← Назад к обзору

Жизнь непредсказуема.

Шепот стали и хаос стихий

Утро в университетском кампусе обещало быть идеальным. После магического отката и возвращения в свои привычные мужские тела компания Хонджуна и компания Сонхва наконец-то наслаждались заслуженным миром. Солнце заливало гостиную общаги Хонджуна, где двенадцать парней сгрудились вокруг огромного стола, уставленного тарелками с яичницей и горой тостов, которые Сонхва самоотверженно готовил последние сорок минут.

– Слушайте, а жизнь-то налаживается, – пробормотал Уён, с аппетитом уплетая ветчину. – Никаких хвостов, никакой женской обуви, просто еда и тишина.

– Не сглазь, – отозвался Ли Минхо, лениво помешивая свой мятный чай. Он сидел непривычно близко к Бан Чану, и их плечи соприкасались. – Магия в этом месте работает как пьяный диджей: никогда не знаешь, какой трек включится следующим.

Словно в ответ на его слова, воздух в комнате внезапно загустел. Пространство дрогнуло, и знакомый озоновый треск заполнил помещение. Хонджун едва успел отставить чашку кофе, как его ладонь обожгло холодом.

– Опять?! – выкрикнул Капитан, вскакивая со стула.

В ту же секунду гостиная превратилась в склад магического инвентаря. Но что-то было не так. Очень сильно не так.

– Какого черта?! – Чонхо, собиравшийся по привычке призвать свой массивный двуручный меч, уставился на то, что материализовалось в его руках. Вместо тяжелой стали он сжимал... два изящных боевых веера с золотым тиснением. Те самые веера, которыми обычно виртуозно размахивал Уён.

– Эй! Это моё! – возмутился Уён, но тут же замолчал, потому что его собственные руки судорожно сжались вокруг рукояти огромного двуручного меча. Меч был настолько тяжелым, что Уён, не ожидавший такого веса, с грохотом повалился на пол, придавленный собственным оружием. – Помогите... я сейчас позвоночник в трусы высыплю!

– Что за... – Сонхва, привыкший к изящной катане, обнаружил в своих руках тяжелую кусаригаму Минхо. Цепь с острым серпом на конце тут же запуталась в ножках стула, едва не порезав Сонхва лодыжку.

– Осторожно, Мамочка! – Хонджун бросился к нему, но замер на полпути. В его руках, вместо привычного одноручного меча, материализовался... лук Бомгю. Причем Хонджун, никогда не державший в руках ничего сложнее гитарного медиатора, натянул тетиву так неловко, что стрела, заряженная энергией леса, тут же проросла в потолок, превратив люстру в цветущий куст жасмина.

– Мой лук! – вскрикнул Бомгю, обнаружив у себя в руках тяжелые стальные кастеты Бан Чана. – И что мне с этим делать? Я же эльф, я хрупкий! Я не могу бить людей по лицу железками!

– Зато я, кажется, теперь «хрупкий», – проворчал Бан Чан, с недоумением рассматривая тонкие кинжалы Тэхёна. – Ребята, у нас проблемы. Магия не просто вернулась, она перепутала адресатов.

Минхо, оставшийся без своей цепи, обнаружил у себя... глефу Сынмина.

– Сынмин, забери это весло, – прошипел Минхо, пытаясь развернуться в узком пространстве и едва не сбив вазу. – Я привык к ближнему бою, а не к гребле на байдарках!

– Я бы с радостью, – отозвался Сынмин, который теперь сжимал в руках копье Чонина, пульсирующее энергией лисы. – Но у меня тут рыжий огонь в руках, и я боюсь, что если чихну, мы все сгорим.

Ёсан, стоявший у окна, с тихим ужасом смотрел на свои руки. Вместо божественной косы он держал... тесак Субина. Огромный, грубый тесак для рубки мяса, который совершенно не сочетался с его эльфийской грацией.

– Это... не эстетично, – вынес вердикт Ёсан, пытаясь удержать тяжелое лезвие двумя пальцами.

– Зато у меня теперь есть это, – Субин поднял вверх двухстороннюю косу Ёсана. Она сияла божественным светом, но в руках Субина выглядела как какой-то футуристический садовый инструмент. – Друг, я даже не знаю, с какой стороны за нее браться. Она... она поет.

– Она поет, потому что ты держишь ее неправильно! – воскликнул Ёсан.

В этот момент дверь общежития буквально вылетела с петель. В проеме стояли те самые костяные гиганты в лавовой броне, которых они, казалось бы, уничтожили неделю назад. Но теперь монстры выглядели еще крупнее, а в их пустых глазницах горел насмешливый огонь.

– Только не сейчас, – простонал Хонджун, пытаясь нащупать стрелу в колчане, который висел у него на бедре абсолютно под неправильным углом. – Всем выйти во двор! Живо! Здесь мы всё разнесем!

Двенадцать парней вывалились на улицу, представляя собой зрелище одновременно величественное и комичное.

– Так, план такой! – крикнул Хонджун, пытаясь прицелиться в ближайшего монстра. – Просто... делайте то, что делали раньше, только с тем, что в руках!

– Легко сказать! – крикнул Уён, который волочил за собой меч Чонхо, оставляя глубокую борозду в асфальте. – Чонхо, как ты этим машешь?! У него вес как у небольшого грузовика!

– Используй инерцию, идиот! – крикнул Чонхо, который в этот момент пытался отбиться от гиганта веерами. – Отойди, я сейчас... ох!

Чонхо взмахнул веерами, ожидая физического удара, но вместо этого из вееров вырвался вихрь золотых искр, который не причинил монстру никакого вреда, зато создал вокруг Чонхо облако блесток.

– Я выгляжу как феечка! – прорычал самый сильный участник группы, уворачиваясь от костяного топора. – Уён, я убью тебя, когда это закончится!

– Это не я, это магия! – вопил Уён, наконец-то сумев поднять меч над головой. – А-а-а-а! Получай!

Он замахнулся, но меч был настолько тяжелым, что Уёна просто перетянуло вперед. Он пролетел мимо монстра, чудом не задев Сана, и врезался в мусорный бак.

Сан, оставшийся без своего привычного стиля боя (потому что его руки теперь сжимали катану Сонхва), действовал на инстинктах. Он не умел фехтовать, поэтому использовал катану как дубинку, нанося быстрые, рваные удары по ногам гигантов.

– Сонхва-хён, твоя зубочистка слишком тонкая! – крикнул Сан, блокируя удар монстра эфесом.

– Не смей называть мою катану зубочисткой! – возмутился Сонхва, который в это время пытался распутать цепь кусаригамы. – Минхо, как ты заставляешь этот серп лететь прямо?! Он живет своей жизнью!

– Ты должен чувствовать натяжение цепи, Мамочка! – крикнул Минхо, который с удивительной для него ловкостью крутил глефу Сынмина. – Представь, что это... ну, швабра! Ты же любишь убираться!

Сонхва замер на секунду, переваривая совет, а затем его взгляд стал холодным. Он резко дернул цепь, и серп, повинуясь воле сирены, описал идеальную дугу, вонзаясь в сочленение доспехов монстра.

– О, – удивился Сонхва. – А швабра — это хорошая метафора.

Тем временем Хонджун продолжал воевать с луком. Каждая его стрела превращалась в какое-то растение. Один гигант уже стоял, полностью опутанный плющом, другой отбивался от внезапно выросших под ногами кактусов.

– Бомгю, почему твой лук такой... экологичный?! – крикнул Хонджун, выпуская очередную стрелу, которая превратилась в огромный подсолнух.

– Потому что я люблю природу! – отозвался Бомгю, который в этот момент с азартом впечатывал кастеты в грудную клетку монстра. Оказалось, что «хрупкий эльф» с железками на кулаках — это страшная сила. – Чан-хён, это круто! Я чувствую себя супергероем!

– А я чувствую себя маникюршей! – огрызнулся Чан, пытаясь кинжалами Тэхёна пробить толстую кость гиганта. – Тэхён, как ты ими пользуешься? Они же крошечные!

– Это кинжалы нимфы, Чан! – крикнул Тэхён, который теперь управлял... дроном Ёсана? Нет, подождите, у него в руках был протазан Ёнджуна. – Ими нужно бить в нервные узлы, а не просто тыкать куда попало! Смотри и учись!

Тэхён совершил изящный выпад, и синее свечение протазана разрезало воздух. Он двигался с грацией нимфы, превращая тяжелое копье в продолжение своих рук.

– Ого, – Ёнджун, который теперь пытался разобраться с кинжалами, замер в восхищении. – Тэхён-а, ты выглядишь потрясающе.

– Меньше слов, больше дела! – отрезал Тэхён, снося голову очередному монстру.

Битва во дворе напоминала цирк шапито, перекрещенный с эпическим фэнтези. Ёсан с тесаком Субина выглядел как падший ангел, решивший подработать мясником. Он не рубил, он совершал точные, почти хирургические надрезы, от которых монстры просто распадались на части.

– Субин, твой нож тупой, – заметил Ёсан, вытирая брызги черной жижи с лица.

– Это не нож, это тесак! – крикнул Субин, который в это время пытался не отрубить себе ноги косой Ёсана. – И он не тупой, он для сокрушительных ударов!

Чонин, сжимавший в руках одноручный меч Хонджуна, чувствовал себя на удивление комфортно. Его лисья хитрость отлично сочеталась с легким клинком. Он проскальзывал между ног гигантов, оставляя глубокие раны.

– Капитан, твой меч — просто прелесть! – крикнул Чонин. – Легкий, быстрый, прямо как я!

– Рад за тебя, лисенок! – отозвался Хонджун, отбиваясь от монстра... луком, потому что стрелы закончились.

В какой-то момент две компании оказались прижаты друг к другу в центре двора. Монстров становилось всё больше.

– Так, – Хонджун тяжело дышал, вытирая пот со лба. – Это не работает. Мы мешаем друг другу. Нужно меняться обратно прямо сейчас!

– Как?! – крикнул Сан, отбиваясь катаной. – Мы не знаем, как это включилось!

– Нужно синхронизироваться! – Ёсан вышел в центр круга, прижимая тесак к груди. – Вспомните ту ночь в лаборатории. Мы были едины. Неважно, чье оружие у нас в руках, энергия-то общая!

– Он прав! – Сонхва встал рядом с Ёсаном, подняв кусаригаму. – Мы — не две компании. Мы — один отряд. Хонджун, дай сигнал!

Хонджун посмотрел на своих друзей. На Чана с кинжалами, на Уёна, вцепившегося в огромный меч, на Минхо с глефой. Он улыбнулся своей безумной улыбкой.

– На счет три! Выплесните всю силу в оружие, которое держите! Раз!

Монстры начали сужать кольцо.

– Два!

Воздух вокруг парней начал вибрировать от смеси золотого, синего, красного и мятного света.

– Три!

Вспышка была такой силы, что окна в ближайшем корпусе жалобно звякнули. Энергия двенадцати сердец слилась в один мощный поток. Оружие в их руках начало плавиться, превращаясь в чистый свет, и перетекать к своим законным владельцам.

Хонджун почувствовал, как ладонь снова сжимает привычную рукоять одноручного меча. Сонхва перехватил катану. Чонхо с облегчением выдохнул, когда его плечи снова ощутили привычный вес двуручного меча, а Уён радостно подбросил в воздух свои веера.

– Вот теперь поиграем по-нашему! – прорычал Хонджун.

То, что произошло дальше, нельзя было назвать битвой. Это была резня. Вернувшись к своему привычному оружию, парни действовали с удвоенной яростью. Хонджун и Сонхва вели атаку, прорубая путь в центре. Чан и Минхо зачищали фланги, их связка «кастеты-цепь» была идеальной. Ёсан и Чонхо стали настоящим молотом и наковальней: Чонхо сбивал врагов с ног, а Ёсан завершал дело своей косой.

Уён и Сан устроили настоящий огненный шторм. Золотое пламя кицунэ и невероятная скорость Сана не оставляли монстрам ни единого шанса. Бомгю, вернувшись к луку, теперь выпускал не подсолнухи, а стрелы, которые взрывались при контакте, превращая гигантов в пепел.

Тэхён и Субин, Ёнджун и Сынмин, Чонин — каждый был на своем месте. Спустя пять минут двор был пуст. Только ошметки костяной брони, медленно растворяющиеся в воздухе, напоминали о вторжении.

Парни стояли тяжело дыша, опираясь на свое оружие. Магия медленно угасала, возвращая их в состояние обычных студентов.

– Больше... никаких... обменов... – прохрипел Уён, падая на траву. – Чонхо, я официально заявляю: твой меч — это орудие пыток.

– А твои веера — это реквизит для танцев, – огрызнулся Чонхо, но тут же сел рядом с другом и протянул ему руку. – Но ты неплохо его поднял в конце.

– Спасибо, – буркнул Уён, принимая помощь.

Минхо подошел к Сонхва и забрал свою кусаригаму, которую тот аккуратно сложил.

– «Швабра», значит? – Сонхва приподнял бровь.

– Ну, ты же справился, – Минхо пожал плечами, пряча улыбку. – Кстати, ты неплохо двигаешься с цепью. Может, поменяем твою эстетику на что-то более... агрессивное?

– Обойдусь, – Сонхва поправил футболку. – Я предпочитаю классику.

Хонджун подошел к Бомгю и протянул ему лук.

– Прости за подсолнухи. Я правда старался.

Бомгю рассмеялся, забирая свое оружие.

– Всё нормально, Хён. Было весело. Особенно когда ты пытался прицелиться задом наперед.

– Я этого не делал! – возмутился Хонджун под общий хохот.

Они возвращались в общежитие, прихрамывая, перепачканные, но абсолютно счастливые. Стены между двумя компаниями не просто рухнули — они превратились в пыль.

– Эй, Хонджун, – позвал Сонхва, когда они уже входили в холл.

– Да?

– Ты ведь понимаешь, что завтра нам всё равно придется идти на лекции? И что твоя стрела-жасмин всё еще торчит из потолка в гостиной?

Хонджун посмотрел наверх, где на месте люстры действительно пышно цвел кустарник.

– Знаешь, Пак... – он обнял Сонхва за плечи. – Я думаю, это добавит нашей гостиной немного «эстетики». Твои ребята должны оценить.

– Мы оценим, – подал голос Ёсан, проходя мимо с тесаком Субина, который он почему-то решил оставить себе «на память» (Субин благоразумно промолчал). – Только если ты будешь его поливать, Капитан.

Вечер закончился так, как и должен был: двенадцать парней, уставших до смерти, спали прямо в гостиной на коврах и диванах, переплетаясь руками и ногами. Магия больше не тревожила их сон. Она знала, что теперь эти две компании — одно целое. И неважно, какое оружие будет в их руках завтра, они справятся.

Потому что в мире, где магия меняет пол и перепутывает мечи, единственной константой оставались они сами. И их общая, безумная, но такая крепкая связь.

А жасмин на потолке продолжал цвести, наполняя комнату ароматом весны и обещанием новых, еще более странных приключений.