Знры Зеыдпв
Ядовитый оскал власти
Воздух в спальне казался наэлектризованным. Хёнджин лежал на огромной кровати, утопая спиной в шёлковых простынях цвета ночного неба. Его тело, лишённое какой-либо защиты, сияло в приглушённом свете дизайнерских ламп. Он знал, что Минхо скоро будет дома, и это знание заставляло его сердце совершать кульбиты.
Согласно приказу, он принял нужную позу заранее: спина плотно прижата к подушкам, ноги широко разведены и согнуты в коленях, открывая взору всё самое сокровенное. Золотая цепочка на бедрах едва заметно позвякивала при каждом его вздохе. Хёнджин чувствовал себя жертвенным агнцем на алтаре, но этот алтарь был единственным местом, где он ощущал себя живым.
Внезапно в прихожей раздался грохот. Звук захлопнувшейся двери был подобен выстрелу. Тяжёлые шаги, неритмичные и резкие, приближались к спальне. Хёнджин сжался, его пальцы впились в ткань простыни. Он чувствовал — папочка в ярости.
Дверь распахнулась, ударившись о ограничитель. На пороге стоял Минхо. Его галстук был распущен, пиджак перекинут через руку, а лицо искажено гримасой холодного гнева. Но он был не один. За его спиной, словно тени, возникли Чан и Чанбин. Оба выглядели напряжёнными, их взгляды мгновенно скрестились на Хёнджине, застывшем в своей бесстыдной позе.
– Посмотрите на это, – голос Минхо прозвучал как скрежет металла по стеклу. – Я вкалываю весь день, разгребаю дерьмо, которое наворотили эти идиоты на бирже, а моя маленькая шлюшка лежит здесь и ждёт, когда её обслужат.
Хёнджин сглотнул, не смея шевельнуться.
– Папочка, с возвращением... – прошептал он, чувствуя, как по коже пробегает мороз от взгляда Минхо.
– Заткнись, – отрезал Минхо, швыряя пиджак в кресло. – Ты думаешь, мне есть дело до твоих приветствий? Я сегодня хочу только одного — сорвать на ком-то злость. И, кажется, природа создала тебя именно для этого.
Он подошёл к кровати, нависая над Хёнджином. Чан и Чанбин остались стоять у изножья, их присутствие делало атмосферу ещё более удушающей.
– Чанбин, подай мне тот ремень из гардеробной, – бросил Минхо, не сводя глаз с Хёнджина. – Тот, с тяжёлой пряжкой.
Чанбин молча повиновался. Его взгляд скользнул по внутренней стороне бёдер Хёнджина, задерживаясь на нежной коже, которая уже начала покрываться гусиной кожей от страха.
– Минхо, может, сначала выпьешь? – подал голос Чан, хотя его глаза горели тем же тёмным огнём, что и у остальных. – Ты слишком взвинчен.
– Я выпью позже, – Минхо принял ремень из рук Чанбина и с резким свистом рассек им воздух. – Сначала я хочу услышать, как он будет молить о прощении за то, что он просто существует и дышит моим воздухом.
Хёнджин зажмурился, его тело мелко дрожало.
– Пожалуйста, папочка... я был послушным... я ждал тебя так, как ты велел... – лепетал он, не смея свести ноги.
– Послушным? – Минхо схватил его за щиколотку, грубо дергая на себя, так что Хёнджин съехал к самому краю кровати. – Ты выглядишь слишком довольным собой. Тебе нравится, что на тебя смотрят мои друзья? Тебе нравится выставлять свою матку напоказ?
– Нет, папочка, только тебе... ах! – Хёнджин вскрикнул, когда кожаный ремень с хлёстким звуком опустился на его бедро.
– Врёшь, – прорычал Минхо. – Ты — грязная, похотливая тварь. Ты хочешь, чтобы тебя ебали все в этом городе, признайся!
– Только ты, папочка! Пожалуйста!
Минхо обернулся к друзьям, его лицо озарила пугающая, безумная улыбка.
– Чан, иди сюда. Держи его руки. Чанбин, хватай за ноги. Я хочу, чтобы он не мог даже дернуться, пока я буду выбивать из него эту спесь.
Друзья Минхо не заставили себя ждать. Хёнджин почувствовал, как сильные руки Чана прижали его запястья к подушкам над головой, а Чанбин навалился на его голени, фиксируя их в максимально раскрытом положении. Хёнджин оказался полностью распят, выставлен, лишен малейшей возможности защититься.
– Смотри на меня, шлюшка, – приказал Минхо, расстегивая ремень на своих брюках. – Ты видишь, в каком я состоянии? Это всё из-за тебя. Твоё существование — это постоянная провокация.
Он не стал использовать ремень снова. Вместо этого он схватил Хёнджина за горло, не перекрывая воздух, но властно прижимая его голову к кровати.
– Чанбин, тебе ведь всегда было интересно, каков он на вкус? – Минхо бросил взгляд на друга. – Давай, не стесняйся. Сегодня папочка добрый. Сегодня мы будем делить эту игрушку по-настоящему.
Чанбин медленно опустился на колени у края кровати. Его пальцы коснулись нежной плоти Хёнджина, и тот непроизвольно всхлипнул.