Жены в качестве платы долга
Наследники магии и плоти
Воздух в спальне стал настолько густым от ароматов секса, мускуса и разрядов стихийной магии, что, казалось, его можно было резать ножом. Гарри чувствовал себя не просто человеком, а центром гравитации, вокруг которого вращались эти прекрасные женщины, связанные с ним узами долга, крови и ненасытного желания. Его тело, подстегиваемое огромным либидо, не знало усталости.
– Ты обещал мне, Гарри, – прошептала Анджелина, ее голос дрожал от нетерпения. Она приподнялась на локтях, ее темная кожа в свете магических ламп казалась отлитой из бронзы. – Я видела, что ты сделал с Гермионой и Молли. Я хочу почувствовать ту же силу. Я хочу, чтобы ты использовал меня так, будто я твоя собственность.
Гарри перевел взгляд на Анджелину. Ее одержимость его ногами была лишь вершиной айсберга; под ней скрывалась жажда абсолютного подчинения. Он медленно сел на край кровати, позволяя Джинни и Флер продолжать свои ласки.
– Иди сюда, Анджелина, – скомандовал он низким, вибрирующим голосом. – Встань передо мной.
Она немедленно повиновалась, грациозно соскользнув с кровати. Ее атлетическое тело, закаленное годами игры в квиддич, было воплощением силы. Она встала на колени, но Гарри отрицательно покачал головой.
– Нет, повернись спиной и наклонись к моим ногам. Я хочу видеть, как ты будешь целовать мои ступни, пока я буду входить в тебя.
Анджелина всхлипнула от восторга. Она выполнила приказ, приняв коленно-локтевую позу, прижавшись лицом к его пальцам ног. Ее губы тут же начали неистово ласкать его кожу, в то время как ее ягодицы были высоко подняты, приглашая к действию.
Гарри притянул ее ближе, чувствуя, как его огромный член, вновь ставший стальным после недавнего извержения, упирается в ее плоть. Он не стал использовать смазку — магия и естественное возбуждение Анджелины сделали ее податливой.
– Смотри на это, Джордж, – негромко произнес Гарри, зная, что мужчины Уизли всё еще стоят за дверью, не в силах уйти, терзаемые смесью унижения и возбуждения. – Смотри, как твоя жена наслаждается моим долгом.
Он вошел в нее резко, без предупреждения. Анджелина издала приглушенный стон, ее зубы впились в его большой палец на ноге, превращая боль в чистый экстаз. Ее анус плотно, почти болезненно обхватил его ствол. Гарри начал двигаться, задавая быстрый, рваный темп. Каждый толчок заставлял ее тело содрогаться, а ее стоны становились всё громче, превращаясь в нечленораздельный лепет.
– О, Мерлин... Гарри... – шептала она между поцелуями его ступней. – Да, круши меня! Я твоя... вся твоя!
Флер, сидевшая рядом, не могла оставаться в стороне. Ее вейлинская натура требовала внимания. Она подобралась к Гарри спереди, ее глаза сияли серебром.
– Арри, – промурлыкала она, – пока ты берешь эту черную пантеру, позволь мне доставить тебе удовольствие, которого ты заслуживаешь.
Она прильнула к его груди, ее язык начал выписывать круги вокруг его сосков, а руки спустились вниз, лаская его яички, которые тяжело мерно раскачивались в такт движениям в Анджелине. Флер знала, как довести мужчину до предела, не давая ему сорваться раньше времени.
Гермиона, придя в себя после своего анального марафона, подползла к ним. Ее волосы были растрепаны, а лицо горело румянцем. Она посмотрела на Флер, затем на Гарри.
– Флер, – обратился к ней Гарри, не прерывая ритма. – Ты сказала, что хочешь мой дар. Покажи мне, как сильно ты этого хочешь.
Флер поняла его без слов. Она спустилась вниз, к самому основанию его члена, который то входил, то выходил из Анджелины. Каждый раз, когда Гарри выходил почти полностью, Флер успевала обхватить головку губами, слизывая смазку и предсемя, прежде чем он снова погружался в Анджелину. Это было безумное, синхронное действо.
– Да, Флер... соси его... – стонала Анджелина, чувствуя, как движения Гарри становятся всё более неистовыми. – Я хочу чувствовать тебя на нем, когда он внутри меня!
В этот момент Джинни, которая до этого момента просто наблюдала, лаская свои собственные груди, подошла к матери. Молли лежала на подушках, ее дыхание было тяжелым, а рука покоилась на животе.
– Мама, – прошептала Джинни, ложась рядом. – Ты чувствуешь это? Силу Гарри? Она меняет нас.
– Да, доченька, – ответила Молли, открывая глаза, полные похоти и материнской гордости. – Он истинный вожак. Артур... Артур был добрым, но Гарри — он хозяин. Я чувствую, как его семя пульсирует во мне, требуя, чтобы я была плодородной землей для его семян.
Молли приподнялась, ее пышная грудь колыхнулась. Она посмотрела на Гарри, который в этот момент почти полностью скрылся в Анджелине.
– Гарри! – позвала она. – Я хочу видеть, как ты кончаешь в нее! Я хочу видеть твою силу!
Гарри почувствовал, как волна оргазма начинает подниматься из глубины его существа. Его магия вспыхнула, осветив комнату ярким зеленым светом. Он схватил Анджелину за талию так сильно, что на ее коже наверняка останутся синяки, и начал вбивать ее в матрас с первобытной яростью.
– Сейчас, Анджелина! – прорычал он.
С последним, самым мощным толчком он излился внутрь нее. Анджелина закричала, ее тело выгнулось, а пальцы ног судорожно сжались. В тот же миг Флер, не желая упускать ни капли, прижалась ртом к месту их соединения, ловя вытекающее семя.
Гарри тяжело рухнул на спину, увлекая за собой Анджелину. Она лежала на нем, тяжело дыша, ее лицо было мокрым от слез счастья.
– Спасибо... господин... – прошептала она, целуя его в шею.
Но затишье было недолгим. Гарри чувствовал, что его либидо, подпитываемое магией рода, не собирается утихать. Он посмотрел на Флер, которая сидела на коленях, слизывая остатки его семени со своих пальцев.
– Флер, – позвал он. – Ты была верна Биллу, но теперь ты моя. Ты сказала, что любишь сосать. Иди сюда. Теперь я хочу, чтобы ты наполнилась мной до краев.
Флер с готовностью подползла к нему. Ее серебристые глаза светились преданностью.
– Я ждала этого момента с того самого дня на Турнире Трех Волшебников, Арри, – призналась она. – Ты спас мою сестру, ты победил тьму. Билл... он хороший человек, но он не ты. Ты — огонь, который я хочу в себе чувствовать.
Гарри посадил ее на себя, но не для обычного секса. Он заставил ее развернуться к нему лицом и широко открыть рот.
– Я хочу, чтобы ты знала вкус своей новой верности, – сказал он, направляя свой член, который снова начал расти, к ее лицу.
Флер с жадностью обхватила его. Она начала работать языком, используя все свои навыки вейлы. Она знала, как ласкать уздечку, как создавать давление, как доводить мужчину до безумия одними лишь губами. Гарри чувствовал, как ее горячий рот поглощает его, и это было божественно.
Гермиона и Джинни в это время занялись друг другом, устроив представление для своего мужа и господина. Они ласкали друг друга, их стоны сливались в единую симфонию страсти. Гарри наблюдал за ними, чувствуя себя истинным королем этого маленького, порочного королевства.
– Смотри на них, Молли, – сказал Гарри, протягивая руку и притягивая старшую Уизли к себе. – Это твое наследие. Твои дочери, твои невестки — все они теперь принадлежат мне.
Молли прильнула к его боку, ее рука снова легла на его пах, лаская мошонку, пока Флер продолжала свой минет.
– Я знаю, Гарри. И я счастлива. Наш род возродится через тебя. Ты дашь нам силу, которой у нас никогда не было.
Внезапно дверь в спальню скрипнула. Артур, Рон, Билл и Джордж стояли на пороге. В их глазах была боль, но также и странное смирение. Они видели своих жен, сияющих от счастья в руках другого мужчины.
– Заходите, – бросил Гарри, не отрываясь от ласк Флер. – Смотрите, как выплачивается ваш долг. Смотрите, как ваши женщины становятся по-настоящему живыми.
Рон сделал шаг вперед, его кулаки были сжаты, но взгляд был прикован к Гермионе, которая в этот момент выгибалась под ласками Джинни.
– Она... она никогда так не кричала со мной, – глухо произнес он.
– Потому что ты не мог дать ей того, что даю я, Рон, – ответил Гарри, отстраняя Флер от своего члена. – Ты давал ей уют. Я даю ей власть и подчинение. Я даю ей магию плоти.
Гарри поднялся, его фигура в полумраке казалась исполинской. Он подошел к Рону и положил руку ему на плечо.
– Ты мой друг, Рон. Но долг есть долг. Твоя жена теперь моя. И она любит это. Посмотри ей в глаза.
Гермиона подняла голову. В ее взгляде не было стыда. Только вызов и бесконечная похоть.
– Это правда, Рон, – сказала она. – Гарри... он другой. Он заполняет меня всю, не оставляя места для сомнений. Я люблю тебя, но я принадлежу ему.
Билл смотрел на Флер, которая всё еще стояла на коленях у ног Гарри.
– Флер? – тихо позвал он.
– Прости, Билл, – ответила она, не оборачиваясь. – Но вейла выбирает сильнейшего. Гарри — мой истинный партнер. Я буду сосать его член каждый день, если он того пожелает, и буду считать это высшей честью.
Артур Уизли вздохнул, закрывая глаза.
– Мы поняли, Гарри. Магия клятв приняла эту плату. Мы больше не претендуем на них. Они твои.
Мужчины Уизли медленно вышли, закрыв за собой дверь. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием женщин.
– Ну что ж, – Гарри повернулся к своим наложницам. – Теперь, когда формальности улажены, мы можем продолжить. Молли, я хочу, чтобы ты и Гермиона встали рядом. Я хочу видеть, как две мои самые преданные женщины делят друг друга, пока я буду брать Флер.
Ночь в «Норе» продолжалась. Либидо Гарри Поттера не знало границ, а его женщины были готовы на всё, чтобы утолить эту жажду. Впереди были годы, наполненные страстью, новыми жизнями и абсолютной властью Героя, который нашел свою истинную судьбу в объятиях тех, кто когда-то был ему семьей, а теперь стал его сладким, вечным долгом.
Молли снова почувствовала толчок внутри себя. Она знала, что ребенок, растущий в ней, будет обладать силой, способной перевернуть мир. И она улыбалась, отдаваясь новому порыву страсти, который Гарри дарил им всем без остатка.
– Мы твои, Гарри, – хором прошептали женщины, сплетаясь в единый клубок плоти и магии. – Навсегда твои.