← Назад к обзору

13 карт

Изумрудные слёзы на чёрной коже

– Это был твой последний шанс, Вару. Последний.

Голос Пика не вибрировал от ярости, как это бывало обычно. Он был пугающе ровным, тяжёлым и холодным, словно надвигающийся ледник. Король стоял посреди гостиной, сжимая в руках остатки того, что ещё утром было его любимым шлемом. Теперь же дорогая вещь была залита едкой зелёной краской, а внутренний подклад безнадёжно испорчен вклеенными туда кнопками и битым стеклом.

– Ну чего ты завёлся, рогатый? – Вару стоял у дверного проёма, пытаясь сохранить привычную ухмылку, но его пальцы нервно теребили край футболки. – Это же был тест на бдительность! Ты же всегда говоришь, что нужно быть готовым к любой атаке. Вот я и проверил твою экипировку. Скажи спасибо, что я не добрался до тормозных шлангов!

– Спасибо? – Пик медленно поднял взгляд. Его глаза горели опасным, почти звериным жёлтым светом. – Ты перешёл черту, валет. Ты не просто испортил вещь. Ты посягнул на то единственное, что связывает меня с дорогой. Ты знал, как важен для меня этот шлем.

– Ой, подумаешь, кусок пластика! – Вару сделал шаг назад, чувствуя, как в комнате становится невыносимо тесно. – Фёдор тебе новый нарисует, ещё круче! С розовыми пони, как ты любишь!

– Фёдор уехал на конференцию до завтра. Куромаку в библиотеке, остальные на прогулке. Мы здесь одни, Вару. И сегодня я не буду тебя защищать.

Пик начал медленно расстёгивать свой широкий кожаный ремень. Звук металла, скользящего по шлёвкам, в тишине гостиной прозвучал как выстрел. Вару мгновенно побледнел. Его наглость осыпалась, как дешёвая штукатурка, обнажая застарелый, липкий страх.

– Эй, Пик... Погоди. Мы же договаривались! Ты обещал, что больше никакой порки! Ты же сам говорил Фёдору, что это ломает дух! – Вару попятился к лестнице, но Король был быстрее.

– Я обещал защищать тебя от других. Но я никогда не обещал защищать тебя от меня самого, когда ты ведёшь себя как мразь.

Пик схватил Вару за воротник и одним рывком швырнул его на массивный диван. Валет попытался вскочить, но тяжёлая ладонь Короля прижала его лопатки к подушкам, лишая возможности даже вздохнуть.

– Снимай очки, – приказал Пик.

– Нет! Ни за что! – Вару вцепился в дужки, закрывая лицо руками. – Убей меня, но очки не отдам!

– Я сказал — снимай. Иначе я их разобью прямо на твоём лице.

Вару задрожал. Он знал, что Пик не шутит. Дрожащими пальцами он снял изумрудную броню и положил её на кофейный столик. Без очков его глаза, непривычно светлые и полные слёз, казались совсем беззащитными.

– Пожалуйста, Пик... Я всё исправлю... Я отмою... – всхлипнул Вару, когда Король перевернул его животом на свои жёсткие колени.

– Поздно исправлять. Пора чувствовать.

Первый удар ремня, сложенный вдвое, обрушился на джинсы вальта с такой силой, что Вару буквально подбросило. Это не было похоже на методичные удары Фёдора. В этом ударе была вся накопленная горечь, всё разочарование Короля, который вложил душу в воспитание этого непутёвого существа, а в ответ получил очередной плевок.

– А-а-ай! Пик! Больно! – Вару забился, пытаясь вырваться, но Пик держал его мёртвой хваткой.

Второй удар пришёлся чуть выше, заставляя кожу под тканью гореть огнём. Вару закричал — громко, надрывно, не заботясь о том, что его могут услышать. Но в доме действительно никого не было. Только он и его разгневанный Король.

– Ты не понимаешь слов, Вару, – Пик наносил удар за ударом, не давая вальту передышки. – Ты считаешь доброту слабостью. Ты думаешь, что если я тебя обнимаю по ночам, то мне можно срать в душу?

– Нет! Я не... Ай! Прости! Пожалуйста, прости! – Вару уже не просто плакал, он рыдал, захлёбываясь собственными слезами. Его тело мелко дрожало, а пальцы судорожно скребли обивку дивана.

Пик не останавливался. Он бил долго, сурово, до тех пор, пока его собственная рука не начала ныть от напряжения. Он видел, как джинсы вальта натянулись на покрасневших ягодицах, видел, как Вару обмяк, перестав бороться и только жалобно скуля при каждом новом свисте ремня.

Когда Король, наконец, остановился, в комнате воцарилась тяжёлая, давящая тишина, нарушаемая лишь икающими всхлипами Вару. Пик отбросил ремень в сторону и тяжело выдохнул. Гнев ушёл, оставив после себя выжженную пустыню и колючую жалость.

Вару лежал неподвижно, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Его плечи судорожно вздрагивали. Он казался таким маленьким, таким сломленным, что у Пика на мгновение перехватило дыхание.

– Вставай, – тихо сказал Пик.

Вару не шелохнулся. Он только сильнее сжался в комок, словно ожидая продолжения.

– Вару, посмотри на меня.

Король аккуратно взял его за плечи и приподнял. Валет выглядел ужасно: лицо в пятнах, глаза опухли от слёз, нижняя губа разбита — видимо, прикусил во время экзекуции. Как только Пик коснулся его, Вару вздрогнул и попытался закрыться руками.

– Не надо... Пожалуйста, не бей больше... Я буду хорошим, правда... Я всё сделаю... Только не бей... – Голос Вару сорвался на жалкий писк.

Сердце Пика болезненно сжалось. Он понял, что на этот раз действительно перегнул палку. Желая проучить, он зашёл на территорию того самого страха, от которого когда-то обещал защищать.

– Иди сюда, – Пик притянул его к себе.

Вару сначала сопротивлялся, упираясь ладонями в грудь Короля, но Пик был настойчив. Он обхватил вальта руками, прижимая его голову к своему плечу, и начал медленно покачиваться из стороны в сторону.

– Всё, всё... Тише. Больше не буду. Слышишь? Закончили.

Вару замер на несколько секунд, не веря своим ушам, а затем внезапно обмяк и вцепился в куртку Пика так, словно это была единственная опора в рушащемся мире. Новый поток слёз хлынул из его глаз, но теперь это были не слёзы боли, а слёзы облегчения и горького осознания.

– Ты... ты такой злой... – прохрипел Вару, заходясь в рыданиях. – Я тебя ненавижу... Зачем ты так...

– Потому что ты меня довёл, – Пик уткнулся носом в зелёные волосы, вдыхая запах краски и дешёвого шампуня. – Потому что я не знаю, как ещё до тебя достучаться. Но я здесь. Я никуда не ухожу.

Пик подхватил Вару на руки. Валет был лёгким, почти невесомым. Он осторожно донёс его до кресла у камина, сел и устроил Вару у себя на коленях, стараясь не задевать пострадавшие места.

– Болит? – спросил Пик, поглаживая его по спине.

Вару только всхлипнул и сильнее зарылся лицом в шею Короля.

– Сейчас принесу мазь. Потерпи немного.

Пик хотел встать, но Вару вцепился в него мёртвой хваткой.

– Нет! Не уходи! Пожалуйста... Не оставляй меня одного.

– Я только в аптечку, Вару. Я вернусь через секунду.

– Нет!

Пик вздохнул и остался на месте. Он начал медленно гладить Вару по волосам, перебирая спутанные кудри. Его ладонь, которая только что сжимала ремень, теперь была невероятно нежной. Он касался лба вальта, вытирал его слёзы большим пальцем, шептал какие-то бессвязные, успокаивающие слова.

– Тише, мой зелёный... Тише. Всё хорошо. Я рядом.

Вару постепенно успокаивался. Жар в теле сменялся приятной истомой от близости Короля. Он чувствовал, как сильные руки Пика оберегают его, как тепло камина согревает ноги. Без очков мир казался размытым, но Пик был чётким — его запах, его голос, его сила.

– Пик? – тихо позвал Вару через некоторое время.

– М-м?

– Ты правда... ты правда меня любишь? Даже такого?

Пик замолчал. Он посмотрел на испорченный шлем, валяющийся на полу, потом на заплаканное лицо своего вальта.

– Люблю, – ответил он, и в этом слове было больше веса, чем во всех его приказах. – Иначе бы я сейчас не сидел здесь и не нянчился с тобой. Но если ты ещё раз тронешь мои вещи...

– Не трону, – быстро перебил его Вару, прижимаясь ближе. – Обещаю. Клянусь своими очками.

– Посмотрим, – Пик едва заметно улыбнулся и коснулся губами виска Вару. – А теперь давай я всё-таки принесу мазь. Тебе нужно лечь на живот, иначе завтра ты не сможешь даже встать.

На этот раз Вару отпустил его. Пока Пик ходил за аптечкой, валет лежал на диване, глядя на огонь в камине. Ему было стыдно. Впервые в жизни ему было по-настоящему стыдно за свою выходку. Не потому, что его наказали, а потому, что он увидел боль в глазах Пика.

Король вернулся с тюбиком прохладного геля. Он аккуратно спустил с Вару джинсы, и когда увидел результаты своей работы — багровые полосы, расцветающие на бледной коже — его челюсть непроизвольно сжалась.

– Прости, – шепнул Пик, нанося мазь. – Я не хотел... так сильно.

Вару вздрогнул от холода лекарства, но тут же расслабился под тёплыми пальцами Пика, которые начали осторожно втирать гель. Это было странное чувство: боль и ласка, смешанные в один коктейль.

– Это было... справедливо, – пробормотал Вару в подушку. – Шлем действительно был крутой.

– Шлем — это просто вещь, – Пик закончил с мазью и накрыл Вару мягким пледом. – Твоё доверие — вот что важно. Не заставляй меня снова становиться монстром, Вару. Мне это нравится ещё меньше, чем тебе.

Пик лёг рядом на диван, притягивая Вару к себе. Валет уткнулся носом в его плечо, вдыхая запах кожи и бензина.

– А можно я... можно я завтра помогу тебе отмыть шлем? – спросил Вару, засыпая. – У меня есть специальный растворитель. Он не портит пластик.

– Поможешь, – Пик закрыл глаза, чувствуя, как его собственное сердце наконец-то возвращается в нормальный ритм. – А теперь спи.

– Пик?

– Что ещё?

– Ты самый лучший Король. Даже если ты дерёшься как медведь.

Пик негромко рассмеялся и крепче прижал к себе своё изумрудное наказание. В доме было тихо. Фёдор вернётся только завтра, и у них была целая ночь, чтобы залечить раны — и те, что на коже, и те, что гораздо глубже.

Вару спал, и на его лице, лишённом очков, блуждала слабая, спокойная улыбка. Он знал, что завтра он снова будет шутить, снова будет вредничать и, возможно, снова получит подзатыльник. Но он также знал, что за этой суровостью всегда стоит стальной щит, который не даст его в обиду никому. Даже самому себе.

Изумрудные слёзы высохли, оставив после себя лишь чистое, незамутнённое чувство принадлежности. Он был вальтом Пика. Со всеми последствиями. И это было самое лучшее, что когда-либо случалось в его нарисованной жизни.