← Назад к обзору

Жизнь бойца

Свитки безумия и песни каторжников

На следующее утро будильник, заведенный Минато на час раньше обычного, пронзительно зазвенел в тишине дома. Взрослые, словно по военной тревоге, поднялись со своих мест. Ночь была короткой и тревожной. Цунаде, Орочимару, Джирайя, Кушина, Минато и Шизуне, а также Какаши, Обито и Рин, которых Минато экстренно вызвал после вчерашних откровений, собрались в гостиной. Все выглядели измотанными, но решительными.

Орочимару открыл ноутбук. На экране, в сером предрассветном свете, виднелась комната Наруто. Он спал. Через три минуты напряженного молчания фигура на кровати шевельнулась. Наруто сел. Движения были резкими, но в них чувствовалась глубокая усталость, отголосок вчерашней битвы. Он привел себя в порядок, но было видно, как тяжело ему дается каждое движение. Он взял гитару, убрал ее в чехол, в карман чехла сунул какую-то записную книжку и закинул все это на плечо.

Он вышел из комнаты и на цыпочках, стараясь быть абсолютно бесшумным, двинулся к выходу. Но едва его тень показалась в дверном проеме, его окликнул мягкий голос Шизуне.

– Наруто, дорогой, иди завтракать.

На лице мальчика промелькнуло откровенное раздражение. Он тяжело вздохнул и поплелся на кухню. Там его ждал полный состав наблюдателей. Он молча сел за стол и начал есть.

– Наруто, – начал Минато, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно. – Какие у тебя планы на день? Может, сходим сегодня вечером в театр? Новая постановка, говорят, очень интересная.

Наруто пожал плечами, не отрываясь от тарелки. – Нет.

– А чем тогда планируешь заниматься? – не сдавался Минато.

Наруто явно собирался отпарировать очередной уклончивой фразой, но, как и в прошлые дни, входная дверь распахнулась с грохотом.

– НАРУТО! У НАС УСПЕХИ!

В дом влетели Иноске и Зеницу и, по уже сложившейся традиции, повисли на шее у Наруто. Тот пошатнулся, едва удержавшись на ногах под их весом.

– Мой план по поиску невесты почти готов! – верещал Зеницу. – Это гениально!

– А я столько полезных дел натворил! Ты обалдеешь! – ревел Иноске.

Наконец они слезли с него, встали по стойке смирно и с торжественным видом протянули Наруто два свитка. Наруто сначала взял свиток Зеницу, пробежал глазами по строчкам. Секунду он смотрел на пергамент, а потом его лицо исказилось, и он разразился громким, почти истеричным смехом. Отсмеявшись, он скомкал свиток и швырнул его в мусорное ведро. Затем взял свиток Иноске. Реакция повторилась: приступ дикого хохота и еще один скомканный пергамент, летящий в помойку.

Внезапно, когда смех утих, в открытое окно влетели три ворона. Они сели каждому из троицы на плечо и что-то быстро, неразборчиво прокаркали им на ухо. Лица мальчиков мгновенно стали серьезными. Они одновременно кивнули. Вороны тут же улетели, а троица, не говоря ни слова, бросилась к двери и исчезла на улице.

Взрослые не успели и слова сказать.

– Орочимару, шар! – приказал Минато.

Орочимару кивнул, достал кристалл, положил на подушку и настроил его. Шар показал, как троица бежит за гору Хокаге.

– Они ушли в свой город. Это займет минут двадцать, – констатировал Орочимару.

– Отлично, – сказала Шизуне. Она подошла к мусорному ведру, достала оба свитка и расправила их на столе. – Сейчас посмотрим, с чего их так прорвало.

Она развернула первый свиток, на котором криво было выведено: «Тутор, как пожениться. Автор: Зеницу Агацума».

– Итак... – начала читать Шизуне ровным, профессиональным голосом. – «Если ты хочешь подцепить тёлку, следуй пунктам. Пункт первый: найди девушку, которая нравится».

– Ну, начало вполне безобидное, – с надеждой произнес Джирайя.

– «Пункт второй: следи за ней не менее двух дней. Если у неё есть парень – уеби его лопатой и выкинь в вагон с углём, который едет в Казахстан».

– Казахстан? – переспросил Обито. – Почему именно туда? – Видимо, считает это место достаточно отдаленным, чтобы тело не нашли, – холодно предположил Орочимару. – Продуманно.

– «Пункт третий: когда будет вечер и твоя невеста заходит в подъезд, ты выбегаешь из кустов, хватаешь её и несёшь за переулок. Там ты её скручиваешь, потому что девушки очень тупые и не понимают, что её парень – долбоёб, а ты – герой, и они будут брыкаться».

– Герой?! – взвизгнула Кушина. – Он называет похищение геройством?! – Дегуманизация жертвы, самооправдание... Классика для маньяков, – пробормотала Шизуне.

– «Пункт четвертый: закрой ей рот рукой и прошепчи на ухо: "Я следил за тобой, и ты – моя невеста". И прикуси её за мочку уха. Она начнёт плакать. Ты не бойся, это слёзы счастья и любви к тебе».

– Слёзы счастья?! – Цунаде ударила кулаком по столу. – Да я бы ему за такое не только ухо откусила!

– «Пункт пятый: сними с неё одежду, достань свой член. К этому времени она уже обмякнет. Не бойся, это реакция и возбуждение на горячий секс, но по правилам так нельзя».

– По каким еще, к черту, правилам?! – не выдержал Какаши. – По его собственным, извращенным правилам, – мрачно ответила Рин.

– «Пункт шестой: соблюди правило. Надень ей на палец обручальное кольцо и себе тоже. Руку, которой ты держал её рот, смести на шею и сожми немного. Попроси её дать клятву вечно быть твоей невестой, и ты ей дай клятву. Потом снова закрой ей рот рукой».

– Он... он смешал ритуал бракосочетания с удушением и насилием... – прошептал Минато, его лицо было серым.

– «Пункт седьмой: потом закрой ей рот рукой и начни ебать. Затем еби, пока не вырубишься. Потом нацепи ей на лоб записку с адресом и твоим телефоном. Она обязательно приедет жить с таким мужчиной».

Комнату накрыла гробовая тишина.

– «Пункт восьмой: поздравляю, вы живёте долго и счастливо и умрёте в один день».

Шизуне сделала паузу, переводя дух. Затем она прочла последнюю строчку, написанную внизу.

– «План будет опробован на Цунаде. Комментарий Зеницу: у нас с Цунаде будет много деток, а её еда и тело будут моими. И похуй, что ей за 50, зато охуенная».

Цунаде медленно поднялась. Ее лицо было абсолютно спокойным, что было страшнее любого крика. – Этот... сопляк... – прошипела она. – Он собрался... опробовать это... на мне? – Цунаде-сама, успокойтесь, это лишь больные фантазии, – попыталась вмешаться Шизуне. – Фантазии?! – рявкнула Цунаде. – Да я его самого в вагон с углем упакую! И отправлю не в Казахстан, а прямиком в пасть Десятихвостому!

– Переходим ко второму свитку, – поспешила сменить тему Шизуне. Она развернула пергамент с заголовком «Добрые дела Иноске». – «Первое дело: сбросить ночью на дом Рин 250 тонн асбеста с моей спермой».

Рин побледнела и инстинктивно прижалась к Обито. – Двести... пятьдесят... тонн? – пролепетала она. – На мой дом? – Но... зачем? – спросил Какаши, глядя на свою бывшую сокомандницу. – Это акт чистого, бессмысленного разрушения и осквернения, – констатировал Орочимару. – Физически невыполнимо, но сама идея... поражает.

– «Второе дело: официально на бумагах поженить Какаши с Гаем».

Какаши, до этого сидевший с отстраненным видом, резко выпрямился. – Что?! Глаза всех присутствующих устремились на него.

– «Комментарий Иноске: эти долбоёбы такие доверчивые. Мне, блять, к ним даже с просьбой расписаться подходить не пришлось. Они сами мне всё подписали, не посмотрев на бумаги. Этот долбоёб, – Шизуне покосилась на Какаши, – читал свою порнуху, а второй, зелёный долбоёб, мне мизинцем подписал, когда куда-то бежал. Я, блять, всё подделал. Теперь они женаты. И не только это. Я такой охуительный, что сделал им брачный договор, по которому при разводе Какаши и Гай изнасилуют в прямом эфире на всю страну по 50 девушек со страпонами. А чтобы семейная жизнь кипела, они обязаны жить вместе и заниматься сексом раз в два дня, а делать минеты по утрам – это их обязанность. Ну что могу сказать, за молодожёнов! В этой афере мне помог мой ненаглядный еблан Наруто».

В комнате воцарилось абсолютное, оглушительное молчание. Какаши сидел, как громом пораженный, его единственный видимый глаз был размером с блюдце.

– «Комментарий Наруто: Ну что, Какаши, Гай, поздравляю вас с главным днём вашей жизни – свадьбой! Желаю вам побольше секса и скорейшего прямого эфира с вашими изнасилованиями со страпонами и девушками. Буду смотреть с попкорном».

Первым опомнился Джирайя. Он издал странный булькающий звук, а потом разразился гомерическим хохотом, рухнув на пол. – Молодожёны! Секс раз в два дня! Ахахаха! Какаши, я тебя поздравляю!

– ЗАТКНИСЬ! – взревел Какаши, вскакивая на ноги. Его лицо под маской было, вероятно, багровым. – Это... это не может быть правдой! Это незаконно! – Боюсь, что вполне законно, – ледяным тоном произнес Орочимару, разглядывая искусную подделку подписей на воображаемом документе. – Если он действительно подделал все бумаги и заверил их, то с юридической точки зрения вы – супружеская пара. – Но... брачный договор! Прямой эфир! Изнасилования! – Какаши задыхался от ярости и унижения. – Худшая часть – это обязательные минеты по утрам, – хмыкнула Цунаде, пытаясь сдержать улыбку. – Сила юности, Какаши! – Минато-сенсей! – взмолился Какаши, поворачиваясь к Хокаге. Минато сидел, обхватив голову руками. – Я... я не знаю, что сказать, Какаши. Мы... мы разберемся. Наверное.

– «Третье дело: я сделал официально Рин рабыней Зеницу. Ну, чтоб ей скучно не было. Теперь Зеницу по бумагам – юридический господин Рин, и он может хоть ебать её, хоть что угодно».

Обито, до этого тихо сидевший рядом с Рин, вскочил. Его Шаринган вспыхнул. – ЧТО?! – «Комментарий Иноске: это не моя идея, а Зеницу. Комментарий Зеницу: моя ненаглядная Рин, мой котик, я буду нежен».

– Я УБЬЮ ЕГО! – взревел Обито. Его тело замерцало, готовясь к телепортации. – Обито, стой! – Минато схватил его за плечо. – Мы не знаем, насколько это реально! – Он назвал её своим котиком и собрался... Я его на куски порву! – ярость Обито была почти осязаемой. Рин сидела в полном шоке, не в силах вымолвить ни слова.

– Конец свитка, – произнесла Шизуне и уже хотела убрать его, но вдруг заметила крошечную надпись в самом низу. Она прищурилась. – «Обито, мы про тебя не забыли. Жди, мой дорогуша. Жди».

Обито замер. Его ярость сменилась ледяным предчувствием. Все посмотрели на него с сочувствием.

– Троица уже пришла в город, – вдруг сказал Орочимару. – Они у поместья Бабочки.

Все взгляды устремились в шар. Троица, пошатываясь, стояла у входа. Их встретила Шинобу Кочо. – Из-за вчерашней битвы вы сильно ослабли, – сказала она им. – Кагая-сама приказал провести с вами реабилитирующие тренировки. Из-за ее спины вышли Канао и три маленькие девочки из поместья. – Мы будем вас реабилитировать, – сказала Канао с милой улыбкой. – О, отлично! – обрадовался Зеницу. – Просто разминка, это мы любим! – Да, немного разомнем кости! – поддержал Иноске. Они не знали, что их ждет.

Их привели на тренировочную площадку. – Начнем с простого, – сказала Канао. – Отжимания. Миллион раз. Она и девочки легко запрыгнули троице на спины. – Миллион?! – взвыл Зеницу. – Ты охуела?! Но ошейники на их шеях вспыхнули разрядом тока. Скрипя зубами, они начали отжиматься.

– Миллион отжиманий... с весом... после такой битвы... – Цунаде смотрела на это с профессиональным ужасом. – Это не реабилитация, это пытка! Они же убьют их!

После отжиманий, которые они кое-как закончили, были подтягивания. – Полмиллиона раз, – объявила Канао, прикрепляя к их поясам цепи с гирями общим весом в 500 килограмм. – Пятьсот... кило?! – прохрипел Иноске. – Да ты... Снова разряд тока. Они полезли на турник. Канао стояла рядом и хлестала их бамбуковой плеткой всякий раз, когда их темп замедлялся. Если кто-то отключался, девочки обливали его ледяной водой, и пытка продолжалась. – Я твою мать ебал, сука крашеная! – орал Наруто, подтягиваясь. – Я твой род до седьмого колена на хую вертел! – вторил ему Иноске. – Когда я сдохну, я стану призраком и буду каждую ночь тебе в ухо пердеть! – рыдал Зеницу. Канао лишь улыбалась.

– Какая... жестокость, – прошептала Кушина, глядя на то, как ее сына избивают плеткой.

Завершающая тренировка была самой страшной. Их привели к глубокому ущелью, дно которого было усеяно огромными, острыми шипами. Девочки с разбегу толкнули их вниз. В последний момент Наруто, извернувшись, сумел зацепиться руками за выступ. Иноске и Зеницу сделали то же самое. Они висели над пропастью. – Отлично, – сказала Канао сверху. – А теперь держитесь. И девочки начали сбрасывать на их ноги огромные валуны. Троица, чтобы не упасть, должна была удерживать их на ногах, вися на одних руках. – ТЫ ЕБАНУТАЯ ТВАРЬ! Я ТЕБЯ РАСЧЛЕНЮ И СКОРМЛЮ СВИНЬЯМ! – ревел Наруто, когда на его ногах было уже десять валунов. – КОГДА Я ВЫБЕРУСЬ, Я НАТЯНУ ТЕБЯ НА ТВОЮ ЖЕ ПЛЕТКУ! – матерился Иноске. Ошейники били их током, но они уже не обращали на это внимания. Когда они уже были готовы разжать руки и упасть, Канао их спасла, сбросив веревки.

Выбравшись, они несли девочек на своих спинах обратно в поместье. Наруто нес Канао, которая продолжала легонько бить его плеткой по голове. Им перевязали раны, дали какой-то восстанавливающий отвар и отпустили. Они пулей вылетели из поместья Бабочки, подальше от этого ада.

Шатаясь от усталости, троица снова взобралась на голову Хаширамы. Наруто достал гитару и свою записную книжку. – Я тут сочинил пару песен, – сказал он. – Подпевайте. Он ударил по струнам.

– Ёбанный в рот этого казино, блять! – завыл он, и друзья подхватили. – Я считаю свои убытки, я помню свою ошибку...

– Он еще и в азартные игры играет? – простонал Минато.

– Денежки свои ты в слоты проеби! А потом додепни, бро, попробуй, рискни! Ни о чём не жалей и въеби всё в ломбард!

– Прекрасная жизненная философия, – саркастически заметила Цунаде, которая сама была известной игроманкой.

– Вторая песня, – объявил Наруто. – Называется «Я Ебу Собак».

– Ч-что? – пролепетала Кушина.

– У меня болезнь – зоофилия, меня очень тянет на собак, – запел Наруто с чувством. – Бросила меня девчонка Лия и сказала то, что я – мудак!

– Я ебу собак, всегда готов сразу трахнуть несколько котов! Да, я зоофил, не говори, лучше мне собачек подари!

Взрослые сидели в каменном ступоре. – Он... он поет... о сексе с животными? – выдавил из себя Какаши.

– Мама принесла вчера котёнка, на ночь я его к себе забрал, положил котёнка на пелёнку, сразу во все дыры отъебал!

– Это... это уже за гранью, – прошептала Рин, закрывая лицо руками.

– Третья песня, – сказал Наруто. – Если бы я был девушкой, так бы я проводил свой день.

Он заиграл веселый мотивчик.

– Мы с подругой без трусов вышли в поле из кустов. Ветер дунул нам под зад, каждый парень был бы рад. Пусть глазеют, пусть хотят, лишь бы сунули подряд.

Кушина и Цунаде побагровели.

– Пригласил сосед на чай и повалил меня на край. Юбку с мясом оторвал, прямо в дырочку попал. Ох, стонала я, кричала, пока смазка не погнала.

– Он описывает групповое изнасилование как веселое приключение, – ледяным голосом констатировала Шизуне.

– У Ивана-молодца хрен длиннее огурца. Толстый, красный, как кирпич, настоящий мужской дичь... А у Петьки-дурачка вместо мощного смычка вялый, маленький сморчок, как у куклы колбачок.

Джирайя нервно хихикнул и тут же получил испепеляющий взгляд от Цунаде.

– На лице блестит роса, это вой вина краса. Я глотаю, как сироп, этот липкий, густой сок. Облизала всё до дна, вся раскрасневшаясь, пьяна.

– Всё, с меня хватит, – сказала Кушина, вставая. – Я не могу это больше слушать.

В этот момент Наруто вдруг хлопнул себя по лбу. – Блять, Академия! Нас же из деревни выкинут! – Прыгаем! – скомандовал Иноске. Троица, матерясь, прыгнула с головы Хокаге, пытаясь на лету использовать техники дыхания для смягчения падения. Но из-за усталости у них это получалось из рук вон плохо.

Взрослые в ужасе смотрели в шар, как три неуправляемых снаряда летят в сторону Академии, где во дворе как раз шли спарринги. Первым приземлился Зеницу – он воткнулся головой в песочницу. За ним Иноске влетел в дерево. А следом, с криком «Парашют забыл, блять!», Наруто звездочкой рухнул на каменную площадку.

Наруто первым выбрался из-под обломков. – Какой долбоёб предложил прыгать?! – прохрипел он. – Мы, долбоёбы, что согласились! – простонал Зеницу, вытаскивая голову из песка. Наруто заметил Ируку с журналом. – Здоров, петух! Мы прибыли, не опоздали! Ирука с абсолютно охуевшим лицом молча кивнул.

– На бой выходят Саске Учиха и Наруто Узумаки! – объявил он, придя в себя. Наруто, шатаясь, вышел на ринг. Саске презрительно фыркнул. – Опять ты, отброс? Учиха – короли! Наруто, не говоря ни слова, шагнул вперед и пробил ему быструю двоечку. Саске рухнул без сознания. Затем Зеницу так же быстро уложил Сакуру, а Шикамару просто отказался драться с Иноске.

Не дожидаясь конца занятий, троица ушла. Они сели в парке, и к ним, на удивление, подсел Саске, уже пришедший в себя. – Так, что по Обито? – спросил Наруто. – Предлагаю сначала поймать, потом изнасиловать, – сказал Зеницу. – Потом расчленить, – добавил Иноске. – А потом воскресить и поженить на его же отрубленной ноге, – закончил Наруто. – И дом его заминировать, – кивнул Саске.

Обито, слышавший это в шаре, трясся всем телом.

После этого троица разошлась. Наруто, как обычно, вколол себе что-то и рухнул на кровать. Шар погас. В гостиной воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами Кушины и стуком зубов Обито.

– Итак, – произнесла Шизуне, подводя итог безумного дня. – Наш план на завтра: придумать, как защитить трясущегося Обито, и как-то помочь психике Какаши, который теперь официально женат на Майт Гае. А потом, может быть, мы снова попробуем помочь Наруто.