← Назад к обзору

Женп

Шелк, кожа и обещание тишины

Лимузин мягко покачивался на неровностях нью-йоркских дорог, разрезая ночную тьму Таймс-сквер. Внутри салона, отделенного от внешнего мира плотными шторами и звуконепроницаемой перегородкой, воздух казался густым и наэлектризованным. Билл не отрывал взгляда от Крис. Его зрачки расширились, поглощая радужку, а в чертах лица проступило то самое хищное изящество, которое так пугало зрителей на экране, но которое Крис знала как высшее проявление его страсти.

– Ты весь вечер испытывала моё терпение, – его голос вибрировал, низкий и хриплый, пробирая её до самых кончиков пальцев. – Ты улыбалась фотографам, ты позволяла Алексу водить тебя за руку, и это платье... Крис, это платье — это прямое объявление войны.

Крис сидела, откинувшись на кожаное сиденье, ее дыхание стало прерывистым. Она видела, как напряжены его плечи под дорогим пиджаком, как побелели костяшки пальцев, сжимающих подлокотник. Ей нравилась эта власть над ним. Нравилось чувствовать, что за маской профессионального актера и представителя знаменитой династии скрывается мужчина, чей мир вращается исключительно вокруг нее.

– Я просто хотела, чтобы ты гордился мной, Билл, – она лукаво прикусила нижнюю губу, зная, как это действует на него. – Разве я не была идеальной спутницей для Ворона?

– Ты была слишком идеальной, – Билл резко подался вперед, сокращая расстояние между ними до считанных сантиметров. – Настолько, что я едва не сорвал премьеру собственного фильма, чтобы просто укрыть тебя плащом и унести оттуда. Ты хоть понимаешь, о чем я думал, когда ты наклонялась перед камерами?

– О чем же? – прошептала она, смело встречая его взгляд.

– О том, что каждый объектив в этом городе пытается украсть то, что принадлежит только мне, – он протянул руку и медленно, почти мучительно нежно провел кончиками пальцев по её колену, поднимаясь выше, к тому самому краю черного шелка. – Ты сказала, что под этим ничего нет. Ты солгала, чтобы помучить меня, или это правда?

Крис почувствовала, как по коже пробежал мороз, сменяющийся жаром. Она не ответила, лишь приподняла бровь, бросая ему немой вызов. Билл не стал ждать. Его ладонь скользнула выше, сминая тонкую ткань, и когда он убедился в правдивости её слов, из его груди вырвался полустон-полурычание.

– К черту отель, – выдохнул он, притягивая её к себе.

Его поцелуй был сокрушительным. В нем смешались ревность, долгие часы ожидания под прицелом софитов и та безграничная любовь, которую он питал к своей жене. Крис ответила с той же яростью, запуская пальцы в его густые волосы, путая их и притягивая его еще ближе. Пиджак Билла был отброшен куда-то на пол лимузина, за ним последовал галстук.

– Билл, – выдохнула она ему в губы, когда его поцелуи переместились на её шею, – водитель... он может услышать.

– Плевать, – отрезал он, не прекращая своего занятия. – Перегородка закрыта, а он получает достаточно, чтобы хранить молчание. Сейчас существуем только ты, я и это чертово платье, которое я обещал уничтожить.

Он действительно был похож на своего персонажа — мрачный, решительный и бесконечно преданный своей единственной женщине. Когда его руки начали расстегивать молнию на её спине, Крис на мгновение зажмурилась, наслаждаясь контрастом между прохладным воздухом кондиционера и обжигающим теплом его ладоней.

Внезапно телефон Билла, брошенный в кармане пиджака на полу, разразился звонкой мелодией. Билл замер, уткнувшись лбом в её плечо, и выругался на шведском — длинно, витиевато и очень эмоционально.

– Не отвечай, – попросила Крис, тяжело дыша.

– Это может быть Стеллан или Алекс, – он нехотя отстранился, его глаза всё еще полыхали темным огнем. – Если я не возьму трубку, они решат, что я кого-то убил или мы попали в аварию.

Он дотянулся до пиджака и выудил телефон. На экране действительно светилось имя Александра. Билл нажал на кнопку принятия вызова, но не поднес трубку к уху, а включил громкую связь, продолжая другой рукой удерживать Крис за талию.

– Билл! – голос Алекса звучал подозрительно весело на фоне шума вечеринки. – Надеюсь, я не прервал сеанс экзорцизма? Мы тут со Стелланом и Густафом решили, что афтепати без главного Ворона — это просто пьянка. Вы где?

Билл посмотрел на Крис. Она прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться, глядя на взбешенное лицо мужа.

– Алекс, – голос Билла был опасно тихим, – если ты сейчас же не повесишь трубку, я найду способ вычеркнуть тебя из завещания отца, даже если у него его нет.

– Оу, судя по тону, я попал в самый разгар... – Алекс на секунду замолчал, и было слышно, как он что-то говорит Стеллану. – Папа спрашивает, всё ли в порядке с Крис. Он переживает, что ты запер её в багажнике из-за длины юбки.

– С Крис всё идеально, – Билл бросил на жену многозначительный взгляд. – Мы будем на банкете через двадцать минут. И если ты еще раз позвонишь...

– Понял, понял! Ухожу в туман, – хохотнул старший брат и отключился.

Билл отбросил телефон обратно и на несколько секунд закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание.

– Они невыносимы, – констатировал он.

– Они тебя любят, – Крис потянулась к нему и нежно поцеловала в подбородок. – И они правы, нам нужно показаться на банкете. Это важная ночь для твоей карьеры, Билл. Весь мир должен увидеть, что ты не только великий актер, но и счастливый человек.

Билл вздохнул, его напряжение немного спало, сменившись усталым обожанием. Он поправил на ней платье, бережно застегнув молнию, которую минуту назад собирался сорвать.

– Ты права. Как всегда. Но обещай мне одну вещь.

– Какую? – она поправила растрепавшиеся волосы.

– На банкете ты не отходишь от меня ни на шаг. Никаких танцев с Алексом, никаких долгих бесед с продюсерами в темных углах. Ты — моя.

– Я всегда твоя, Билл Скасгард, – она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что его сердце окончательно растаяло.

Лимузин остановился перед входом в элитный клуб, где гремела музыка. Дверь открыл швейцар, и Билл первым вышел на тротуар. Он выглядел безупречно, несмотря на отсутствие галстука и слегка помятый вид — это лишь добавляло ему образа «плохого парня», который так шел ему сегодня. Он подал руку Крис, помогая ей выйти, и его пальцы собственнически сжали её ладонь.

Внутри их встретил шквал аплодисментов. Семья Скасгардов уже оккупировала самый большой стол в VIP-зоне. Стеллан, завидев их, поднял бокал шампанского.

– А вот и они! – провозгласил патриарх. – Крис, дорогая, иди к нам. Билл выглядит так, будто он только что вернулся с поля боя, а не из машины.

– Почти так и было, папа, – усмехнулся Густаф, подвигая стул для Крис.

Вечер закрутился в вихре поздравлений, тостов и фотовспышек. Крис чувствовала себя в своей тарелке. Она легко поддерживала беседу с режиссером, очаровала исполнительного продюсера и даже умудрилась успокоить Билла, когда тот заметил, что один из молодых актеров слишком долго задерживает взгляд на её ногах.

– Билл, расслабься, – шепнул ему Стеллан, приобняв сына за плечи. – Посмотри на неё. Она сияет. Она любит тебя. Ты победил во всех смыслах.

Билл посмотрел на жену. Крис в этот момент что-то эмоционально рассказывала его братьям, активно жестикулируя, и её смех перекрывал даже шум музыки. Она действительно была его победой. Самой главной, важнее любых ролей и наград.

– Я знаю, пап, – тихо ответил Билл. – Просто иногда мне кажется, что я не заслуживаю столько счастья.

– Глупости, – Стеллан похлопал его по спине. – Скасгарды всегда берут то, что хотят. И ты выбрал лучшее.

Ближе к двум часам ночи, когда основная часть гостей начала расходиться, а алкоголь сделал даже самых чопорных критиков дружелюбными, Александр всё-таки решил исполнить свою угрозу.

– Ну всё, Билл, время вышло, – Алекс подошел к их столику, поправляя манжеты. – Крис обещала мне танец, и я намерен его получить. Музыка как раз подходящая.

Заиграла медленная, тягучая композиция с глубокими басами. Билл напрягся, его челюсть снова сжалась.

– Алекс, не нарывайся, – предупредил он.

– Билл, это просто танец, – Крис встала, успокаивающе коснувшись руки мужа. – Я вернусь через три минуты. Обещаю.

Билл нехотя отпустил её. Он сидел, не сводя глаз с пары на танцполе. Александр вел Крис уверенно, но уважительно, хотя не упускал возможности что-то шепнуть ей, от чего она весело качала головой.

– Смотри, как он бесится, – подмигнул Густаф Стеллану, кивая на Билла. – Как будто у него сейчас из глаз лазеры полетят.

– Это любовь, сынок, – философски заметил Стеллан. – В нашем возрасте это кажется забавным, а в его — это вопрос жизни и смерти.

Когда танец закончился, Александр вернул Крис на место, картинно поклонившись Биллу.

– Держи, в целости и сохранности. Хотя признаю, Билл, твой вкус в женщинах... он пугающе хорош.

– Иди к черту, Алекс, – беззлобно ответил Билл, притягивая Крис к себе на колени, игнорируя все правила приличия публичного места.

– О, кажется, нам пора уходить, – Густаф поднялся, допивая свое вино. – Сцены категории «18+» я предпочитаю смотреть в кино, а не за семейным ужином.

Семья начала прощаться. Стеллан крепко обнял Крис, прошептав ей на ухо:

– Спасибо, что приглядываешь за моим угрюмым мальчиком. Ты — лучшее, что с ним случалось.

Когда они наконец остались одни в холле клуба, ожидая машину, Билл обнял Крис со спины, уткнувшись носом в её затылок.

– Наконец-то, – выдохнул он. – Я думал, этот вечер никогда не закончится.

– Тебе не понравилось? – она повернулась в его руках.

– Мне понравилось всё, кроме того, что я должен был делить тебя с парой сотен людей, – он посмотрел на неё с такой нежностью, что у Крис перехватило дыхание. – Поедем домой?

– Поедем. Но Билл...

– Что?

– Платье. Ты действительно собираешься его сжечь? – она лукаво улыбнулась.

Билл на мгновение задумался, глядя на то, как она выглядит в свете ночных фонарей Нью-Йорка — дерзкая, красивая и бесконечно любимая.

– Нет, – наконец сказал он, открывая перед ней дверь подъехавшего авто. – Я передумал. Я оставлю его в шкафу. Как напоминание о том, что я самый удачливый ублюдок на этой планете. Но надевать ты его будешь только тогда, когда мы будем вдвоем. В лесу. В Швеции. Там, где нет ни фотографов, ни моих братьев.

Крис рассмеялась, запрыгивая в машину.

– Договорились, мистер Скасгард. Но чур, ты тогда наденешь тот костюм Ворона.

Билл захлопнул дверь и, прежде чем машина тронулась, пообещал:

– Я надену всё, что ты захочешь, Крис. Лишь бы ты продолжала так на меня смотреть.

Ночь в Нью-Йорке только начиналась для миллионов людей, но для них двоих она уже достигла своего апогея — в тишине, в тепле взаимных чувств и в том самом шелковом платье, которое сделало этот вечер незабываемым. Билл больше не ревновал. Он знал, что завтра весь мир будет обсуждать его триумф на экране, но его истинный триумф сейчас мирно спал на его плече, пока лимузин вез их к дому, где не было камер, а были только они — муж и жена, связанные чем-то гораздо более прочным, чем блеск Голливуда.