Жены в качестве платы долга
Наследие Героя и бесконечное лето
В спальне «Норы» время словно остановилось, растворившись в густом мареве страсти. Магические часы Уизли, висевшие на кухне и показывавшие местоположение членов семьи, сейчас, вероятно, сошли бы с ума: все стрелки женщин замерли на отметке «В объятиях Господина». Гарри Поттер, чье либидо, казалось, подпитывалось самой сутью магического мира, не чувствовал усталости. Напротив, каждый стон, каждое прикосновение и каждый глоток его семени лишь раздували пламя внутри него.
– Ты выглядишь так, будто готов покорить весь мир, Гарри, – прошептала Гермиона, прижимаясь к его плечу. Ее кожа была влажной и горячей, а зрачки расширены настолько, что почти полностью скрыли радужку. – И, честно говоря, я бы не удивилась, если бы ты это сделал прямо сейчас.
Гарри усмехнулся, запуская пальцы в ее спутанные волосы.
– Мир подождет, Гермиона. У меня здесь есть дела поважнее. Например, убедиться, что мой долг выплачен сполна.
Он перевел взгляд на Анджелину, которая всё еще находилась в состоянии легкого транса после его последнего визита в ее тугие глубины. Она сидела у его ног, с благоговением поглаживая его лодыжки. Ее страсть к его ступням была не просто прихотью; это было физическое проявление ее потребности в его доминировании.
– Анджелина, – позвал он.
Она мгновенно подняла голову, ее глаза блеснули.
– Да, мой король?
– Я хочу, чтобы ты показала Флер, как сильно ты любишь мои ноги. И я хочу, чтобы Флер помогла тебе в этом, пока я буду заниматься нашей дорогой Молли.
Флер, которая как раз слизывала последние капли с живота Гарри, игриво улыбнулась. Ее вейлинское очарование теперь было направлено исключительно на него, делая ее еще более притягательной.
– С удовольствием, Арри, – промурлыкала она. – Анджелина, дорогая, позволь мне показать тебе, как французские вейлы умеют ласкать то, что принадлежит их господину.
Пока женщины сплелись у его ног, создавая живой ковер из губ, языков и нежных стонов, Гарри повернулся к Молли. Матриарх семейства выглядела величественно даже в своем полном подчинении. Ее тело, пышное и зрелое, было создано для того, чтобы дарить жизнь, и Гарри намеревался использовать этот дар по максимуму.
– Молли, иди ко мне, – приказал он.
Она послушно подползла к нему, ее грудь тяжело вздымалась.
– Я здесь, Гарри. Я вся твоя.
– Я чувствую, как моя магия работает внутри тебя, – сказал он, кладя ладонь на ее живот. – Но я хочу закрепить это. Я хочу, чтобы ты приняла меня так, как никогда раньше.
Он развернул ее, заставляя встать на колени и опереться руками о спинку кровати. Молли знала, что последует дальше. Она сама раздвинула ягодицы, подставляя свой уже подготовленный, влажный вход. Гарри, чей член снова достиг невероятных размеров, не стал медлить. Он вошел в нее одним мощным движением, чувствуя, как ее зрелые мышцы обхватывают его, словно теплая перчатка.
– О, Мерлин! – вскрикнула Молли, ее голос эхом отозвался в тишине комнаты. – Да, Гарри! Глубже! Я хочу чувствовать тебя в самой своей сути!
Гарри начал двигаться, и каждый его толчок отдавался в телах остальных женщин, которые, казалось, были связаны с ним невидимыми нитями. Джинни, наблюдавшая за этим, не выдержала и присоединилась к Гермионе, их ласки стали более откровенными и яростными.
– Смотри на нее, Джинни, – прохрипел Гарри, не сбавляя темпа. – Смотри, как твоя мать принимает своего нового хозяина. Она больше не принадлежит Артуру. Она моя.
– Мы все твои, Гарри, – отозвалась Джинни, ее голос был полон экстаза. – И мы счастливы.
Внизу, в гостиной, мужчины Уизли сидели в гнетущей тишине. Звуки, доносившиеся сверху, не оставляли места для воображения. Артур сидел, обхватив голову руками. Рон мерил комнату шагами, его лицо было бледным, но в глазах читалось странное смирение.
– Мы совершили сделку, Рон, – тихо сказал Билл, вертя в руках пустой бокал. – И, глядя на Флер... я никогда не видел ее такой. Она сияет. Она... она нашла то, чего я не мог ей дать.
– Но это Гарри! – воскликнул Рон, хотя в его голосе не было прежней злости. – Наш лучший друг!
– Именно поэтому это работает, – вставил Джордж, который выглядел самым спокойным из всех. – Он не чужой человек. Он — часть нас. И если он решил забрать наших женщин, чтобы спасти нас от разорения... что ж, это цена, которую мы платим. К тому же, ты слышал их? Они не звучат как жертвы.
В спальне тем временем страсти достигли нового апогея. Гарри, чувствуя, что Молли находится на грани, ускорился. Его движения стали почти животными, первобытными. Он схватил ее за плечи, впиваясь пальцами в мягкую кожу, и с мощным рывком излился глубоко внутрь нее.
Молли содрогнулась, ее крик был полон такого чистого, незамутненного наслаждения, что даже Гарри на мгновение замер, пораженный силой ее реакции.
– Теперь ты точно понесешь, Молли, – прошептал он ей на ухо, когда она обессиленно опустилась на подушки. – Мой наследник будет сильным.
Гарри выскользнул из нее, и Флер тут же оказалась рядом, чтобы убрать остатки его семени своим искусным языком. Она делала это с такой преданностью, что Гарри невольно улыбнулся.
– Ты просто ненасытна, Флер, – заметил он.
– Только для тебя, Арри, – ответила она, поднимая на него свои серебристые глаза. – Ты — истинный мужчина. Ты — магия во плоти.
Гарри сел, прислонившись к спинке кровати. Вокруг него расположились его женщины. Анджелина и Джинни всё еще были заняты его ногами, Гермиона прижалась к его боку, а Молли и Флер ласкали его грудь и руки.
– Послушайте меня, – сказал Гарри, и его голос наполнился магической силой, заставив всех замолчать. – С этого дня «Нора» меняется. Здесь больше не будет долгов, не будет бедности. Но здесь будет только одна воля — моя. Вы — мои женщины, мои жены, мои наложницы. Вы будете рожать мне детей, и эти дети станут новой элитой магического мира. Вы согласны?
– Да, Гарри, – ответила Гермиона, и ее слова были подхвачены остальными.
– Мы согласны. Мы твои. Навсегда.
Гарри чувствовал, как его либидо, вместо того чтобы угаснуть, снова начинает расти. Его тело было источником бесконечной энергии.
– Хорошо, – сказал он, поднимаясь. – Тогда начнем новый раунд. Гермиона, я хочу, чтобы ты попробовала то, что я только что сделал с Молли. Анджелина, ты поможешь ей. Джинни, Флер — займитесь моими ногами. Я хочу чувствовать каждое ваше прикосновение.
Ночь продолжалась, и «Нора» вибрировала от магической и плотской энергии. Гарри Поттер, Герой, ставший Владыкой, наслаждался плодами своей победы. Он знал, что впереди у него целая вечность, чтобы исследовать тела этих женщин, чтобы ломать их и восстанавливать, чтобы наполнять их своей силой и видеть, как рождаются его наследники.
Долг Уизли был выплачен, но для Гарри это было только начало. Он нашел способ объединить магию и страсть, создав нечто новое, мощное и абсолютно порочное. И глядя на счастливые, измученные лица своих женщин, он понимал, что они никогда не захотят другой жизни.
– Я люблю тебя, Гарри, – прошептала Джинни, прижимаясь губами к его колену.
– Я знаю, Джинни, – ответил он, входя в Гермиону под одобрительные стоны остальных. – Я знаю. И это только начало нашего бесконечного лета.
Магия в комнате вспыхнула изумрудным светом, закрепляя каждое слово, каждый стон и каждое обещание. Уизли ушли в прошлое. Теперь наступила эра Поттера, и она была прекрасна в своем бесстыдстве.