← Назад к обзору

Зло творимое нами

Биологический театр теней

Ночной лес дышал. Для обычного человека этот шум был хаотичным нагромождением шорохов, но для Йошифусы Хираи он был структурированной партитурой. Он стоял на вершине скалы, возвышающейся над тренировочным лагерем, и его чувства работали на пределе. Эхолокация рисовала в сознании детальную 3D-карту местности: вот группа студентов у костров, их пульс спокоен; вот профессиональные герои, чьи движения отточены и уверены.

Хираи медленно разжевал очередную порцию геля. В этот раз он добавил туда экстракт коры ивы для легкого обезболивающего эффекта — кости ныли после недавнего «отката».

– Время начинать первый акт, – прошептал он, и его голос, усиленный гортанью, способной имитировать рык хищника, растворился в ветре.

Он не собирался идти в лоб, как это делал Мускул или даже Даби. Это было бы слишком примитивно. Его роль в этом сценарии — «режиссер хаоса».

Йошифуса скользнул вниз по отвесной скале. Пальцы, выделяющие микроскопические крючки, как у паука, намертво цеплялись за камень. Он двигался бесшумно, его маскировка хамелеона делала его прозрачным призраком на фоне темной листвы.

Первой целью был пост охраны. Не герои, а система оповещения. Хираи знал, что Пикси-боб использует свою причуду для контроля земли, но она не могла чувствовать того, кто не касается почвы.

Зависнув на ветке над одним из датчиков, Йошифуса выпустил тонкую, почти невидимую струю паутины. Нить, пропитанная проводящим составом его собственной разработки, замкнула контакты. В лагере не взвыла сирена, нет. Просто на пультах управления зажглись индикаторы «все в норме», хотя периметр уже был прорван.

– Система — это иллюзия безопасности, – пробормотал он, приземляясь на мягкие подушечки лап.

Внезапно его обоняние уловило резкий, сладковатый запах. Газ. Горчица начал действовать.

– Слишком много яда, – поморщился Хираи, активируя дыхательную систему аллигатора. – Этот мальчишка не знает чувства меры. Он испортит мне всю сцену своим туманом.

Хираи переключился на зрение орла. Сквозь дымку он увидел фигуру. Это был Тецутецу из класса 1-B, который пытался пробиться сквозь газ.

– Любопытный экземпляр, – Йошифуса склонил голову набок. – Металлическая кожа. Интересно, как быстро мой нейротоксин найдет лазейку через слизистые, если я не смогу прокусить его панцирь?

Но Тецутецу не был его целью. Хираи искал «звезд». Ему нужен был кто-то, чей крах вызовет максимальный резонанс.

Он почувствовал его. Запах жженого сахара и пота. Бакуго. Рядом с ним был Тодороки. Два главных таланта академии.

– О, вот и главные герои, – Йошифуса облизнул бледные губы. – Пора добавить в этот сериал немного хоррора.

Он не стал нападать сразу. Вместо этого он начал двигаться вокруг них кругами, используя эхолокацию, чтобы издавать щелкающие звуки, которые отражались от деревьев, создавая иллюзию, что их окружает целая стая невидимых существ.

– Кто здесь?! – выкрикнул Бакуго, его ладони вспыхнули, освещая густой туман. – Выходи, трусливое дерьмо!

– Бакуго, стой, это может быть ловушка, – Тодороки выставил руку вперед, готовясь создать ледяную стену.

– Ловушка — это когда у тебя есть выбор, – голос Хираи раздался прямо над их головами.

Он спрыгнул, но не в человеческом облике. В полете его тело взорвалось ростом. Шерсть, когти, удлиняющиеся челюсти. Трехметровый Гривистый волк обрушился на них, как карающая длань эволюции.

Сила медведя позволила ему ударом лапы разнести ледяной шип, который Тодороки успел воздвигнуть. Хираи приземлился, его грива встала дыбом, делая его еще массивнее.

– Что это за Ному?! – Бакуго рванул вперед, выпуская мощный взрыв.

Хираи не уклонился. Он просто напряг мышцы, и чешуя аллигатора, скрытая под шерстью, поглотила большую часть термического удара. Он схватил Бакуго за лицо огромной лапой, прижимая его к земле.

– Я не Ному, маленький герой, – прорычал Зверь, и из его пасти вырвалось облако пара. – Я — то, чем ты никогда не станешь. Результат воли, а не случая.

Тодороки попытался атаковать пламенем, но Хираи, используя сонар, уже знал траекторию. Он выпустил струю паутины из пальцев свободной руки, ослепляя Шото и приклеивая его руку к дереву.

– Причуды делают вас предсказуемыми, – Хираи наклонился к Бакуго, который яростно извивался под его весом. – Вы верите в свои силы, как в божественный дар. Но что, если я просто перережу твой зрительный нерв? Ты все еще будешь героем, Кацуки?

– Пошел ты! – Бакуго извернулся и укусил руку Хираи.

Хираи даже не дрогнул. Его кожа была слишком плотной. Он почувствовал прилив адреналина. Ему хотелось сжать лапу, услышать хруст черепа, но сюжет... сюжет требовал другого.

– Слишком скучно убивать тебя сейчас, – Зверь оскалился. – Ты — ключевой персонаж. Без тебя история потеряет темп.

В этот момент со стороны леса послышался тяжелый топот. Шота Айзава. Сотриголова приближался, привлеченный шумом боя.

– О, учитель пришел спасать своих ягнят, – Хираи отбросил Бакуго в сторону Тодороки. – Пора менять декорации.

Он активировал маскировку хамелеона прямо на глазах у студентов. Его огромное тело начало растворяться в пространстве.

– Он исчезает! – крикнул Тодороки, пытаясь освободиться от паутины. – Бакуго, берегись!

Айзава выскочил на поляну, его глаза светились красным, волосы поднялись вверх. Он мгновенно сфокусировал взгляд на том месте, где только что стоял монстр.

– Стирание! – крикнул он.

Ничего не произошло. Хираи, все еще находясь в форме Зверя, но скрытый маскировкой, стоял в трех метрах от него. Он чувствовал, как взгляд Айзавы проходит сквозь него, не находя «узла» причуды, который можно было бы заблокировать.

– Бесполезно, Шота, – голос Хираи донесся из пустоты. – Ты не можешь стереть то, что написано в ДНК. Я не использую причуду. Я и есть эта сила.

Айзава замер. Его лицо, обычно выражающее лишь усталость и холодный расчет, на мгновение дрогнуло. Это был страх перед неизвестным.

– Кто ты такой? – спросил Сотриголова, наматывая свои ленты на руки.

– Я — Химера. И я здесь, чтобы показать вам, насколько хрупок ваш мир, – Хираи почувствовал, как внутри него начинается «откат». Мышцы свело судорогой. – Но на сегодня аудиенция окончена.

Он выпустил мощный ультразвуковой импульс — способность летучей мыши, усиленную его массой. Звуковая волна ударила по барабанным перепонкам героев, заставляя их согнуться от боли.

Пользуясь замешательством, Хираи рванул в чащу. Его длинные ноги позволяли ему преодолевать десятки метров одним прыжком.

Через пять минут он уже был далеко от места схватки. Он прижался к стволу старого дуба, чувствуя, как тело начинает стремительно уменьшаться. Процесс был болезненным — кости меняли форму, мышцы сокращались, кожа горела.

– Черт... – он судорожно достал инъектор. – Слишком долго был в форме Зверя. Расход калорий запредельный.

Он вколол себе двойную дозу стабилизатора и буквально влил в себя три тюбика питательной смеси. Его трясло. Янтарные глаза постепенно возвращали себе человеческий вид, хотя вертикальный зрачок исчезал последним.

– Йошифуса-кун! Ты здесь! – из тени деревьев вышла Тога. Она выглядела возбужденной, на ее щеке была капля чужой крови. – Я видела, как ты прижал того блондинчика! Это было так... дико! Можно мне теперь его крови?

Хираи тяжело дышал, прислонившись спиной к дереву. Его бледная кожа казалась почти прозрачной в лунном свете.

– Подожди, Химико, – прохрипел он. – Сцена еще не закончена. Мистер Компресс должен скоро сделать свой ход. Бакуго — наш приз.

– Ты такой скучный, когда говоришь о планах, – Тога надула губы, но тут же улыбнулась, обнажая клыки. – Но ты пахнешь сейчас как настоящий хищник. Ужасно вкусно.

Хираи проигнорировал ее комплимент. Он прислушался. Лес был полон криков, взрывов и звона металла. Лига Злодеев делала свою работу, но он знал, что без его вмешательства герои могут перехватить инициативу.

– Даби собирается сжечь восточный склон, – произнес Хираи, восстанавливая дыхание. – Это отрежет путь к отступлению для группы «Б». Курогири ждет в точке сбора.

Он поднялся, поправляя свое потрепанное пальто. Его пальцы все еще подрагивали, но разум был чист.

– Знаешь, Химико, – он посмотрел на нее своими странными глазами. – В этом мире все так гордятся своими причудами, что забывают о самой простой вещи. Биология не прощает ошибок. Герои думают, что они особенные. Я здесь, чтобы доказать им, что они — всего лишь белок и углеводы.

– О-о-о, ты такой философ! – Тога хихикнула, крутя в руках нож. – А я просто хочу увидеть их изнутри.

– Каждому свое, – Хираи двинулся в сторону центра лагеря. – Иди к Даби. Помоги ему сдержать тех, кто попытается прорваться. Я займусь «звездами» еще раз. Мне нужно убедиться, что Компресс не упустит Бакуго.

Он снова активировал маскировку, но в этот раз лишь частично, чтобы сэкономить силы. Его тело стало размытым пятном, сливающимся с тенями.

Двигаясь по веткам, он наблюдал за тем, как разворачивается драма. Вот Мидория, весь в крови, пытается спасти маленького мальчика. Вот Мускул, упивающийся своей силой.

– Изуку Мидория... – Хираи замер на мгновение. – Тот, кто получил силу от самого Символа Мира. Генетически ты — самый интересный образец. Твои клетки должны обладать невероятной регенерацией, чтобы выдерживать такой выброс энергии.

На мгновение в нем проснулся ученый. Ему захотелось вскрыть Мидорию прямо здесь, изучить структуру его мышечных волокон, понять, как «Один за всех» взаимодействует с человеческой биологией. Но он подавил этот порыв.

– Нет, еще не время для финала, – прошептал он. – Если я убью главного героя сейчас, сериал закончится. А я только начал получать удовольствие.

Он увидел, как Мистер Компресс превратил Бакуго и Тодороки в маленькие шарики. Ловко, театрально, в его стиле. Но за ним уже гнались. Мидория, Шоджи, Тодороки... они не собирались сдаваться.

– Пора внести коррективы в сценарий, – Хираи спрыгнул с дерева прямо на пути у преследователей.

Он не стал трансформироваться полностью. Он лишь активировал когти битуронга и ядовитые клыки тайпана. Его движения были быстрыми, как у змеи.

– Снова ты! – крикнул Шоджи, выставляя свои многочисленные руки.

– Дорога закрыта, господа, – Хираи улыбнулся, и в лунном свете блеснули его клыки, с которых стекал паралитик.

Он метнул серию паутинных сетей, заставляя героев замедлиться. Мидория, несмотря на сломанные руки, попытался прорваться сквозь него.

– Уйди с дороги! – взревел Деку.

– Какая страсть, – Хираи легко уклонился от прямолинейного удара, используя эхолокацию для предсказания движения. – Но твои мышцы уже на пределе, Изуку. Еще один рывок, и твои связки просто лопнут. Я слышу, как они стонут.

Он нанес быстрый удар когтями по ноге Мидории, неглубоко, лишь чтобы ввести малую дозу токсина.

– Это... что это? – Мидория споткнулся, его ноги начали неметь.

– Это химия, мой дорогой, – Хираи отступил в тень, когда Компресс пролетел мимо него в сторону портала Курогири. – Против нее не поможет никакая сила воли.

– Хираи! Уходим! – голос Даби донесся из синего пламени, охватившего лес.

Йошифуса бросил последний взгляд на поверженных героев. Мидория пытался ползти, его лицо было искажено отчаянием.

– Отличный кадр, – прошептал Хираи. – Просто идеальный финал эпизода.

Он вошел в черную дыру портала Курогири последним. Внутри было холодно и пусто, но для него это было лишь предвкушение следующей сцены.

Когда портал закрылся, и они оказались в безопасном убежище, Хираи первым делом подошел к холодильнику и достал кусок сырого мяса. Он впился в него зубами, чувствуя, как белок наполняет его истощенное тело.

– Ты сегодня превзошел себя, Химера, – Шигараки сидел в своем кресле, наблюдая за тем, как Компресс выпускает Бакуго из шарика. – Твой «Зверь» напугал даже Сотриголову.

– Это была лишь демонстрация, Томура, – Хираи вытер кровь с подбородка. – Настоящее шоу начнется, когда общество поймет, что их герои не могут защитить даже самих себя от того, что создано человеческим разумом.

Он посмотрел на Бакуго, который, даже будучи связанным, продолжал изрыгать проклятия.

– Мы создали отличный клиффхэнгер, – Йошифуса улыбнулся своей жуткой, янтарной улыбкой. – Весь мир будет ждать продолжения. И я позабочусь о том, чтобы оно было незабываемым.

В глубине души он признался себе: это было куда лучше, чем любая лекция по нейрохирургии в Москве. Здесь он не просто изучал жизнь. Он был ее хозяином.