Зло творимое нами
Анатомия необратимых последствий
– Ты снова это делаешь, – голос Тоги прозвучал прямо над его ухом, вибрируя от любопытства. – Смотришь в одну точку так долго, что твои зрачки перестают реагировать на свет. Это из-за того, что ты теперь видишь звуки, Йошифуса-кун?
Хираи медленно моргнул. Мир, расцвеченный в его сознании эхолокационными пульсациями и тепловыми пятнами, постепенно обрел привычные очертания подвального помещения. Он сидел в своей импровизированной лаборатории, окруженный гудением центрифуг и едким запахом реагентов.
– Я анализировал стабильность нуклеотидных цепей, Химико, – ответил он, не поворачивая головы. – И да, я слышу, как твоё сердце ускоряется, когда ты подходишь сзади с ножом. Это... предсказуемо.
Тога хихикнула, убирая лезвие в чехол на бедре, и бесцеремонно уселась на край его рабочего стола, едва не опрокинув штатив с пробирками.
– Ты такой скучный, когда притворяешься ученым. Но когда ты превращаешься в того большого волка... о-о-о, тогда от тебя пахнет силой и чем-то очень-очень диким.
Йошифуса наконец посмотрел на неё. В тусклом свете лампы её лицо казалось бледным, почти прозрачным, а глаза светились тем самым безумным восторгом, который когда-то казался ему лишь досадным отклонением в психике союзника. Теперь же, глядя на неё, он чувствовал странный спазм в груди — не «откат», не судорогу мышц, а нечто гораздо более глубокое и опасное.
Он осознавал, что совершил колоссальную тактическую ошибку. Лига Злодеев была сборищем дилетантов и психопатов. Шигараки был капризным ребенком с силой бога, Даби — ходячим трупом, сжигаемым собственной ненавистью. Связаться с ними ради «интересного сюжета» было стратегическим просчетом, достойным первокурсника, а не опытного биолога. Он мог бы достичь гораздо большего, работая в тени, манипулируя рынком генетических услуг или создавая собственную армию в подполье.
Но тогда бы он никогда не встретил её.
– Что с тобой, Химико? – спросил он тише. – Ты сегодня необычно тихая.
– Я просто думаю о том, что скоро всё закончится, – она болтала ногами, задевая его колено. – Томура-кун хочет большой взрыв. Герои хотят нас поймать. А я... я просто хочу, чтобы мы всегда были такими, как сейчас. В крови и в секретах.
Хираи почувствовал, как его пальцы непроизвольно сжались. В мыслях он уже давно признал это: он влюбился. Не в женщину, не в человека, а в это воплощение хаоса, которое понимало его биологическую монструозность лучше, чем он сам. Это была не любовь из книг, а симбиоз двух паразитов, нашедших друг в друге идеальную среду обитания.
– Ничего не закончится, – он протянул руку и коснулся её щеки. Его кожа была холодной, но она прильнула к ней, словно к источнику тепла. – Я не позволю сценарию закончиться так банально.
Он отвернулся к столу и взял герметичный контейнер. Внутри, в мягком голубом свечении, покоилась ампула с золотистой жидкостью. Это был результат месяцев мучительных экспериментов, тысяч «откатов» и почти смертельных доз седативных препаратов.
Сыворотка Z-66Y.
– Это то, что ты обещала не съесть раньше времени? – Тога подалась вперед, её глаза расширились.
– Это Z-66Y, – произнес Хираи с почти благоговейным трепетом. – Мой шедевр. Она стабильна. Больше никаких чешуек в неподходящий момент, никаких провалов в памяти при трансформации. Это полная интеграция десяти геномов в одну устойчивую цепь.
– И ты... ты вколешь её себе? – прошептала она.
– Да. И не только себе.
Он посмотрел на неё долгим, пронзительным взглядом. Его янтарные глаза в этот момент казались абсолютно человеческими, полными тоски и решимости.
– Лига Злодеев — это тонущий корабль, Химико. Томура разрушит этот мир, но он не сможет построить новый. Он просто хочет, чтобы всё исчезло. А я хочу, чтобы мы эволюционировали.
– Ты хочешь уйти? – она замерла, её улыбка на мгновение исчезла.
– Я хочу создать свой собственный сюжет, – Хираи встал, его высокая, худощавая фигура нависла над ней, словно тень хищника. – Где нет места идиотским правилам героев или бессмысленной ярости Шигараки. Я закончил Z-66Y. Она позволит мне сохранять форму Зверя часами, не сжигая внутренние органы. Она сделает меня тем, кем я всегда хотел быть — хозяином собственной биологии.
Он взял её за руки. Его пальцы были длинными и тонкими, но в них чувствовалась сила медведя, скрытая под бледной кожей.
– Я могу адаптировать её для тебя, Химико. Твоя причуда... она ведь тоже биология. Мы можем сделать так, чтобы тебе не нужно было красть кровь, чтобы оставаться собой. Мы можем стать чем-то большим, чем просто «злодеи» из новостей.
Тога смотрела на него, и в её глазах отражалось золотистое сияние сыворотки. Она не ответила сразу. Она медленно поднялась, её лицо оказалось в опасной близости от его шеи. Он почувствовал, как её дыхание щекочет кожу.
– Ты хочешь, чтобы мы сбежали вместе? Как в тех глупых фильмах, которые смотрят обычные люди?
– Я хочу, чтобы мы выжили, – жестко ответил Хираи. – А в этом мире выживают только те, кто умеет меняться быстрее, чем летит пуля.
– Знаешь, Йошифуса-кун... – она лизнула его кожу прямо над сонной артерией, заставив его вздрогнуть. – Ты пахнешь как бог. Очень опасный и очень вкусный бог.
– Это просто адреналин, – прохрипел он, чувствуя, как внутри просыпается Зверь, требуя выхода. – Но Z-66Y изменит и это.
Внезапно дверь в подвал с грохотом распахнулась. На пороге стоял Шигараки. Его лицо было скрыто рукой, но аура ненависти и разложения, исходившая от него, была почти осязаемой.
– Химера, – прохрипел Томура. – Курогири говорит, что ты слишком много времени проводишь в своем подвале. Герои нашли след. Нам нужно уходить. Сейчас.
Хираи медленно убрал ампулу в потайной карман пальто. Его лицо мгновенно превратилось в маску холодного безразличия.
– Я закончил свои приготовления, Томура. Мы можем выступать.
– Что это было? – Шигараки указал на стол, где еще стояли пустые пробирки. – Ты что-то прячешь?
– Я готовлю сюрприз для Всемогущего и его щенков, – спокойно солгал Йошифуса. – Биологическое оружие, которое не сможет остановить ни один щит.
Шигараки издал звук, похожий на сухой смешок.
– Хорошо. Не разочаруй меня. Если ты предашь Лигу, я лично превращу каждую твою клетку в пыль. Даже те, что ты так старательно модифицировал.
Когда Томура ушел, Хираи почувствовал, как Тога сжала его ладонь. Её пальцы дрожали, но это была не дрожь страха. Это был азарт.
– Он такой подозрительный, – прошептала она. – Нам нужно действовать быстро?
– Быстрее, чем он может себе представить, – Хираи достал инъектор. – Сейчас я введу себе первую дозу. Процесс стабилизации займет около часа. В это время я буду уязвим. Ты прикроешь меня?
Тога выхватила свой нож, и её глаза вспыхнули недобрым огнем.
– Я перережу горло любому, кто подойдет к этой двери, Йошифуса-кун. Даже если это будет сам Символ Мира.
– Верю, – он позволил себе слабую улыбку. – После этого мы уйдем. У меня есть убежище на свалке, где я начинал. Там нас не найдут.
Он приставил инъектор к бедру. Поршень мягко ушел вниз, впрыскивая золотистую жидкость в его кровоток.
Эффект был мгновенным.
Хираи рухнул на колени, его легкие обожгло огнем. Но это не была боль «отката». Это была боль перерождения. Он чувствовал, как Z-66Y прошивает его ДНК, словно раскаленная игла, сшивая разорванные концы, укрепляя связи, выстраивая новую, идеальную структуру.
Его зрение вспыхнуло белым. Слух уловил вибрацию атомов в стенах. Обоняние принесло запахи из соседних городов.
– Йошифуса-кун! – голос Тоги доносился словно из-под воды.
Он не мог ответить. Его тело начало меняться. Но в этот раз это не был хаотичный рост шерсти и костей. Это была плавная, почти грациозная трансформация. Его кости удлинялись без хруста, мышцы наливались силой медведя, сохраняя гибкость паука. Кожа становилась плотной, как у аллигатора, но оставалась эластичной.
Через бесконечные десять минут он поднялся.
Он всё еще был в человеческой форме, но что-то неуловимо изменилось. Его рост увеличился, плечи стали шире, а движения обрели ту самую абсолютную тишину, о которой он всегда мечтал. Его кожа больше не была болезненно бледной — она светилась здоровьем, а янтарные глаза стали ярче, с четкими, контролируемыми вертикальными зрачками.
– О-о-о... – Тога обошла его кругом, боясь прикоснуться. – Ты теперь выглядишь... как настоящий главный герой.
– Я чувствую всё, Химико, – его голос стал глубже, в нем вибрировала скрытая мощь. – Каждую ниточку этого мира.
Он подошел к стене и просто положил на неё ладонь. Секунда — и его пальцы намертво прилипли к бетону, хотя он не прилагал никаких усилий. Он плавно пошел вверх по вертикальной стене, словно гравитация перестала для него существовать.
– Z-66Y работает, – он спрыгнул обратно, приземлившись абсолютно бесшумно. – Стабилизация завершена. Теперь я — Химера не по названию, а по сути.
– А я? – Тога подошла к нему, в её глазах стояли слезы, смешанные с восторгом. – Когда наступит моя очередь?
Хираи взял её лицо в свои ладони. Теперь он не боялся «отката» или того, что его чувства помешают расчетам. Он понял, что его любовь к ней — это тоже часть его новой биологии. Она была тем якорем, который не давал Зверю внутри него полностью поглотить человека.
– Скоро, Химико. Мне нужно провести еще несколько тестов, чтобы сыворотка не вступила в конфликт с твоей причудой трансформации. Я не хочу, чтобы ты изменилась. Я хочу, чтобы ты стала совершенной версией себя.
Он услышал шаги в коридоре. Тяжелые, уверенные. Это был не Шигараки.
– Герои, – констатировал Хираи, и его клыки выдвинулись сами собой. – Они нашли нас быстрее, чем я ожидал. Похоже, Томура привел их на хвосте, сам того не зная.
– Мы будем драться? – Тога уже держала в руках свои маски и трубки для сбора крови.
– Нет, – Хираи подхватил её на руки. – Мы уходим. Настало время для финала этого акта.
Он рванулся к окну подвала. Одним ударом, усиленным силой медведя, он вынес стальную решетку вместе с куском кирпичной кладки.
– Держись крепче, – предупредил он.
В следующее мгновение он трансформировался. Но не в того неуклюжего гиганта, которым был раньше. Его форма Зверя стала более обтекаемой, мускулистой и пугающе быстрой. Трехметровый гуманоидный волк с гривой, напоминающей живое пламя, выпрыгнул из окна и, цепляясь когтями за выступы здания, взлетел на крышу.
Сверху он увидел, как полицейские машины и герои окружают лечебницу. Он видел Шоту Айзаву, который отдавал приказы, и Индевора, чье пламя уже лизало стены здания.
– Прощай, Томура, – прорычал Хираи, и его голос разнесся над округой, заставляя героев вздрогнуть. – Спасибо за декорации. Но дальше я справлюсь сам.
Он прыгнул. Один прыжок перенес его через широкую дорогу прямо на верхушки деревьев ближайшего парка. Он двигался с грацией призрака, не ломая веток, не оставляя следов. В его лапах Тога смеялась — громко, безумно и счастливо.
– Мы теперь настоящие злодеи, Йошифуса-кун! Мы украли сами себя!
– Мы не злодеи, Химико, – ответил он, приземляясь в глубокой тени заброшенной промзоны. – Мы — следующая глава.
Он опустил её на землю и вернулся в человеческую форму. В этот раз переход был легким, почти незаметным. Он чувствовал прилив сил, а не истощение. Z-66Y была идеальна.
– Где мы? – спросила Тога, озираясь.
Перед ними высились горы ржавого металла — та самая свалка транспорта, где Йошифуса провел свои лучшие и худшие годы. Здесь, среди остовов автобусов и самолетов, была скрыта его настоящая лаборатория, защищенная не только сталью, но и его собственными ловушками.
– Дома, – сказал Хираи. – Здесь мы подготовимся.
Он обернулся и посмотрел в сторону города, где над лечебницей поднимался столб дыма. Где-то там Лига Злодеев сражалась свой последний бой в том виде, в котором он её знал.
Йошифуса Хираи больше не хотел быть в центре чужого сюжета. Он понял, что быть «главным героем» — это не значит следовать сценарию. Это значит писать его самому, кровью врагов и золотом своей сыворотки.
– Знаешь, – он посмотрел на Тогу, которая уже начала изучать ржавый остов старого трамвая. – Я ошибался насчет Лиги. Это было пустой тратой времени. Но я благодарен им за одно.
– За что? – она обернулась, сверкнув глазами.
– За то, что они были достаточно шумными, чтобы я смог разглядеть тебя в этой толпе статистов.
Он подошел к ней и впервые поцеловал её — не как ученый, изучающий образец, а как человек, который наконец нашел то, что нельзя объяснить никакой биологией. На вкус она была как железо и клубника. И это был самый лучший вкус в обоих его мирах.
– Завтра, – прошептал он ей в губы. – Завтра мы начнем менять этот мир по-настоящему.
– Обещаешь, что будет весело? – спросила она, обнимая его за шею.
– Обещаю, что это будет самое захватывающее шоу, которое они когда-либо видели.
Над свалкой взошла луна, освещая двух монстров, стоящих среди обломков старой цивилизации. Один был венцом науки, другая — дитям хаоса. И вместе они были силой, перед которой померкли бы и причуды, и идеалы героев.
Эволюция не спрашивает разрешения. Она просто приходит и забирает всё. И в эту ночь Йошифуса Хираи окончательно принял свою роль. Он не был злодеем. Он был будущим. И это будущее улыбалось клыкастой улыбкой Химико Тоги.