← Назад к обзору

Зверь внутри меня

Танец теней и сталь в ножнах

– Ты снова пришла слишком поздно, – голос Вакасы разрезал тишину мастерской, когда Тайра переступила порог.

Он сидел на верстаке, лениво подбрасывая в воздух блестящую зажигалку. Свет единственной лампы выхватывал острые скулы и серебро его волос. В углу рта, как всегда, белела палочка от леденца.

– В школе задержали, – Тайра виновато улыбнулась, ставя на столик пакет с обещанными сладостями и термос. – Учитель химии решил, что нам жизненно необходимо знать формулы сложных эфиров прямо перед звонком.

Она вела себя как обычно: немного суетливо, мягко, с той самой открытой улыбкой, которая заставляла окружающих верить в её беззащитность. Тайра аккуратно расставляла кружки, стараясь не смотреть Вакасе в глаза слишком долго. Она знала, что он видит больше, чем другие, и это пугало её больше всего.

– Эфиры, значит, – Вакаса спрыгнул с верстака, его движения были бесшумными, как у хищника. – А я думал, ты задерживаешься, потому что боишься. После того нападения «Каге» здесь стало неспокойно.

– Я доверяю тебе, – просто ответила она, протягивая ему пакет с леденцами. – Ты ведь сказал, что на этой территории ты хозяин. Зачем мне бояться?

Вакаса взял пакет, но его пальцы на мгновение задержались на её ладони. Он чуть сузил фиолетовые глаза, всматриваясь в её лицо.

– У тебя на костяшках покраснения, Тайра. И ссадина на предплечье. Химия — опасный предмет?

Тайра на секунду замерла, но тут же беззаботно рассмеялась, пряча руки за спину.

– Ой, это я в спортзале зацепилась за стеллаж. Ты же знаешь, какая я неуклюжая. Помнишь, как я чуть не упала, когда мы в первый раз перелезали через забор?

Вакаса ничего не ответил. Он медленно развернул конфету и отправил её в рот, продолжая изучать девушку взглядом, от которого по спине пробегал холодок. Он чувствовал фальшь. Не ту злую ложь, которой пользуются враги, а что-то другое — глубокое, тщательно скрываемое, словно Тайра носила на себе невидимый панцирь.

– Ладно, – наконец произнес он, отворачиваясь к окну. – Пей свой чай. Сегодня я провожу тебя до самой станции.

– Не нужно, Вакаса, я...

– Это не просьба, – отрезал он.

Они вышли в сумерки Синдзюку. Город дышал влагой и неоном. Тайра шла чуть позади, глядя на широкую спину Вакасы. Она любила эти прогулки, но сегодня внутри неё всё кричало об опасности. И дело было не в Вакасе.

Она чувствовала слежку с самого выхода из промзоны. Минимум трое. Профессиональнее, чем те недоноски из «Каге». Эти не шумели моторами, они скользили в тени зданий, выжидая момент.

Тайра не была «обычной слабой девушкой». С восьми лет отец, бывший инструктор спецподразделения, вбивал в неё навыки выживания. «Твоё главное оружие — это то, что от тебя ничего не ждут», — говаривал он. Она умела ломать кости быстрее, чем решать уравнения, но поклялась себе, что эта часть её жизни останется в прошлом. Она хотела быть просто Тайрой. Весёлой, доброй, той, которую спас «Белый Леопард».

– Стой, – Вакаса внезапно остановился в узком переулке, не доходя пару кварталов до станции.

– Что такое? – Тайра захлопала ресницами, изображая недоумение.

– Выходите, – Вакаса даже не обернулся. – Я чувствую вашу вонь за милю.

Из тени вышли четверо. На них была форма, которую Тайра узнала мгновенно — «Кэнто». Жестокая группировка, известная тем, что они никогда не дрались честно. В руках у двоих были короткие дубинки, у лидера — кастет.

– Имауши Вакаса, – протянул высокий парень со шрамом через всю бровь. – Мы не ищем драки с «Черными Драконами». Нам нужна только девчонка.

Тайра почувствовала, как Вакаса напрягся. Его аура изменилась, стала ледяной и острой, как бритва.

– Вы ошиблись адресом, – тихо сказал он. – Уходите, пока я в хорошем настроении.

– Нам заплатили за то, чтобы она исчезла на пару дней. Какая-то обиженная подружка очень хочет преподать ей урок. Нам плевать на твои территории, Леопард. Отдай её, и мы разойдемся.

– Тайра, отойди за мусорные баки, – скомандовал Вакаса, не оборачиваясь.

– Но Вакаса... – она прижала руки к груди, её голос дрожал — наполовину от страха за него, наполовину от осознания того, что Мику зашла слишком далеко.

– Живо!

Она послушно отступила вглубь подворотни. Сердце колотилось в горле. Она видела, как четверо окружили Вакасу. Он был невероятен. Первый удар он принял на блок, тут же ответив молниеносным выпадом ноги в корпус. Переулок наполнился звуками ударов и тяжелым дыханием.

Но «Кэнто» были не просто хулиганами. Пока двое отвлекали Вакасу, принимая на себя его сокрушительные удары, двое других, воспользовавшись моментом, бросились к Тайре.

– Попалась, птичка, – прошипел один, хватая её за плечо.

Вакаса дернулся в их сторону, но лидер «Кэнто» вцепился в него, мешая пройти.

– Твой противник — я, Леопард! – выкрикнул он, нанося удар кастетом.

Вакаса уклонился, но потерял секунды. Он увидел, как Тайру встряхнули, как один из нападавших замахнулся, чтобы ударить её по лицу.

– Нет! – ярость в голосе Вакасы была почти осязаемой.

И в этот момент мир для Тайры замер. Она видела занесенную руку парня, видела искаженное тревогой лицо Вакасы в десяти метрах от неё. Если она сейчас не ответит, её просто утащат. Если она ответит — она потеряет ту жизнь, которую так тщательно строила.

«К черту всё», — пронеслось в голове.

Когда рука парня была в сантиметре от её лица, Тайра резко сместила центр тяжести. Она не вскрикнула, не зажмурилась. Её взгляд в мгновение ока стал таким же холодным и пустым, как у самого Вакасы.

Перехват запястья. Резкий рывок на себя и одновременно удар основанием ладони в подбородок нападавшего. Раздался глухой хруст. Парень, который только что считал её легкой добычей, отлетел назад, врезавшись спиной в кирпичную стену. Его напарник на секунду опешил, и этой секунды Тайре хватило.

Низкий подсед, подсечка, и когда противник начал падать, она нанесла точный, выверенный удар в солнечное сплетение.

Тишина в переулке стала абсолютной. Даже Вакаса замер, заломив руку лидеру «Кэнто».

Тайра стояла посреди грязного асфальта. Её дыхание было ровным, плечи расправлены, а в позе не осталось и следа от той хрупкой девушки, которая разливала чай в мастерской. Она медленно повернула голову к оставшимся двоим, которые всё еще держали Вакасу.

– Отпустите его, – произнесла она. Голос был тихим, но в нем звучала сталь, от которой у парней из «Кэнто» поползли мурашки по коже. – Или я сделаю с вами то же самое, что сделала с вашими друзьями. И поверьте, я не буду так милосердна, как он.

Лидер «Кэнто» в ужасе разжал руки и, не говоря ни слова, бросился бежать. Его подчиненные, подхватив стонущих товарищей, поспешили за ним.

Тайра осталась стоять на месте. Она чувствовала, как адреналин постепенно уходит, оставляя после себя пустоту и страх. Страх посмотреть назад.

– Значит, «зацепилась за стеллаж», – голос Вакасы прозвучал совсем близко.

Тайра медленно обернулась. Он стоял в паре шагов, тяжело дыша, с разбитой бровью, и смотрел на неё так, будто видел впервые в жизни. В его фиолетовых глазах не было злости. Там было потрясение, смешанное с чем-то, что она не могла разобрать.

– Вакаса, я... – она попыталась снова натянуть маску, но её губы задрожали. – Я просто... они...

– Хватит врать, Тайра, – он подошел вплотную. – Тот удар ладонью. Ты не просто умеешь драться. Тебя учили убивать.

Тайра опустила голову, черные волосы закрыли её лицо.

– Я не хотела, чтобы ты знал. Я хотела быть нормальной. Хотела, чтобы хоть кто-то видел во мне не оружие, а человека. Когда ты спас меня в тот первый раз... это было так странно. Обо мне никто никогда не заботился. Всегда говорили, что я должна защищать себя сама.

Она всхлипнула, и первая слеза упала на грязный бетон.

– Я боялась, что если ты узнаешь, я стану тебе неинтересна. Что я стану просто еще одним «бойцом» в твоем мире.

Вакаса молчал. Тайра ждала, что он развернется и уйдет. Что он не простит ей этой лжи, ведь он сам говорил, как ценит честность.

Вместо этого она почувствовала, как его рука легла ей на затылок, мягко притягивая к себе. Вакаса прижал её голову к своей груди. Она слышала, как бешено стучит его сердце — так же быстро, как и её собственное.

– Глупая, – выдохнул он ей в макушку. – Ты думаешь, я ценил в тебе только твою слабость?

– А разве нет? – прошептала она в его куртку.

– Я ценил то, что рядом с тобой мне не нужно было быть «Белым Леопардом». Я мог просто сидеть и пить этот чертов чай.

Он отстранился, взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя.

– То, что ты умеешь стоять за себя, не делает тебя меньше человеком. Это делает тебя той, кто может выжить рядом со мной.

– Ты не сердишься? – Тайра шмыгнула носом, глядя на него сквозь пелену слез.

Вакаса усмехнулся, и в этой улыбке впервые за всё время не было ни капли холода.

– Сержусь. На то, что ты заставила меня волноваться. Я ведь чуть не потерял голову, когда тот урод замахнулся на тебя. А ты, оказывается, могла уложить их всех еще до того, как я снял куртку.

– Ну... – Тайра слабо улыбнулась, вытирая слезы. – Ты всё равно выглядишь круче, когда прыгаешь с верха ангара. У меня так не получается.

– Натренируем, – буркнул он, снова пряча эмоции за маской безразличия, но руку её не отпустил. – Идем. Нам всё еще нужно дойти до станции. И завтра ты принесешь не только чай, но и мазь от ушибов. Моя бровь — это твоя вина. Если бы я не отвлекся на твое «шоу», он бы меня не задел.

– Хорошо, – Тайра крепче сжала его ладонь. – Обещаю. Больше никаких секретов.

Они шли по ночному Синдзюку, двое хищников, нашедших друг в друге единственное безопасное место в этом жестоком городе. Тайра больше не притворялась слабой, а Вакаса больше не пытался быть абсолютно холодным.

– Вакаса? – позвала она, когда они уже подошли к ярко освещенному входу в метро.

– М?

– А тот удар ногой в прыжке... научишь меня?

Вакаса остановился, посмотрел на неё долгим взглядом, а потом вытащил из кармана леденец и вложил ей в руку.

– Только если чай завтра будет действительно вкусным.

Тайра засмеялась, и этот смех был самым чистым звуком в этом грязном переулке. Она знала, что теперь их связь стала только крепче. Сталь и шелк, холод и тепло — они были двумя сторонами одной монеты, и теперь им не нужно было скрывать свои шрамы друг от друга.

– С мятой? – лукаво спросила она.

– С мятой, – вздохнул Вакаса. – Куда я теперь от тебя денусь.

Он проводил её взглядом до самых турникетов, и только когда её черная макушка скрылась в толпе, позволил себе еще раз улыбнуться. Белый Леопард нашел свою пару, и горе тому, кто решит встать у них на пути. Теперь он знал наверняка: его Тайра не просто «кошка, прибившаяся к порогу». Она была той, кто готов сражаться плечом к плечу. И это было лучшее, что случалось с ним за все годы на улицах Токио.