← Назад к обзору

Зверь внутри меня ищит любовь

Шрамы на сердце города

Ночь после похищения тянулась бесконечно, словно густая смола. Тайра сидела на пассажирском сиденье байка Вакасы, вцепившись в его куртку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Ветер бил в лицо, пытаясь выветрить из легких запах застоялой пыли склада и страха, но фантомная тяжесть намордника всё еще ощущалась на скулах.

Вакаса не вез её домой. Он знал, что в четырех стенах маленькой квартиры тишина раздавит её, превратившись в эхо недавнего кошмара. Он чувствовал, как её дрожь передается ему через спину, и эта дрожь обжигала его сильнее, чем любая рана, полученная в бою.

Они остановились у старого пирса, где стояли полусгнившие рыбацкие лодки, а вода залива была черной и спокойной, как зеркало. Вакаса заглушил мотор, и наступила тишина, прерываемая лишь мерным плеском волн о сваи.

– Тайра, – позвал он тихо, не оборачиваясь.

Она не ответила. Она медленно слезла с байка, пошатываясь. Её ноги всё еще напоминали вату. Она сделала несколько шагов к краю пирса и замерла, глядя на огни Токио на другом берегу.

Вакаса подошел к ней со спины. Он видел красные полосы на её шее — след от ошейника, который эти ублюдки затянули слишком туго. Его кулаки непроизвольно сжались. В ту ночь он убил многих, но сейчас ему казалось, что этого было мало. Слишком мало за ту пустоту, которую он увидел в её глазах, когда сорвал металл с её лица.

– Посмотри на меня, – он осторожно коснулся её плеча.

Тайра медленно повернулась. Её лицо было бледным, почти прозрачным в свете луны. На щеках всё еще виднелись вмятины от ремней. Она смотрела на него, и в её взгляде не было ни слез, ни жалобы. Только выжженная земля.

– Я всё еще чувствую его, Вакаса, – прошептала она, и её голос надломился. – Этот металл. Он словно врос в мою кожу. Я пытаюсь дышать, но мне кажется, что прорези слишком узкие.

Вакаса шагнул к ней, сокращая расстояние до минимума. Он взял её лицо в свои ладони. Его пальцы, обычно холодные и расчетливые, сейчас были горячими.

– Слушай меня, – его голос был низким и властным. – То, что они надели на тебя, было просто железом. Оно не имеет власти над тем, кто ты есть. Ты — не их пленница. Ты — моя тень. А тень невозможно заковать в цепи.

– Но я испугалась, – она закрыла глаза, и первая слеза наконец проложила путь по её щеке. – Я думала, что зверь внутри меня защитит меня. Но он просто забился в угол. Я была... никем.

– Это не так, – Вакаса прижал её лоб к своему. – Ты держалась. Ты не дала им того, чего они хотели больше всего — твоего сломленного духа. Ты дождалась меня. Это и есть сила, Тайра. Самая настоящая.

Он медленно провел большим пальцем по её губе, стирая капельку запекшейся крови.

– Они хотели шоу? Они его получили. Но это было последнее выступление в их никчемных жизнях. Больше никто и никогда не посмеет прикоснуться к тебе. Я выжгу этот город до основания, если понадобится.

Тайра всхлипнула, и этот звук, полный боли и облегчения, окончательно разрушил её ледяную маску. Она уткнулась лицом в его грудь, и её плечи затряслись в беззвучных рыданиях. Вакаса обнял её, укрывая своей курткой, словно щитом. Он стоял неподвижно, позволяя ей выплакать всё то унижение, которое она копила в себе в той темной комнате.

Прошло много времени, прежде чем она успокоилась. Ночной воздух стал прохладнее, и туман начал стелиться по воде.

– Вакаса, – она подняла голову, её глаза были красными, но взгляд стал яснее. – Ты сказал, что я — твоя тень. Но тени не плачут.

– Моя тень может делать всё, что захочет, – он слегка улыбнулся, и эта улыбка была предназначена только ей. – Даже если она решит сжечь этот мир, я подам ей спички.

Он повел её обратно к байку, но на полпути остановился. Из кармана он достал небольшой предмет — тот самый намордник, который она подобрала на складе.

– Почему ты не выбросила это? – спросил он, глядя на изуродованный кусок стали.

– Я хочу, чтобы ты его переплавил, – Тайра взяла металл в руки. – Сделай из него что-то другое. Что-то, что будет напоминать мне не о плене, а о том, как я его разрушила.

Вакаса взял у неё железку, внимательно рассматривая её.

– Хорошая идея. Я знаю одного мастера. Он превратит этот мусор в то, что будет стоить дороже золота.

Они сели на байк и поехали в сторону Синдзюку. Город начинал просыпаться. Первые лучи солнца робко пробивались сквозь смог, окрашивая небо в нежно-розовый цвет.

Вакаса привез её не в её квартиру, а в небольшое здание, которое служило штабом для высших чинов «Сверкающего союза». Здесь было тихо и безопасно.

– Тебе нужно поспать, – сказал он, открывая дверь в небольшую комнату на втором этаже. – Здесь тебя никто не потревожит. Я буду внизу.

– Не уходи, – Тайра поймала его за край рукава. – Пожалуйста.

Вакаса замер. Он привык быть один. Его одиночество было его броней. Но глядя на эту девушку, он понял, что его броня давно дала трещину.

– Хорошо, – он вошел в комнату и сел в кресло у окна. – Я буду здесь. Спи.

Тайра легла на кровать, не раздеваясь. Она смотрела на силуэт Вакасы, застывший в предрассветных сумерках. Он выглядел как страж, охраняющий границы её сна. И впервые за долгое время зверь внутри неё свернулся клубком и уснул, чувствуя себя в полной безопасности.

Прошло три дня. Тайра не выходила на работу в библиотеку. Вакаса приносил ей еду, книги и новости. Он не спрашивал её ни о чем, давая ей время прийти в себя. Он видел, как постепенно возвращается цвет в её лицо, как движения становятся увереннее.

На четвертый день он зашел к ней с небольшой коробочкой в руках.

– Мастер закончил работу, – сказал он, протягивая ей подарок.

Тайра осторожно открыла коробку. Внутри, на черном бархате, лежал изящный кастет. Он был сделан из той самой черной стали, но теперь металл был отполирован до зеркального блеска. На внешней стороне была выгравирована голова леопарда с фиолетовыми камнями вместо глаз.

– Это... – Тайра коснулась холодного металла.

– Это твои новые когти, – Вакаса подошел ближе. – Из того, что должно было тебя сковать, мы сделали то, что будет тебя защищать. Теперь ты сама решаешь, когда нападать.

Тайра надела кастет на руку. Он лег идеально, словно всегда был частью её плоти. Она сжала кулак, чувствуя невероятную силу, пульсирующую в этом железе.

– Спасибо, Вакаса, – она посмотрела на него, и в её глазах он увидел не ту тихую библиотекаршу, а женщину, которая прошла через ад и вернулась обратно.

– Сегодня вечером будет собрание, – произнес он, глядя в окно. – Те, кто организовал твое похищение... они не были одиночками. Это была попытка давления со стороны «Черных Драконов». Они думали, что через тебя смогут добраться до меня.

– И что ты собираешься делать? – Тайра встала, поправляя куртку.

– Я собираюсь показать им, что они совершили самую большую ошибку в своей жизни, – Вакаса обернулся, и его взгляд стал ледяным. – Я иду к ним. Один.

– Нет, – отрезала Тайра. – Не один.

Вакаса нахмурился.

– Это опасно, Тайра. Там будет бойня.

– Ты сам сказал, что я — твоя тень, – она сделала шаг к нему, и блеск кастета на её руке был подобен вспышке молнии. – Тень не оставляет хищника, когда он выходит на тропу войны. Я пойду с тобой. И на этот раз я не буду ждать спасения.

Вакаса долго смотрел на неё, пытаясь найти хоть каплю сомнения в её глазах. Но там была только сталь.

– Хорошо, – наконец выдохнул он. – Но держись за моей спиной, пока я не дам знак.

Вечер опустился на Токио внезапно, принеся с собой ледяной ветер. Встреча была назначена на заброшенной стройке в районе Роппонги. «Черные Драконы» привели почти сотню человек, уверенные в своем численном превосходстве. Они ждали Вакасу, ждали его капитуляции или его смерти.

Когда рокот одного-единственного байка разорвал тишину стройплощадки, толпа замерла. Вакаса медленно въехал в круг света от прожекторов. Он слез с мотоцикла, небрежно поправляя волосы.

– Вы звали меня? – его голос разнесся над бетоном и арматурой. – Я пришел.

Лидер «Драконов», высокий мужчина со шрамом через всю щеку, вышел вперед, ухмыляясь.

– Ты пришел один, Имауши? Смело. Или глупо. Где же твоя девчонка? Мы слышали, она неплохо смотрится в цепях.

Вакаса не ответил. Он лишь слегка отошел в сторону, открывая обзор на ту, кто ехала позади него.

Тайра шагнула в свет прожекторов. На ней была черная кожаная куртка, волосы собраны в тугой хвост, а на правой руке хищно поблескивал стальной кастет. Она не смотрела на толпу. Её взгляд был прикован к лидеру «Драконов».

– Она здесь, – тихо сказал Вакаса. – И она пришла за долгами.

– Эта девка? – лидер расхохотался. – Ты привел её сюда, чтобы мы посмеялись? Ребята, покажите ей, что мы делаем с...

Он не успел договорить. Тайра сорвалась с места с такой скоростью, которой не ожидал никто, даже Вакаса. Она не бежала — она летела, низко пригибаясь к земле. Первый боец, попытавшийся преградить ей путь, рухнул на колени, когда её кастет встретился с его челюстью. Хруст костей был слышен даже в задних рядах.

– Взять их! – взревел лидер.

Начался хаос. Вакаса двигался как вихрь, его удары были смертоносными и быстрыми. Он расчищал пространство вокруг Тайры, позволяя ей добраться до цели. Он видел, как она сражается. В её движениях больше не было сомнений. Она использовала свою ярость как топливо, превращая каждый удар в акт возмездия.

Она не просто дралась. Она охотилась.

Тайра прорвалась сквозь строй «Драконов», игнорируя удары, которые приходились по её плечам и спине. Она видела только лицо того, кто смеялся над её пленением. Когда она оказалась перед ним, он попытался ударить её ножом, но Тайра перехватила его руку.

– Ты сказал, что я — опасная тварь? – прошипела она ему в лицо. – Ты был прав.

Она ударила его кастетом прямо в шрам на щеке. Мужчина вскрикнул, роняя нож. Тайра не остановилась. Она нанесла серию ударов в корпус, ломая ребра, а затем, подпрыгнув, ударила коленом в подбородок.

Лидер «Драконов» рухнул на бетон, захлебываясь кровью. Его люди, видя поражение своего вожака и ту ярость, с которой сражался Вакаса, начали отступать.

Вакаса подошел к Тайре, которая стояла над поверженным врагом. Её дыхание было тяжелым, костяшки пальцев на левой руке сбиты, но на лице играла странная, пугающая улыбка.

– Достаточно, Тайра, – он положил руку ей на плечо. – Он больше не угроза.

Она медленно опустила кулак. Ярость постепенно угасала, оставляя после себя звенящую пустоту. Она посмотрела на Вакасу, и её взгляд снова стал человеческим.

– Я сделала это, – прошептала она. – Я больше не боюсь.

– Я знаю, – Вакаса притянул её к себе, игнорируя взгляды оставшихся бойцов. – Ты была великолепна.

Они уходили со стройки, не оглядываясь. Позади оставались разбитые амбиции «Черных Драконов» и легенда о девушке, которая превратила свои цепи в оружие.

Этой ночью они снова поехали к заливу. Город за их спинами казался маленьким и незначительным.

– Что дальше? – спросила Тайра, глядя на свои руки. – Я не смогу вернуться в библиотеку. Не после всего этого.

– Библиотека была твоей клеткой, Тайра, – Вакаса сел на край пирса, свесив ноги. – Ты переросла её. Теперь твое место здесь. Рядом со мной.

– Но я не хочу быть просто бандиткой, Вакаса. Я хочу чего-то большего.

– И ты это получишь, – он посмотрел на неё серьезно. – Мы создадим свой мир. Мир, где никто не посмеет надеть намордник на тех, кто рожден свободным. Ты будешь моей правой рукой. Моей совестью. Моей тенью.

Тайра присела рядом с ним. Она чувствовала, как ночной холод пробирается под куртку, но тепло Вакасы согревало её лучше любого огня.

– Знаешь, – сказала она, глядя на звезды. – В той комнате, в темноте, я думала о том, что тишина — это смерть. Но теперь я понимаю. Тишина — это сила. Главное — знать, когда её нарушить.

Вакаса взял её за руку, переплетая свои пальцы с её. Кастет на её руке холодил его кожу, но этот холод был приятным.

– Мы нарушим её так, что этот город содрогнется, – пообещал он.

Они сидели на пирсе до самого рассвета. Двое хищников, нашедших друг друга в мире, который пытался их сломать. Они знали, что впереди еще много врагов, много предательств и много крови. Но теперь у них была общая цель и общая тайна.

Тайра закрыла глаза, слушая биение сердца Вакасы. Она больше не была той тихой, безэмоциональной девушкой, которая боялась собственного внутреннего зверя. Она стала чем-то новым. Чем-то прекрасным и опасным одновременно.

– Вакаса?

– Да?

– Я люблю этот город.

Вакаса удивленно посмотрел на неё.

– Почему?

– Потому что в нем есть ты. И потому что он дал мне понять, кто я на самом деле.

Вакаса усмехнулся и притянул её к себе для поцелуя. Этот поцелуй был со вкусом победы и новой жизни.

На следующее утро в новостях сообщили о разгроме верхушки «Черных Драконов». Никто не знал имен победителей, но на стенах заброшенной стройки кто-то оставил один-единственный знак — отпечаток кастета в форме леопарда.

Тайра вернулась в свою квартиру только для того, чтобы забрать самое необходимое. Она оставила на столе свою библиотечную карточку, перечеркнутую крест-накрест. Её прежняя жизнь была закончена.

Она вышла на улицу, где её уже ждал Вакаса на своем байке. Он протянул ей шлем.

– Готова? – спросил он.

– Всегда, – ответила она, запрыгивая на сиденье.

Они рванули с места, исчезая в потоке машин. Токио приветствовал своих новых правителей — Белого Леопарда и его Тень. И ни один намордник в мире больше не мог сдержать их оскал.

Шрамы на сердце города заживали медленно, но Тайра знала: её собственные шрамы стали её силой. И пока рядом был Вакаса, она не боялась никакой темноты. Ведь они и были этой темнотой — самой яркой и свободной в этом безумном мире.