← Назад к обзору

Зло творимое нами

Анатомия финала и запах новой эры

Небо над Камино не просто потемнело — оно казалось разорванным. Воздух дрожал от избытка сырой, неконтролируемой мощи. Йошифуса Хираи стоял на вершине полуразрушенного небоскреба, вдыхая запах озона, гари и страха. Для его обоняния, усиленного генами волка, этот коктейль был почти осязаемым.

Внизу, в эпицентре кратера, Символ Зла — Все за Одного — выглядел как само воплощение энтропии. Он только что отбросил Индевора и Старателя, словно назойливых насекомых. Герои номер один и два лежали в руинах, а злодей, чье лицо было маской из шрамов, медленно поднимал руку, готовя финальный удар.

– Это выглядит как кульминация, не так ли? – прошептал Хираи самому себе.

Он чувствовал, как внутри него перекатывается сыворотка Z-66Y. Его тело было в идеальном тонусе, но он знал: против этого врага обычной биологии недостаточно. Все за Одного не просто обладал причудами — он был их коллекционером, нарушителем всех законов природы, которые Йошифуса так чтил.

– Йошифуса-кун! – Голос Тоги раздался в наушнике. Она была внизу, вместе с группой эвакуации Юэй. – Ты ведь не собираешься делать это один? Это... это слишком опасно даже для тебя!

– Химико, – Хираи позволил себе слабую улыбку, которую никто не видел. – В каждом хорошем сериале должен быть момент, когда второстепенный персонаж крадет шоу. Я слишком долго готовился к этому эксперименту, чтобы позволить какому-то реликту прошлого испортить финал.

Он достал из-за пазухи последний инъектор. Черный корпус, золотистое содержимое, светящееся изнутри. Z-Omega. Вершина его безумия. Синтез ДНК существ, которые не должны были существовать в одном теле.

– Если я не вернусь... – начал он.

– Не смей! – выкрикнула Тога. – Если ты не вернешься, я сама найду способ эволюционировать и вытащу тебя из ада! Слышишь?!

– Слышу. Конец связи.

Хираи вонзил иглу в шею.

Мир вокруг него замедлился. Он слышал, как бьются сердца птиц в пяти километрах отсюда. Он чувствовал вращение Земли. Его тело не просто росло — оно перестраивалось на субатомном уровне.

Все за Одного поднял голову, почувствовав изменение давления.

– Что это? – пророкотал злодей. – Еще одна дефектная причуда?

– Нет, – голос Хираи разнесся над Камино, усиленный резонансными камерами в его легких. – Это научный факт.

Он прыгнул.

Он не превратился в гигантского волка. В этот раз трансформация была иной. Хираи остался почти человеческого роста, но его кожа приобрела матовый, антрацитовый оттенок, покрывшись микроскопической чешуей, способной поглощать кинетическую энергию. Из его спины вырвались костяные отростки, вибрирующие на частоте, разрушающей молекулярные связи. Его глаза стали абсолютно черными, поглощающими любой свет.

Он врезался во Все за Одного, как метеорит.

Удар был такой силы, что ударная волна разогнала облака над городом. Злодей выставил щит из десяти силовых причуд, но Хираи просто прошел сквозь него. Его когти, укрепленные углеродными нанотрубками собственного производства, вскрыли защиту, как бумагу.

– Ты... что ты такое?! – Все за Одного попытался активировать «Стирание» или «Отражение», но ничего не работало.

– Я — ошибка в твоей системе, – прошипел Хираи, вонзая клыки в плечо злодея. – Ты привык воровать причуды. Но ты не можешь украсть биологию. У меня нет гена причуды, который ты мог бы захватить. Я — чистая эволюция.

Хираи использовал сонар, чтобы видеть сквозь плоть врага. Он видел каждое украденное ядро, каждую нить чужой ДНК, насильно вплетенную в тело Все за Одного. Это было уродливо. Это было антинаучно.

– Я очищу твой геном, – прорычал Йошифуса.

Он активировал «Биологический резонанс». Его тело начало вибрировать, создавая поле, которое вызывало распад нестабильных мутаций. Все за Одного закричал. Это был не просто крик боли — это был крик сотен причуд, которые начали конфликтовать друг с другом внутри его тела, подстрекаемые присутствием Химеры.

Злодей попытался нанести ответный удар, концентрируя всю мощь в кулаке, способном уничтожить гору. Хираи не уклонился. Он использовал маскировку хамелеона, не чтобы спрятаться, а чтобы пропустить энергию сквозь себя, становясь на миг прозрачным для физического мира.

– Твое время вышло, Символ Зла. Ты — тупиковая ветвь.

Хираи нанес финальный удар. Его рука, превратившаяся в клинок из органического металла, пробила грудную клетку Все за Одного, достигнув самого сердца коллекции причуд. Йошифуса выпустил весь накопленный нейротоксин тайпана, смешанный с вирусом-разрушителем, который он разрабатывал в подвалах Юэй.

Вспышка была ослепительной. Энергия накопленных десятилетиями причуд начала детонировать, но Хираи удерживал злодея, поглощая часть выброса своим телом, чтобы спасти город.

– Йошифуса! – крик Тоги был последним, что он услышал перед тем, как тьма поглотила его.

***

Прошло три месяца.

Центральный госпиталь Токио был самым охраняемым местом в стране. В отдельной палате, залитой мягким солнечным светом, на кровати лежал молодой человек. Его кожа была бледной, а волосы — абсолютно белыми, потерявшими пепельный оттенок после перегрузки.

Йошифуса Хираи открыл глаза.

Мир больше не был симфонией звуков и запахов. Его чувства вернулись к человеческой норме, хотя он всё еще слышал жужжание мухи в коридоре чуть четче, чем следовало бы.

– Очнулся... – тихий, дрожащий голос заставил его повернуть голову.

Химико Тога сидела в кресле рядом. На ней была форма Юэй, а на коленях лежал учебник по биологии. Она выглядела уставшей, но когда их взгляды встретились, её лицо осветилось такой искренней радостью, которую не смог бы описать ни один нейробиолог.

– Ты... – Хираи попытался заговорить, но горло было сухим.

– Молчи, дурак! – Она вскочила и прижалась к его груди, осторожно, словно боясь сломать. – Ты спал три месяца. Врачи говорили, что твой организм перешел в состояние глубокого анабиоза, чтобы восстановить ДНК. Все за Одного... его больше нет. Его причуды просто... испарились. Он теперь обычный старик в самой глубокой камере Тартара.

Хираи медленно поднял руку и коснулся её волос. Его пальцы были обычными. Когти не вышли.

– Значит... я победил? – прошептал он.

– Мы победили, – поправила она, вытирая слезы. – Мидория и остальные постоянно приходят. Даже Бакуго притащил какие-то дурацкие цветы, хотя и орал при этом, что ты просто «перестарался с эффектами».

Хираи закрыл глаза, вдыхая её запах. Клубника и железо. Его любимый вкус.

– А как же... мои способности? – спросил он с легким беспокойством.

– Они восстанавливаются, – ответил вошедший в палату Шота Айзава. Учитель выглядел непривычно опрятным. – Твои клетки регенерируют. Z-Omega выжгла твой метаболизм, но не уничтожила его. Ты всё еще Химера, Йошифуса. Но теперь ты — Химера, которой больше не нужно прятаться.

Айзава подошел к окну и раздвинул шторы.

– Правительство приняло новый закон о «Биологической инклюзивности». Твои исследования... они легли в основу программы помощи тем, чьи причуды калечат их тела. Ты стал героем не потому, что бил злодеев, а потому, что показал: наука может исправить то, что сломала природа.

Хираи слушал это, и внутри него росло странное чувство. Это не был азарт от «хорошего сюжета». Это было удовлетворение. Настоящее, человеческое удовлетворение от того, что его жизнь наконец-то обрела смысл, выходящий за рамки эскапизма.

– Что дальше? – спросил он, глядя на Тогу.

– Дальше? – Химико хитро улыбнулась и достала из кармана два билета. – Дальше мы идем на фестиваль. По-настоящему. Без масок, без пряток и без попыток кого-то съесть. Ну, если только ты не очень проголодался.

Хираи рассмеялся. Его смех был еще слабым, но в нем уже слышалась та самая уверенность, которая когда-то заставила его вколоть себе первую сыворотку на свалке.

***

Год спустя.

Академия Юэй праздновала выпускной. Йошифуса Хираи стоял на трибуне в качестве почетного гостя и ведущего исследователя нового медицинского центра при академии. На нем был строгий черный костюм, который подчеркивал его высокую, теперь уже атлетичную фигуру. Его глаза по-прежнему были янтарными, напоминая всем о том, кто спас этот мир.

– Эволюция — это не только изменение генов, – говорил он в микрофон, глядя на ряды молодых героев, среди которых сидели Мидория, Бакуго и Тодороки. – Это осознанный выбор стать лучше, чем ты был вчера. Мы не рабы своей биологии. Мы её архитекторы.

После церемонии он нашел Тогу в саду академии. Она ждала его, крутя в руках диплом — она закончила курс психологической реабилитации и теперь работала волонтером с детьми, чьи причуды считались «опасными».

– Ну что, господин Архитектор? – Она подошла к нему, лукаво щурясь. – Сюжет закончен? Счастливый финал достигнут?

Хираи обнял её за талию, чувствуя, как под кожей привычно и надежно пульсирует сила Зверя, теперь полностью подвластная его воле. Он посмотрел на закатное солнце, окрашивающее Юэй в золотые тона.

– Счастливый финал — это скучно, Химико, – ответил он, целуя её в макушку. – Это был всего лишь первый сезон. А впереди... впереди у нас целая жизнь, полная новых глав, неожиданных поворотов и, я уверен, очень интересной биологии.

– И никакого мороженого? – притворно расстроилась она.

– Обязательно с мороженым.

Они шли по аллее, два существа, которые когда-то были монстрами в глазах общества, а теперь стали его надеждой. Йошифуса Хираи, бывший студент из России, попавший в мир героев, наконец-то понял одну важную вещь.

Неважно, в каком мире ты находишься и какие гены текут в твоих венах. Важно лишь то, кого ты держишь за руку, когда солнце уходит за горизонт.

Биологический детерминизм проиграл. Победила жизнь. И этот финал был самым лучшим из всех, что он мог когда-либо вообразить.