← Назад к обзору

Зверь внутри меня ищит любовь

Оскал в железной оправе

Ночь в Токио пахла надвигающейся грозой и мокрым железом. Тайра выходила из здания библиотеки поздно — сегодня пришлось задержаться из-за ревизии редкого фонда. Город за пределами книжных стеллажей казался ей слишком громким, слишком навязчивым, несмотря на поздний час.

Она шла по тротуару, чувствуя привычную тяжесть в мышцах после тренировок с Вакасой. Он научил её не просто бить, а чувствовать момент, когда воздух вокруг противника уплотняется перед атакой. Зверь внутри неё больше не метался в клетке, он дремал, сытый и спокойный, согретый осознанием того, что в этом бетонном лабиринте у него есть пара.

Тайра свернула в промышленный квартал, желая сократить путь до метро. Здесь фонари горели через один, а тени от заброшенных складов ложились на асфальт длинными, уродливыми пальцами.

Шорох за спиной раздался внезапно. Это не был случайный звук — так звучит подошва, когда человек пытается резко сократить дистанцию.

Тайра не обернулась. Она лишь слегка сместила центр тяжести, готовясь к прыжку. Когда тяжелая рука легла ей на плечо, она сработала на чистых рефлексах, вложенных в неё Вакасой.

Резкий разворот, захват запястья, удар локтем в челюсть.

Нападавший — рослый мужчина в темной безликой куртке — отшатнулся, глухо зарычав. В его глазах не было ярости, только холодный, профессиональный расчет.

– А девчонка-то с когтями, – прохрипел он, сплевывая кровь. – Белый Леопард хорошо тебя выдрессировал.

Тайра замерла. Упоминание Вакасы заставило её сердце пропустить удар, но разум остался холодным.

– Кто ты? – спросила она, принимая боевую стойку.

Вместо ответа он кинулся вперед. Это не была обычная уличная драка. Мужчина двигался технично, явно привыкший работать с теми, кто умеет сопротивляться. Тайра уклонялась, её тело двигалось как хорошо отлаженный механизм. Она видела замахи, читала его шаги. Удар в корпус, блок, ответный выпад в колено.

Она была быстрее. Она была тенью, скользящей между его тяжелыми ударами. Но что-то было не так. Слишком легко он подставлялся под её удары, слишком явно выманивал её вглубь темного пролета между контейнерами.

– Твой зверь слишком самоуверен, маленькая тень, – прошептал он, когда она в очередной раз ударила его в челюсть.

В этот момент из темноты за её спиной выметнулись еще двое. Тайра почувствовала их слишком поздно — запах табака и дешевого масла ударил в нос за секунду до того, как на её плечи навалилась тяжесть.

Она попыталась вырваться, дернулась всем телом, используя инерцию, чтобы сбросить нападавших, но её руки перехватили стальные зажимы.

– Держи её крепче! – скомандовал первый.

Тайра ударила назад каблуком, услышала хруст кости, но её не отпустили. Напротив, захват стал мертвым. Один из мужчин прижал её голову к своей груди, лишая обзора.

Она почувствовала холод металла у своего лица раньше, чем поняла, что происходит.

– Нет... – выдохнула она, пытаясь сжать челюсти.

Холодная, жесткая конструкция из черной стали и кожи грубо врезалась в её скулы. Кожаные ремни с силой затянулись на затылке, впиваясь в волосы. Металлическая пластина перекрыла рот, оставляя лишь узкие прорези для дыхания.

Намордник.

Тайра забилась в руках мужчин с новой силой, её глаза расширились от первобытного ужаса. Это было не просто пленение — это было унижение её сути. Зверь внутри неё взвыл, ощущая, как железные прутья клетки теперь стали физически осязаемыми.

– Так-то лучше, – мужчина, с которым она дралась первым, подошел вплотную. Он вытер кровь с лица и внимательно осмотрел её. – Теперь ты похожа на то, чем являешься на самом деле. На опасную тварь, которую нужно держать на привязи.

Раздался тяжелый лязг цепей. Тайра почувствовала, как на её шею захлопнулся массивный ошейник. К нему тут же пристегнули цепь, рывок которой заставил её упасть на колени. Железо больно ударило по ключицам.

– Вакаса Имауши очень дорожит своей «тенью», – продолжал мужчина, беря конец цепи в руку. – Мы долго наблюдали за вами. Вы такие тихие, такие безэмоциональные... Нам стало интересно, что будет, если лишить тебя голоса и свободы. Станет ли Леопард скулить, когда увидит тебя в таком виде?

Тайра попыталась что-то выкрикнуть, но из-за намордника вырвалось лишь глухое, сдавленное мычание. Металл холодил кожу, ремни давили на виски, вызывая пульсирующую боль.

– Не дергайся, – он резко дернул за цепь, заставляя её голову запрокинуться. – Чем больше сопротивляешься, тем сильнее затягиваются ремни. Ты ведь умная девочка, Тайра. Ты любишь книги, любишь тишину. Вот и наслаждайся ею. Теперь это твоя единственная реальность.

Её потащили вглубь склада. Цепь звякала о бетонный пол, и этот звук казался Тайре похоронным звоном по её прежней жизни. Она видела свои руки, испачканные в пыли, видела ботинки похитителей и чувствовала, как внутри всё вымерзает.

Её привели в небольшую комнату без окон, где из мебели был только железный стул, привинченный к полу.

– Садись, – приказал лидер.

Когда она отказалась, последовал резкий удар под дых. Тайра согнулась, хватая ртом воздух через узкие щели намордника. Её грубо усадили и пристегнули руки к подлокотникам новыми цепями.

– Мы не банда, Тайра, – мужчина присел перед ней на корточки, заглядывая в её глаза, в которых теперь плескалась холодная, смертоносная ненависть. – Мы — те, кто чистит этот город от таких «хищников», как вы. Вы возомнили себя богами улиц. Но боги не носят цепей.

Он протянул руку и постучал пальцем по металлической пластине на её лице.

– Этот намордник — особая модель. Чем сильнее ты пытаешься заговорить или крикнуть, тем плотнее он прилегает. Идеально для такой молчаливой особы, не находишь?

Тайра закрыла глаза. Она заставила себя дышать медленно, как учил Вакаса. «Контролируй свою тьму, иначе она сожрет тебя». Сейчас её тьма была единственным, что помогало ей не сойти с ума от унижения. Она представляла Вакасу. Его фиолетовые глаза, его ленивую улыбку, его абсолютную уверенность.

Он придет. Она знала это так же четко, как знала вкус крови во рту.

– Ты думаешь о нем, да? – мужчина усмехнулся, заметив, как разгладились её черты. – Не надейся на быструю развязку. Вакаса получит приглашение, но придет он не на спасение, а на шоу. Мы хотим увидеть, как легендарный Белый Леопард сломается, глядя на свою ручную тень в клетке.

Он поднялся и направился к выходу.

– Оставьте её одну. Пусть привыкнет к весу железа.

Дверь захлопнулась с тяжелым стуком. Тайра осталась в абсолютной темноте. Тишина, которую она так любила, теперь стала её врагом. Она слышала только собственное прерывистое дыхание и тихий звон цепей при каждом движении.

Намордник давил на челюсть, вызывая онемение. Цепи на запястьях натирали кожу. Но хуже всего было осознание собственной беспомощности. Она, которая считала себя хищником, оказалась добычей, пойманной в самую примитивную ловушку.

Зверь внутри неё больше не выл. Он затаился. Он собирал силы, превращая страх в чистую, концентрированную ярость. Тайра знала: если она выберется отсюда, она больше никогда не будет прежней. Та тихая девушка из библиотеки умерла в тот момент, когда на её лицо надели железо.

Прошло несколько часов, а может быть, целая вечность. Время в темноте превратилось в густой кисель. Тайра начала чувствовать каждый миллиметр металла на своем теле. Цепь на шее казалась невыносимо тяжелой, заставляя мышцы затекать.

Вдруг где-то вдалеке раздался звук. Это не был голос или шаги охранников. Это был рокот. Далекий, приглушенный стенами, но безошибочно узнаваемый.

Байк.

Тайра вскинула голову, насколько позволяли цепи. Сердце забилось о ребра, как пойманная птица.

Рокот приближался. Он не был плавным — это был агрессивный, рваный ритм человека, который не выбирает дорогу, а прокладывает её. Затем раздался грохот, посыпалось стекло, и послышались крики.

– Он здесь... – пронеслось в её голове, хотя она не могла произнести ни слова.

Звуки борьбы доносились всё отчетливее. Удары, хруст костей, тяжелое падение тел. Вакаса не просто дрался — он уничтожал всё на своем пути. Тайра чувствовала это по тому, как содрогался воздух в здании.

Дверь в её темницу содрогнулась от мощного удара. Еще один. Еще.

Петли не выдержали, и железное полотно с грохотом рухнуло внутрь. В проеме, залитом светом из коридора, стоял он.

Вакаса выглядел как само воплощение смерти. Его белая форма была разорвана, лицо залито чужой кровью, а в глазах горел такой фиолетовый пожар, что Тайре на мгновение стало страшно. Он тяжело дышал, сжимая в руках обломок какой-то трубы.

Когда его взгляд упал на неё — прикованную, в наморднике и цепях — он замер. На его лице на секунду промелькнула такая гамма эмоций, которой Тайра не видела у него за всё время их знакомства: ужас, неверие и, наконец, ледяная, запредельная ярость.

Он бросился к ней, отбрасывая трубу в сторону.

– Тайра... – его голос сорвался, превратившись в хрип.

Его руки, обычно такие уверенные и сильные, дрожали, когда он коснулся металлической пластины на её лице.

– Что эти ублюдки с тобой сделали... – прошептал он, лихорадочно ища замок на ремнях.

Тайра смотрела на него, и из её глаз, против воли, покатились слезы. Она не хотела плакать, не хотела показывать слабость, но вид Вакасы, его отчаяние и его гнев сломали её последнюю защиту.

– Тише, тише, маленькая тень, – он нашел замок и с силой рванул ремень.

Металлическая конструкция со звоном упала на пол. Тайра судорожно вздохнула, чувствуя, как холодный воздух обжигает легкие. Её челюсть дрожала, мышцы лица сводило судорогой.

– Ва... ка... са... – её голос был едва слышным шепотом, сорванным и болезненным.

– Я здесь. Я рядом, – он быстро расправился с цепями на её руках и шее.

Как только последняя цепь упала, Тайра бессильно повалилась вперед, прямо в его объятия. Вакаса подхватил её, прижимая к себе так крепко, что ей стало трудно дышать, но она только сильнее вцепилась в его куртку.

– Я убью их всех, – произнес он ей в макушку, и в его голосе не было ни капли человеческого. – Каждого, кто прикасался к тебе. Каждого, кто видел тебя в этом...

Тайра отстранилась, глядя на него. Её лицо было в красных отметинах от ремней, губы искусаны, но взгляд снова стал острым.

– Нет, – она с трудом сглотнула. – Они... они хотели шоу. Давай покажем им, что бывает, когда леопард и его тень выходят на охоту вместе.

Вакаса замер, вглядываясь в её лицо. Он увидел в ней то, что сам взрастил — холодную, безжалостную силу. Он увидел, что железо не сломало её, а лишь закалило.

Он медленно улыбнулся — оскалом, от которого у любого другого застыла бы кровь в жилах.

– Ты права. Шоу должно продолжаться.

Он помог ей подняться. Тайра пошатывалась, её ноги были ватными, но ярость давала ей силы. Она подобрала с пола намордник — тяжелый кусок стали, который еще недавно был её клеткой.

– Я хочу, чтобы они почувствовали этот металл на вкус, – сказала она, сжимая холодную сталь в кулаке.

Они вышли из комнаты. В коридоре лежали тела — Вакаса не щадил никого. Лидер похитителей, тот самый мужчина, который надевал на неё цепи, пытался отползти к выходу, волоча сломанную ногу.

Увидев их вместе, он замер, и его лицо побелело от ужаса.

– Вы... вы не люди... – прохрипел он.

Вакаса подошел к нему и наступил на его здоровую руку, заставляя закричать.

– Мы — то, что вы сами создали, – Вакаса обернулся к Тайре. – Он твой.

Тайра подошла к мужчине. Она не чувствовала жалости. Внутри неё не осталось места для «доброй и заботливой» девушки. Там была только пустота и холодная сталь намордника в её руке.

Она присела перед ним, точно так же, как он делал это в камере.

– Ты сказал, что боги не носят цепей, – её голос был ровным и пугающе тихим. – Ты ошибся. Боги сами выбирают, на кого надеть цепи.

Она с силой ударила его металлической пластиной по лицу, ломая нос и выбивая зубы. Мужчина захлебнулся криком. Тайра замахнулась снова, вкладывая в удар всю ту боль и унижение, которые она пережила за эти часы.

Вакаса стоял рядом, скрестив руки на груди. Он не мешал ей. Он наблюдал за тем, как его тень обретает свою истинную форму. Он знал, что этот вечер изменил их навсегда. Теперь между ними была не просто симпатия или узнавание — теперь их связывала кровь и общее безумие.

Когда всё было кончено, и мужчина перестал подавать признаки жизни, Тайра отбросила окровавленный металл в сторону. Её руки дрожали, но взгляд был твердым.

Вакаса подошел к ней и накинул свою куртку ей на плечи.

– Пойдем домой, Тайра.

Они вышли из склада. Ночной воздух Токио казался невероятно свежим. Дождь смывал кровь с асфальта и пыль с их лиц.

Тайра села позади Вакасы на байк. Она обняла его за талию, прижимаясь щекой к его спине. Ей всё еще казалось, что на её лице тяжесть намордника, а на шее — холод цепи. Но тепло тела Вакасы и рокот двигателя постепенно вытесняли эти ощущения.

– Вакаса? – позвала она, когда они выехали на хайвей.

– Да?

– Спасибо.

Он ничего не ответил, но накрыл её руку своей, прижимая её крепче к себе.

Этой ночью Токио увидел не просто возвращение Белого Леопарда. Он увидел рождение нового союза. Теперь Тайра знала, что её зверь никогда больше не будет бояться клеток. Потому что рядом с ней был тот, кто готов был сжечь весь мир, лишь бы она оставалась свободной.

Они летели сквозь ночь, две тени, ставшие одним целым. И ни одно железо в мире не могло больше удержать то, что родилось в темноте этого склада. Свобода имела вкус дождя и крови, и Тайра знала, что это самый лучший вкус в её жизни.