← Назад к обзору

Золотое пламя

Золото в объятиях тени

Сон Джин Ву чувствовал, как внутри него вибрирует сила, обычно холодная и безжалостная, но сейчас она была разогрета до предела. В этом кабинете, отделенном от остального мира барьером, который не пробила бы и армия монархов, он больше не был символом надежды или правителем теней. Он был мужчиной, одержимым мужчиной напротив.

Алекс тяжело дышал, его кожа, покрытая капельками пота, сияла в полумраке, словно отполированный янтарь. Джин Ву, не разрывая зрительного контакта, подхватил парня под бедра. Алекс был тяжелым, мускулистым, но для Монарха он казался невесомым. Одним плавным движением Джин Ву перенес его со стола на широкий кожаный диван в углу кабинета.

Алекс упал на мягкие подушки, раскинув руки. Его светлые волосы окончательно спутались, а в ярко-голубых глазах плескалось не только желание, но и безграничное доверие. Это доверие пугало и восхищало Джин Ву одновременно.

– Ты смотришь на меня так, будто хочешь съесть, – Алекс хрипло рассмеялся, и этот звук отозвался дрожью внизу живота Джин Ву. – Или забрать мою душу в свою армию теней.

– Твоя душа уже давно принадлежит мне, Алекс, – Джин Ву навис сверху, упираясь руками по обе стороны от головы парня. – И я не собираюсь делать тебя тенью. Мне нужно твое живое тепло. Твое пламя.

Джин Ву начал спускаться поцелуями вниз. Он целовал его челюсть, шею, задерживаясь на пульсирующей жилке, вдыхая этот невозможный коктейль из персикового табака и мускуса. Он знал каждую линию этого тела, каждый шрам, полученный в рейдах, каждую мышцу, которая сейчас напрягалась под его губами.

– Джин... мы ведь не знаем, когда... когда в следующий раз... – пробормотал Алекс, выгибаясь навстречу.

– Именно поэтому я не отпущу тебя еще долго, – прошептал Джин Ву против его кожи. – Весь мир подождет. Моя семья подождет. Сейчас существуешь только ты.

Он спускался всё ниже, оставляя влажные дорожки поцелуев на рельефном животе Алекса. Татуировка ассасинов на предплечье парня казалась живой в свете его собственного золотого пламени, которое то вспыхивало, то затухало под кожей. Когда губы Монарха коснулись паха, Алекс резко выдохнул, зарываясь пальцами в черные волосы Джин Ву.

– Боже... Джин...

Джин Ву действовал уверенно и властно. Он хотел запечатлеть этот момент в своей памяти так глубоко, чтобы в те дни, когда ему придется играть роль идеального мужа для Ча Хэ Ин, он мог закрыть глаза и почувствовать вкус Алекса на своих губах. В браке с Хэ Ин всё было эстетично, почти стерильно. Она была прекрасной женщиной, но их близость давно превратилась в исполнение супружеского долга — вежливое, тихое, лишенное той первобытной искры, которая сейчас сжигала Джин Ву дотла.

С Алексом всё было иначе. Это была борьба, это был взрыв. Алекс не боялся его силы, он бросал ей вызов.

– Посмотри на меня, – скомандовал Джин Ву, на мгновение отрываясь.

Алекс открыл глаза, его взгляд был затуманен, губы приоткрыты в немом стоне. Золотые искры пламени начали танцевать на его ресницах.

– Ты — единственное, что заставляет меня чувствовать себя человеком, а не инструментом системы, – признался Джин Ву, и в его голосе проскользнула редкая уязвимость.

– Тогда будь человеком, – Алекс потянул его на себя, заставляя подняться и снова встретиться губами в глубоком, жадном поцелуе. – Будь моим. Прямо сейчас.

Джин Ву сорвал с себя остатки одежды. Его собственная аура — темная, густая, как ночное небо без звезд — начала переплетаться с золотым сиянием Алекса. Это выглядело магически: черные ленты тени окутывали золотое тело, словно драгоценную оправу.

Каждое движение было наполнено отчаянием и страстью. Джин Ву входил в него медленно, наслаждаясь тем, как Алекс принимает его, как его тело подстраивается под ритм. Монарх чувствовал каждое сокращение мышц Алекса, слышал каждый сбившийся вдох.

– Еще... не останавливайся... – Алекс впился ногтями в плечи Джин Ву, оставляя красные отметины, которые заживут через несколько минут благодаря регенерации, но сейчас они были свидетельством их связи.

– Я никогда не остановлюсь, если ты сам не попросишь, – прохрипел Джин Ву, ускоряя темп.

В кабинете становилось жарко. Золотое пламя Алекса начало реагировать на экстаз своего хозяина, температура воздуха поднялась, но магический барьер удерживал всё внутри. Снаружи, в коридорах Ассоциации, люди могли проходить мимо, даже не подозревая, что за этой дверью величайший герой человечества теряет голову в объятиях молодого охотника.

Джин Ву чувствовал, как внутри него поднимается волна. Это было не просто физическое удовольствие — это было единение двух мощных сущностей. Он видел, как Алекс запрокидывает голову, как на его шее проступают вены, как он шепчет его имя, словно молитву.

– Джин Ву... Джин... я...

– Я здесь. Я держу тебя, – Монарх прижал его к себе так сильно, что их сердца, казалось, бились в одном ритме.

Когда наступила разрядка, она была подобна взрыву сверхновой. Золотой свет на мгновение ослепил их обоих, а тени в углах кабинета взметнулись до самого потолка, прежде чем опасть тяжелым бархатом.

Алекс обмяк в его руках, тяжело и часто дыша. Джин Ву не отстранился, он продолжал лежать на нем, укрывая своим телом, словно защищая от всего мира, который ждал их за порогом.

– Ты сумасшедший, – через несколько минут прошептал Алекс, и в его голосе слышалась улыбка. – Ты понимаешь, что если кто-нибудь когда-нибудь узнает...

– Никто не узнает, – отрезал Джин Ву, целуя его в висок. – Мои тени верны мне. А барьер... я сам его создал.

– Твоя жена... она заслуживает правды? – Алекс задал вопрос, который они обычно избегали.

Джин Ву помрачнел. Образ Ча Хэ Ин возник перед глазами — её спокойное лицо, её тихий голос.

– Хэ Ин... она живет в мире, который я для неё создал. Мир, где всё идеально. Если я скажу ей правду, этот мир рухнет. Она любит образ Теневого Монарха, идеального мужа. Но она не знает того Джин Ву, который стоит перед тобой.

– А Су Хо? – Алекс приподнялся на локтях, глядя прямо в серые глаза Монарха. – Он твой сын. Он видит в тебе бога.

– Су Хо должен стать лучше меня, – голос Джин Ву стал сухим. – Он должен быть светом. А я... я всегда буду принадлежать тени. И тебе.

Алекс вздохнул и прижался лбом к его лбу.

– Мы оба грешники, Джин. Но это самый сладкий грех в моей жизни.

Они провели в тишине еще некоторое время. Джин Ву знал, что минуты тают. Скоро ему нужно будет надеть дорогой костюм, стереть с лица выражение абсолютного счастья и вернуться в роль. Ему нужно будет войти в дом, где пахнет карамелью, и сесть за стол напротив женщины, которую он когда-то любил, но с которой теперь его связывали только обязательства и общее прошлое.

– Мне пора, – тихо сказал Джин Ву, хотя каждая клетка его тела протестовала.

Алекс кивнул, начиная одеваться. Его движения были ленивыми и грациозными. Он натянул футболку, скрывая татуировку и атлетичный торс, накинул куртку. Запах персикового табака снова стал отчетливым.

– Увидимся в Ассоциации через три дня? – спросил Алекс, поправляя сережки в ухе.

– Я приду раньше, если смогу, – пообещал Джин Ву.

Он подошел к Алексу и в последний раз коснулся его губ — на этот раз нежно, почти благоговейно.

– Береги себя в рейде завтра. Если я почувствую, что твоя мана колеблется...

– Я знаю, – перебил его Алекс с дерзкой ухмылкой. – Ты пришлешь Иггриса или Берна, чтобы они распугали всех монстров и испортили мне всё веселье. Пожалуйста, не делай этого. Я хочу заслужить свою славу сам.

Джин Ву усмехнулся. Именно эта независимость Алекса и привлекала его больше всего.

– Хорошо. Но будь осторожен.

Когда Алекс вышел из кабинета, Джин Ву еще долго стоял у окна, глядя на огни Сеула. Он снял барьер, и звуки города ворвались в комнату. В его кармане завибрировал телефон — сообщение от Хэ Ин: «Ужин готов, мы тебя ждем».

Теневой Монарх закрыл глаза, вызывая в памяти образ золотого пламени и вкус персикового табака. Затем он поправил галстук, его лицо снова превратилось в непроницаемую маску спокойствия и силы.

Он вышел из кабинета, направляясь к лифту. Идеальный муж и отец возвращался домой, унося с собой тайну, которая грела его сердце больше, чем всё величие этого мира. Алекс Окумура был его спасением, его личным адом и его единственной истинной реальностью в мире, полном теней и лжи.