меня был мой Дракон.

Мир мог пытаться сломать нас, но он не знал главного: мы уже давно вышли за пределы его правил. И завтрашний день был лишь еще одной страницей в нашей вечной истории.