← Назад к обзору

Жизнь бойца

Отголоски Битвы и Песни Безумия

Туман в хрустальном шаре Орочимару рассеялся, показав троицу, входящую в скрытый город истребителей. Люди в униформе и простые жители низко кланялись Наруто, расступаясь перед ним, как перед божеством. Они прошли мимо знакомых поместий и направились прямо к центральной резиденции Убуяшики. Там, на веранде, их уже ждал глава организации, Кагая Убуяшики. Его лицо, покрытое узором проклятия, было спокойным, но в глазах читалась тревога.

Троица, подойдя, без лишних слов опустилась на одно колено.

– Я рад вас видеть, дети мои, – произнес Кагая своим тихим, успокаивающим голосом. – Но вести у меня дурные. Линия фронта, которую мы удерживали у границ Страны Огня, недалеко от Конохи, была прорвана. Наши отряды понесли чудовищные потери. Ситуация там крайне шаткая. И, по данным разведки, к этому прорыву движется армия в двадцать тысяч демонов.

В гостиной дома Намикадзе воцарилась гробовая тишина. – Двадцать тысяч... – прошептал Минато, его лицо мгновенно стало серьезным, как на военном совете. – Это целая армия. Они могут стереть с лица земли небольшой город. – И это рядом с Конохой... – Кушина прижала руки к груди.

Кагая перевел свой невидящий взгляд на склонившего голову Наруто. – Наруто, ты поведешь основной отряд из пяти тысяч истребителей. Твоя задача – принять на себя главный удар. Зеницу, ты поведешь две тысячи бойцов и прикроешь левый фланг. Иноске, твой отряд в две тысячи прикроет правый. Основной удар примет армия Наруто. Нельзя медлить. Выдвигайтесь немедленно. Ночью начнется битва.

– Пять тысяч... против двадцати... – выдохнул Джирайя. – Это самоубийство! Он отправляет их на убой! – Нет, – холодно возразил Орочимару, не отрывая взгляда от шара. – Он отправляет Хашира. Для них один Хашира стоит тысяч обычных бойцов. Это их единственная надежда. – Но он ребенок! – взмолилась Кушина. – Они все дети!

Наруто поднял голову. Ни страха, ни сомнений. – Будет исполнено, господин.

Он встал, и его друзья последовали за ним. Через полчаса три отряда уже стояли на главной площади города. Пять тысяч человек под командованием Наруто в центре, и по две тысячи по флангам. Взрослые, наблюдавшие через шар, с ужасом видели, что это были не закаленные ветераны. Это были подростки. Мальчики и девочки, четырнадцати, пятнадцати, шестнадцати лет. Слишком юные, с горящими фанатизмом глазами, они смотрели на своего беловолосого командира с обожанием.

– Им по четырнадцать... шестнадцать лет... – пролепетала Цунаде. – Они ровесники учеников Академии... Мой бог, это просто дети... – Детская армия... – Минато сжал кулаки. – Отправлять их на такое... Это бесчеловечно. – Это их мир, Минато, – тихо сказала Шизуне. – Мир, где дожить до двадцати – уже подвиг. Для них это норма. Ужасная, но норма.

Отряды двинулись. Бесшумные, быстрые, они неслись к границе, к полю будущей битвы. Под закат они прибыли на передовую. Их встретил разрушенный лагерь, тела павших истребителей и гнетущая тишина. Наруто отдал команду готовиться к бою, а сам подошел к выжившему командиру, седому мужчине с перевязанной рукой.

– Какова ситуация? – спросил Наруто без предисловий. – Критичная, господин Хашира, – выдохнул мужчина. – Их было около пяти тысяч. Мы сдерживали их, но потом... появился он. Одна из Низших Лун. Он один вырезал половину нашего гарнизона за десять минут. Мы отступили, но они уже близко. Их орда уже на подходе.

– Низшая Луна... – пробормотал Джирайя. – Судя по тому, что мы видели, это невероятно сильный противник. – И он командует армией в двадцать тысяч... – Минато выглядел мрачнее тучи. – Шансов почти нет.

Прошло тридцать минут. Девять тысяч подростков выстроились на границе долины, их клинки были обнажены. И вдруг на горизонте показалась она. Огромная, черная масса, двигающаяся, как единый организм. Орда демонов. Впереди шел мальчик с белыми волосами и узорами на лице, похожими на паутину. Руи, Пятая Низшая Луна.

– Истребители... – его детский голос разнесся по долине, полный холодной ненависти. – Умрите.

Орда ринулась вперед. – Держать строй! – проревел Наруто.

Начался ад. Обычные истребители едва сдерживали натиск, их ряды таяли с каждой минутой. А в центре этого хаоса три фигуры были подобны вихрям смерти. Наруто, Иноске и Зеницу врезались в гущу врагов. Их клинки пели. Каты Дыхания сменяли друг друга с молниеносной скоростью, разрывая демонов на куски.

Но демонов было слишком много. Через два часа непрерывного боя Зеницу, прикрывая отступающих детей, получил глубокую рану в бок и был унесен с поля боя медиками. Еще через час Иноске, в одиночку сдержавший прорыв на правом фланге, был критически ранен и тоже выбыл из строя.

К исходу пятого часа битвы все было кончено. Девять тысяч истребителей пали. На поле, усеянном телами, стоял лишь один человек. Наруто. Весь в крови, своей и чужой, тяжело дыша, он смотрел на оставшиеся десять тысяч демонов.

– Он один... – прошептала Кушина, закрыв лицо руками. – Они все погибли... – Он держится... – с восхищением и ужасом проговорила Цунаде. – После пяти часов боя... он все еще стоит.

Руи вышел вперед, остановив свою армию жестом. – Впечатляюще, истребитель. Ты убил половину моей армии почти в одиночку. В тебе течет невероятная сила. Стань демоном. Присоединяйся к нам. Ты получишь вечную жизнь и безграничную мощь.

Наруто сплюнул кровь. – Пошел нахуй.

У него были отрублены кисти обеих рук, сломаны почти все ребра. До рассвета оставалось два часа. – Тогда умри.

Демоны снова ринулись на него. Наруто, зажав рукояти мечей предплечьями, без кистей, продолжал бой. Он не атаковал. Он просто стоял стеной, не давая демонам пройти дальше. Это была агония, танец на грани смерти.

Взрослые смотрели, затаив дыхание. Они видели не мальчика, не преступника, не сумасшедшего. Они видели героя, совершающего немыслимый подвиг.

Прошел еще час. До рассвета оставалось тридцать минут. Толпа демонов навалилась на него, и хруст сломанной руки был слышен даже сквозь шум боя. Наруто отлетел в сторону, его клинки разлетелись. Орава демонов побежала добивать его. Один из его бордовых клинков лежал рядом, вместе с оторванной кистью. Наруто из последних сил протянул искалеченную руку, хрупким хватом культи взял кисть, положил ее на колени. Из его пояса выстрелила маленькая капсула. Он проглотил ее. Затем приложил отрубленную кисть к руке. С громким шипением и треском костей она начала прирастать.

– Что это?! – ахнула Цунаде. – Какая-то невероятная регенерация! – Это не регенерация, – сказал Орочимару, его глаза горели научным интересом. – Это стимулятор клеточного слияния. Чудовищно опасный препарат. Он сжигает жизненную силу в обмен на мгновенное исцеление.

Наруто встал. Руи в шоке остановил армию. – Как?.. Наруто вколол себе в шею три шприца, которые достал из другого кармана. – Как бы ты меня ни уговаривал, я не стану демоном. И не пропущу вас, – его голос был хриплым. – Это был очень сильный химикат, который ускоряет сердце в четыре раза и увеличивает регенерацию. А еще я принял три мощнейших обезболивающих одновременно. Я... не чувствую никакой боли.

Он подобрал с земли клинок, который обронил Зеницу. Когда он вытащил его из ножен, лезвие мгновенно стало бордовым и вспыхнуло ярким светом. Наруто встал в стойку, похожую на ту, что была у Ренгоку в их видении. – Я Хашира Солнца, Наруто Узумаки! Я не отступлю!

Вокруг него вспыхнула огненная аура. – Тринадцатый стиль. Запретный. Разожги в сердце пламя! – он вслух произнес то, что было, видимо, мантрой. – Я снял все ограничители тела. И вам пизда. Тринадцатый стиль... ДРАКОН СОЛНЦА!

На ораву демонов понесся гигантский, ослепительно яркий огненный дракон. Он сжигал, рубил, испарял все на своем пути. Десять минут до рассвета. Руи, используя свое искусство крови, смог разбить дракона. – Если мы не можем пройти мимо столпа, мы убьем его! – закричал он, и остатки демонов побежали на обессиленного Наруто.

Наруто харкнул кровью и упал на колени. До рассвета оставалось три минуты. Демон замахнулся, чтобы снести ему голову. Внезапно голова демона отлетела. Рядом с Наруто появился сияющий Ренгоку. За ним – Шинобу, которая мгновенно вколола Наруто несколько шприцов. Гию подхватил обмякшее тело Наруто и исчез.

Когда первые лучи солнца коснулись земли, сжигая оставшихся демонов, в гостиной дома Хокаге стояла мертвая тишина.

---

Наруто очнулся в медпункте поместья Бабочки. Все его раны затянулись. Каная Кочо, старшая сестра Шинобу, стояла рядом. – Твои друзья в порядке. Ты тоже будешь, – сказала она мягко. – Мы влили в тебя столько химии, крови и стимуляторов, что твое тело временно запустило доменную регенерацию. Но цена высока. Я строго-настрого запрещаю тебе любые физические нагрузки и использование дыхания в ближайшие два дня. Понял?

Наруто молча кивнул. Взрослые, не спавшие всю ночь, с облегчением выдохнули. – Он жив... – прошептала Кушина. – Он победил, – сказал Минато, и в его голосе звучала безграничная гордость, смешанная с ужасом.

Наруто, хромая, вышел из поместья. У выхода из города его уже ждали перевязанные Иноске и Зеницу. Они снова кинулись ему на шею. Наруто пошатнулся. – Он ослаблен, – заметила Цунаде. – Эта битва забрала у него все силы.

Троица побрела в Коноху. Придя в центр деревни, они купили несколько ведер краски и полезли на гору Хокаге.

– Что они задумали? – нахмурился Минато. Через час работа была закончена. Шар Орочимару показал результат. Лица каге были "дополнены". Теперь казалось, что Тобирама самозабвенно сосет у Хаширамы, а Хирузен в грубой позе имеет Минато в зад.

– ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! – взревела Кушина. Минато просто закрыл лицо руками. – После такого подвига... они занимаются... этим? – Джирайя не знал, смеяться ему или плакать. – Это вымещение, – тихо сказала Шизуне. – Они не могут показать слабость или плакать. Поэтому они выплескивают стресс через агрессию и вандализм. Они унижают символы власти, потому что власть отправила их на смерть.

Затем троица направилась к дому Джирайи. – Ко мне?! – подскочил тот. – Что они собираются делать у меня?!

Они выбили дверь. – Первым делом, – скомандовал Иноске, – найдем его дрочилку! Он залез под кровать. – Щас найдем! – послышался его приглушенный голос. Через секунду он вылез, держа в руках использованный презерватив. – Это не то! Ну не может у этого пидора беловолосого не быть дрочилки!

Джирайя побагровел. – Это... это мое личное пространство!

Наруто и Зеницу присоединились к поиску. Вдруг Иноске подошел к Наруто, посадил его на четвереньки. – У тебя лучший нюх в этой деревне! Учуй дрочилку этого хрыча! – он поднес презерватив к носу Наруто. Наруто вдохнул. И побежал в гостиную.

– ОН ЗАСТАВИЛ ЕГО НЮХАТЬ... ЭТО?! – Кушина была на грани истерики. – Уровень их деградации... он поражает, – выдохнула Цунаде. – А ведь сработало, – с научным интересом заметил Орочимару.

В гостиной Наруто начал скрестись в стену. Иноске, вспомнив фильмы, начал дергать за все книги на полке. – В фильмах если за книгу потянуть, то дверь откроется! Он потянул за очередной том. Раздался щелчок. Стена отъехала в сторону.

Глазам троицы и ошеломленных взрослых предстала картина: огромный зал, отделанный золотом. В центре на ступенчатом постаменте стоял трон, а на нем... огромная, инкрустированная драгоценными камнями дрочилка.

– Это... что... – пролепетал Минато. Джирайя молчал, его лицо было цвета свеклы. – Какая безвкусица, – фыркнула Цунаде. – Но дорогая, должно быть.

Троица подошла к трону. Они смотрели на артефакт щенячьими глазами. Наруто достал телефон, сфотографировал дрочилку и отправил запрос в нейросеть. – Она выдала, что это коллекционная модель, единственная в мире. Стоимость – один миллиард рё, – зачитал он вслух. – ЁБ ТВОЮ МАТЬ! – хором выдохнули все трое.

– МИЛЛИАРД?! – взревел Джирайя. – ОНА СТОИТ МИЛЛИАРД?! – Ты потратил миллиард рё на... это?! – Цунаде смотрела на него, как на умалишенного. – Да на эти деньги можно было три больницы построить!

Наруто ударом кулака разбил стеклянный купол над дрочилкой, аккуратно взял ее и обнял. – Моя дорогая... я спасу тебя от этого хрыча! Ты будешь моей! – НЕТ, МОЕЙ! – Иноске вырвал у него артефакт. – НЕТ, МОЕЙ! – Зеницу отобрал его у Иноске.

Началась драка. Но поскольку все трое были ослаблены, она быстро закончилась. Лежа на полу, они пришли к консенсусу. – Ладно, – выдохнул Наруто. – Она будет нашей общей.

Наруто нашел рюкзак Джирайи и засунул туда трофей. Но уходя, они заметили огромный золотой шкаф. Наруто открыл его. Внутри, в красивой рамке, была огромная папка с подписью «ЦУНАДЕ». Он взял ее, раскрыл на полу. – ЁБАНЫЙ РОТ! – снова хором сказали они.

Там было около четырех тысяч распечатанных с любых ракурсов голых фотографий Цунаде. Начиная с трехлетнего возраста и до нынешнего момента. – ДЖИРАЙЯ!!! – голос Цунаде был тихим, но от него задрожали стены. Она медленно поднялась, ее глаза метали молнии. Джирайя съежился в кресле. – Я... я могу объяснить... Это... коллекция... для искусства...

Наруто аккуратно сложил папку и положил в рюкзак. – Нехорошо оставлять старпера без дрочки, – заметил Иноске. – Погодите! – крикнул Зеницу. – У этого старпера еще одна папка! На самом верху!

Наруто запрыгнул на плечи Иноске и достал вторую папку. На ней было написано: «ОРОЧИМАРУ И ТОША». Орочимару замер. Наруто открыл папку. Там были голые фото Орочимару с двух лет, моменты его... уединения, и серия фотографий, где он совершал недвусмысленные действия с плюшевой змеей.

Орочимару медленно повернул голову к Джирайе. В его глазах была холодная, бездонная пустота. – Джирайя... – прошипел он. – Ты. Покойник.

Наруто положил и эту папку в рюкзак. – С этого момента мы нищие, – заявил он. – Нужно зарабатывать. Будем листовки раздавать, – он похлопал по рюкзаку. – Они собираются шантажировать нас нашими же фотографиями! – простонал Джирайя. – Тебя, – поправила Цунаде. – И тебя ждет очень долгий и мучительный разговор.

– Негоже так оставлять старца, он же обидится, – сказал Зеницу, когда они собрались уходить. Наруто остановился. – Ты прав.

Они вернулись на кухню. Наруто и Зеницу начали готовить торт и вешать гирлянды, а Иноске ушел в магазин. Через час все было готово. Иноске вернулся с огромной, шестиметровой анальной свечой. – Ч-что это? – пролепетал Минато. – Утешительный приз, – констатировал Орочимару.

Они поставили свечу на место дрочилки, а рядом положили шикарный торт с надписью: «Старпер, не расстраивайся! Дрочилку мы у тебя спиздели, но взамен оставили утешительный приз. Твой племянник и его друзья». Смайлик.

Потом троица с рюкзаком на спине вышла на улицу. – Сыграем на гитаре? – предложил Наруто. Все согласились. Наруто влез в свое окно, взял гитару, и они пошли на гору Хокаге. Усевшись на голове Хаширамы, Наруто заиграл.

– А я ебался где-то на лесополосе, – запел он, и друзья подхватили. – «Что за песня?!» – ужаснулась Кушина. – Был пьяный, ну и похуй, зато приятно мне. – «Приятно ему...» – простонал Минато. – Смотрел по сторонам, а вокруг музей. Посмотрел на бабу, не баба, хуй в лисе! – «В ЛИСЕ?!» – хором воскликнули все. – Ох, лисочка-лиса, прости меня за это. Залез к тебе в туза, даже без букета... – «Какая романтика...» – саркастически протянула Цунаде. – И вот прошло два года... родила ты от меня... Стоит на двух ногах, но морда не моя... сыночек мой лиса... – «Это... это песня про зоофилию и ее последствия...» – догадалась Шизуне. – Но придумал я действие лихое, взял ружье и захуярил их обоих я. – «И закончилось двойным убийством! Прекрасно!» – Джирайя истерически хихикнул.

– Вторая песня! – объявил Наруто. – Помню, я ебался как-то раз в туалете... пенис мой в медведе... – «Теперь медведь...» – Минато уронил голову на стол. – Миша, Михаил, прости меня за это, в твой тузец входил даже без букета... – «У него определенно проблемы с букетами», – заметил Орочимару. – Но в один момент как-то я устал, он мне просто кент, а я в него пихал... его нахуй я послал! – «Дружеский секс с медведем, который закончился разрывом отношений. Какая драма», – Цунаде залпом осушила бутылку саке.

После песен троица разошлась. Наруто через окно снова залез в свою комнату, вколол себе в шею шприц и рухнул на кровать, мгновенно заснув.

Шар погас. В гостиной воцарилась тяжелая тишина. – Мы ни за что не должны дать их планам шантажа свершиться, – твердо сказала Шизуне. – И мы должны помочь Наруто. После этой битвы... после всего... его психика на грани коллапса. Эти песни, этот вандализм – это крик о помощи. Все согласно кивнули. – Да, мы поможем Наруто, – сказал Минато. – Обязательно, – поддержала Кушина.

– Но сначала, – произнесла Цунаде, медленно поворачиваясь к Джирайе, и ее костяшки хрустнули. Орочимару встал рядом с ней, его глаза холодно блестели. – Мы разберемся с одним старым извращенцем.

Джирайя сглотнул, понимая, что следующая битва, которую увидит этот дом, будет не менее жестокой, чем та, что была на передовой. И он в ней – главная жертва.