← Назад к обзору

Жизнь непредсказуема.

Стальной резонанс судьбы

Мир не перевернулся с грохотом, он просто изменился в одно мгновение, когда закатное солнце окрасило небо в неестественно багровый цвет. В тот вечер университетский городок замер. Тишина была настолько плотной, что казалась осязаемой, пока воздух не прошил странный, вибрирующий звук, похожий на звон разбитого хрусталя.

Хонджун стоял на крыше своего общежития, глядя на то, как из пустоты перед ним материализуются искры. Они сплетались в воздухе, обретая форму, пока в его правую руку не лег тяжелый эфес одноручного меча. Клинок отливал холодным серебром, а на гарде красовался узор, подозрительно напоминающий крылья с его татуировки.

– Что за чертовщина... – выдохнул он, чувствуя, как по венам разливается странная, пульсирующая сила.

В корпусе напротив, в комнате Сонхва, происходило то же самое. Пак замер посреди кухни, сжимая в руках изящную катану. Ее лезвие было настолько острым, что, казалось, могло рассечь сам воздух.

– Ребята! – крикнул Сонхва, выбегая в коридор. – Вы это видите?

Уён стоял в холле, вертя в руках два тяжелых боевых веера, края которых были усеяны острыми как бритва лезвиями. Его глаза лихорадочно блестели.

– Хён, это не галлюцинация! Я чувствую... я чувствую, что знаю, как этим пользоваться!

Но времени на удивление не осталось. Из теней между корпусами начали выползать существа, которых не должно было существовать в природе: бесформенные, сотканные из черного дыма и злобы создания с горящими красными глазами. Они не издавали звуков, но от их присутствия кровь стыла в жилах.

– Они идут к нам, – Тэхён возник рядом с Сонхва, сжимая в каждой руке по кинжалу. Его взгляд был сосредоточенным, страх вытеснился холодным расчетом. – Сонхва-хён, их слишком много.

***

На заднем дворе, где еще вчера компании обменивались колкостями, теперь разворачивалось поле битвы. Хонджун спрыгнул с козырька подъезда, взмахнув мечом и рассекая первого монстра. Тварь рассыпалась пеплом, но на ее место тут же встали две новые.

– Чан! Слева! – крикнул Хонджун.

Бан Чан, чьи кулаки теперь были скованы массивными стальными кастетами, с разворота впечатал удар в челюсть дымного существа. Звук удара был оглушительным.

– Капитан, мы не вывезем их в одиночку! – Чан тяжело дышал, его оранжевые кудри прилипли ко лбу. – Где эти «правильные»?

– Мы здесь, – раздался низкий, спокойный голос.

Из теней противоположного корпуса вышел Кан Ёсан. В его руках покоилась огромная изогнутая коса, лезвие которой мерцало в сумерках. Он выглядел как ангел смерти, спустившийся на грешную землю. Рядом с ним шел Сонхва с обнаженной катаной и Минхо, лениво перебирающий звенья кусаригамы — цепи с серпом на конце.

– Опять вы, – Хонджун сплюнул, но в его глазах промелькнуло облегчение. – Умеете пользоваться этими игрушками, или мне вас прикрывать?

– Прибереги свое высокомерие для монстров, – огрызнулся Минхо, резко выбросив цепь вперед. Груз на конце кусаригамы пробил голову твари, собиравшейся прыгнуть на Бан Чана. – Один-ноль в мою пользу, оранжевый.

Чан усмехнулся, вытирая пот с лица.

– Принято, котик.

В этот момент двор заполнился новыми существами. Они окружали их плотным кольцом.

– Встать в круг! – скомандовал Хонджун, и, к его удивлению, подчинились все, даже команда Сонхва.

Субин, сжимая огромный, пугающий тесак, встал спина к спине с Тэхёном.

– Не закрывай глаза, когда спишь, Тэхён-а, – пошутил Субин, хотя его голос слегка дрожал. – Сейчас лучше смотреть в оба.

– Заткнись и руби, грамотей, – Тэхён крутанул кинжалы, уходя в низкий перекат и подрезая сухожилия нападающим тварям.

Сынмин и Чонин оказались плечом к плечу на левом фланге. Глефа Сынмина и копье Чонина создавали непроходимый лес из стали.

– Ты же не любишь бобы, Чонин-и? – Сынмин сделал выпад, пронзая врага. – Считай, что это очень большие и очень злые бобы.

– Язвишь в такой момент? – Чонин хитро прищурился, проворачивая копье. – Мне это нравится. Работай, Сынмин-а!

Бомгю, стоя на возвышении — старой скамейке, — методично выпускал стрелу за стрелой. Его лук пел, и каждая стрела находила цель. Ёнджун прикрывал его снизу своим протазаном, не подпуская монстров к стрелку.

– Красиво стреляешь, малец! – крикнул Ёнджун, отбивая атаку мощным древком.

– Я же просил не называть меня так! – возмутился Бомгю, пуская стрелу прямо над ухом Ёнджуна. – И вообще, с тебя клубника, если выживем!

В самом центре свалки Сан и Уён устроили настоящий смертельный танец. Сан работал исключительно руками и ногами, его стиль ближнего боя был молниеносным и сокрушительным. Он подбрасывал врагов в воздух, где их уже ждали лезвия вееров Уёна.

– Не спеши и не останавливайся, да, Уён-и? – Сан подмигнул другу, уворачиваясь от когтей монстра.

– Заткнись и наслаждайся шоу! – Уён звонко рассмеялся, его смех перекрывал шум битвы.

Но самая странная пара сложилась у Ёсана и Чонхо. Чонхо, сжимая гигантский двуручный меч, который казался неподъемным для обычного человека, просто сносил всё на своем пути. Ёсан же двигался рядом, словно тень, дополняя его грубую силу изящными взмахами косы.

– Ты слишком открываешься при замахе, – произнес Ёсан, подсекая монстра, который целился Чонхо в бок.

Чонхо остановился на секунду, тяжело дыша. Он посмотрел на Ёсана — тот даже не сбил дыхание, его белые волосы идеально лежали, несмотря на хаос вокруг.

– Ты... ты опять читаешь мне нотации? – Чонхо перехватил меч поудобнее.

– Я спасаю твою жизнь, – Ёсан чуть заметно улыбнулся. – И твой пиджак. Он все еще чистый. Давай сделаем так, чтобы он таким и остался.

Чонхо почувствовал, как внутри что-то екнуло. Эта прямолинейность Ёсана в сочетании с его смертоносным оружием вызывала странное уважение.

– Ладно, Ангел. Держись за мной.

– Еще чего, – хмыкнул Ёсан, вырываясь вперед. – Догоняй, если сможешь.

Битва затягивалась. Монстры становились сильнее, их кожа — плотнее. Хонджун и Сонхва оказались в самой гуще, прижатые к стене общежития.

– Хонджун! – крикнул Сонхва, видя, как огромная тень заносит лапу над головой Капитана.

Сонхва не раздумывал. Он совершил рывок, его катана блеснула, отсекая конечность твари. Хонджун тут же сделал выпад мечом, добивая врага. Они замерли на мгновение, глядя друг другу в глаза. Лицо Сонхва было бледным, но решительным. Хонджун видел в нем не «правильного мальчика», а воина.

– Неплохо, Мамочка, – усмехнулся Хонджун, прижимаясь спиной к его спине. – Встань покрепче, сейчас будет жарко.

– Только не испорти мои волосы, Хонджун, – отозвался Сонхва, перехватывая рукоять катаны. – Я потратил час на укладку.

– Постараюсь, – Хонджун оскалился в своей безумной улыбке. – Но ничего не обещаю!

Две компании, которые еще утром ненавидели друг друга, теперь работали как единый механизм. Бан Чан прикрывал Минхо, когда тот запутывался в собственной цепи; Сынмин и Чонин создали непробиваемую стену; Субин и Тэхён обменивались короткими, точными фразами, координируя атаки.

В какой-то момент Чонхо оказался окружен тремя крупными монстрами. Он взмахнул двуручником, но один из врагов успел задеть его плечо. Чонхо поморщился, теряя равновесие.

– Чонхо! – голос Ёсана прозвучал неожиданно громко.

Коса Ёсана описала идеальную дугу, отбрасывая тварей. Он приземлился рядом с Чонхо и, вопреки своей нелюбви к тактильности, положил руку ему на плечо.

– Живой? – спросил он, и в его грубом голосе послышалось непривычное беспокойство.

– Да, – выдохнул Чонхо, глядя на маленькое родимое пятнышко у глаза Ёсана. – Спасибо.

– Не благодари. Ты мне еще должен показать, как ломать яблоки пополам. Ножом не так интересно, как ты и говорил.

Чонхо улыбнулся — впервые за весь вечер.

– Договорились.

Когда последняя тварь рассыпалась прахом, над кампусом снова воцарилась тишина. Багровый свет исчез, сменившись обычными ночными сумерками. Оружие в руках парней начало медленно таять, превращаясь в золотистую пыль, пока полностью не исчезло.

Все стояли молча, глядя друг на друга. Одежда была порвана, лица испачканы сажей, но что-то неуловимо изменилось в воздухе.

– Ну что, – Хонджун первым нарушил тишину, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – Кажется, теперь мы не просто соседи, которые друг друга ненавидят.

Минхо подошел к Бан Чану и, помедлив секунду, легонько ткнул его кулаком в плечо.

– Ты все еще бесишь меня своими кудрями, Чан. Но дерешься ты сносно.

Чан рассмеялся, пытаясь поймать руку Минхо, но тот ловко увернулся, сверкнув кроличьей улыбкой.

– Это прогресс, Минхо-я. Это определенно прогресс.

Сонхва подошел к Хонджуну и протянул руку.

– Завтра в девять утра мы с ребятами выходим на уборку двора. Поможете? Или «Капитанам» не положено держать метлу?

Хонджун посмотрел на протянутую ладонь, затем на свою команду. Уён и Сан о чем-то спорили, Бомгю выпрашивал у Ёнджуна обещанную клубнику, а Ёсан и Чонхо стояли чуть поодаль, обсуждая что-то, связанное с техникой удара.

– Придем, – ответил Хонджун, крепко пожимая руку Сонхва. – Но только если ты приготовишь на всех завтрак. Я слышал, ты мастер в этом деле.

Сонхва улыбнулся — тепло и искренне.

– Идет.

Две компании начали медленно расходиться по своим общежитиям. Вражда не исчезла полностью, она просто трансформировалась в нечто иное — в странное, вынужденное, но крепкое товарищество.

Ёсан, уже заходя в двери своего корпуса, обернулся. Чонхо все еще стоял на крыльце напротив.

– Эй, Чонхо! – крикнул Ёсан.

Тот поднял голову.

– Завтра в библиотеке. Тэхён сказал, ты там часто бываешь. Покажешь мне те гоночные игры, о которых говорил Уён?

Чонхо кивнул, чувствуя, как на душе становится странно легко.

– Покажу, Ёсан-и. Покажу.

Этой ночью окна двух общежитий горели долго. Никто не мог уснуть, переваривая случившееся. Мир изменился, подарив им оружие и навыки, но самое главное — он заставил их увидеть друг в друге не врагов, а людей.

И где-то в глубине души каждый понимал: это было только первое испытание. И в следующий раз, когда небо снова станет багровым, они встретят его уже не как две враждующие банды, а как одна команда.

Хонджун сидел у окна, глядя на розовый свет в комнате Сонхва. Он достал блокнот и записал первую строчку новой песни.

«Сталь не выбирает, кого защищать, она выбирает тех, кто готов стоять плечом к плечу».

– Неплохо, – прошептал он сам себе. – Совсем неплохо.