5 поколения
Аксиома Кошки
Пробуждение было мгновенным. Системная диагностика завершилась за 0,28 секунды. Тело в состоянии покоя. Внешние раздражители — минимальны. Уровень глюкозы в крови — 3,1 ммоль/л. Достаточно для базового функционирования, но не для пиковой когнитивной деятельности. Наруто открыл глаза.
Он лежал не в белой комнате. Он лежал на чем-то мягком, округлом, с высокими бортиками. Лежанка. Большая, плюшевая, похожая на те, что предназначались для крупных собак или очень избалованных кошек. Вокруг были разбросаны плюшевые игрушки: мыши, рыбки, клубки ниток.
Рядом с лежанкой на коленях сидел Минато. Его лицо было бледным, в глазах — океан боли, который он тщетно пытался скрыть за маской решимости.
— Наруто, — голос Хокаге был тихим, но твердым, как сталь. — Твой новый приказ. Ты больше не инструмент. Ты не раб. Ты... кошечка. Моя домашняя кошечка.
Мозг Наруто обработал информацию. Статус «раб» и «инструмент» отменены. Новый статус: «кошечка». Параметры: не определены. Требуется уточнение.
— Господин, — произнес Наруто своим ровным голосом.
— Не «господин», — поправил Минато, его голос дрогнул. — «Хозяин». И ты не говоришь. Ты мяукаешь. Ты ведешь себя как кот. Ты — идеальный кот. Это твое новое задание. Ты понял?
Анализ. Задание: имитация поведения вида Felis catus, домашняя порода. Цель: исполнение приказа нового владельца. Сложность: низкая. Учитывая его идеальный контроль над телом и голосовыми связками, а также огромную базу данных по зоологии, стать идеальным котом было тривиальной задачей.
— Да, хозяин, — ответил Наруто, и это были последние слова, которые он произнесет в ближайшее время.
Он тут же изменил позу. Его тело обмякло, позвоночник изогнулся с неестественной для человека, но идеальной для кошки грацией. Он прикрыл глаза, оставив лишь узкие щелочки, и издал звук. Это не было похоже на попытку человека изобразить мяуканье. Это был идеальный, чистый звук. Мягкое, вопросительное «Мяу?», с правильной тональностью и вибрацией.
Минато вздрогнул. Это было хуже, чем он ожидал.
В комнату вошли остальные. Кушина, Цунаде, Шизуне, Джирайя. Они принесли с собой реквизит. На руки Наруто надели большие, мягкие плюшевые лапки. На голову — ободок с пушистыми кошачьими ушками. На черный ошейник, который так и остался на его шее, Минато прицепил поводок.
— Теперь ты моя домашняя кошка, Наруто, — сказал Минато, беря поводок в руку.
Наруто издал тихое, довольное мурлыканье, которое провибрировало у него в груди, и потерся головой о руку Минато. Его мозг классифицировал это действие как «проявление привязанности, ожидаемое от домашнего питомца».
Кушина не выдержала. Она опустилась на колени и, всхлипывая, начала его гладить.
— Мой котеночек... мой мальчик...
Наруто ответил на прикосновение, выгнув спину и замурчав громче. Цунаде и Джирайя подошли и тоже начали его тискать, рассказывая какие-то сказки про храбрых котят и глупых мышей. Он слушал, анализируя интонации и сюжетные линии, классифицируя их как «успокаивающий звуковой фон». Он ходил на четвереньках по комнате, терся о ноги взрослых, запрыгивал на диван и сворачивался клубком. Он был идеальной кошкой. Слишком идеальной.
— Хе-хе-хе... — раздался над ухом скрипучий голос Рёка, которого, как обычно, никто не видел. — Ну и цирк. Бог гениев в роли домашнего питомца. Твои мучители в гробу бы перевернулись от зависти к такому уровню абсурда.
Через два часа этого странного ритуала Минато кашлянул, привлекая внимание.
— Наруто.
Наруто поднял голову, его голубые глаза, обрамленные кошачьими ушками, смотрели с полным отсутствием выражения. Он тихо мяукнул.
— За твое хорошее поведение, — Минато с трудом выдавил из себя эти слова, — я дарую тебе звание генина. Через четыре часа на крыше резиденции Хокаге ты встретишься со своей командой.
Он протянул Наруто протектор Конохи. Тот, взяв его в плюшевую лапу, молча повязал его на шею, поверх ошейника.
— К обеду, — вмешалась Шизуне, — тебе приказано частично вернуть себе человечность. Ты можешь ходить на двух ногах. Но говорить по-прежнему нельзя. Только мяукать.
Наруто кивнул. Или, точнее, моргнул, как это делают кошки в знак согласия.
Когда пришло время обеда, он действительно встал на ноги. Он подошел к столу, сел на стул, но вместо того, чтобы попросить еду, он посмотрел на Менму и издал требовательное «Мяу!».
Менма, которому поручили «выгуливать» брата, вздохнул и подвинул к нему тарелку с тортом.
После обеда он прицепил поводок к ошейнику Наруто.
— Пошли, — буркнул он.
Они направились на крышу резиденции Хокаге. Наруто шел рядом, высокий, худой мальчик в нелепых кошачьих ушках и плюшевых лапах, издавая тихое мурлыканье.
Когда они поднялись на крышу, там уже был Саске. Он сидел на краю, закинув ногу на ногу, и выглядел невероятно самодовольным. Увидев странную парочку, он презрительно хмыкнул.
— Что это, Менма? Завел себе домашнее животное? — он с издевкой посмотрел на Наруто. — Эй, Пятое Поколение, или как там тебя. Хозяин вывел погулять? Гавкни для меня.
Наруто повернул к нему голову и, наклонив ее набок, издал короткое, вопросительное «Мяу?».
Саске опешил. Он ожидал чего угодно — ответной колкости, угрозы, драки. Но не этого. Это было настолько странно и нелогично, что выбивало из колеи.
— Ты... ты что, совсем с катушек съехал? — пробормотал он.
Наруто в ответ лишь медленно моргнул и снова тихо мяукнул, после чего сел на пол у ног Менмы, как верный пес. Или кот.
Через десять минут на крыше появилась девушка. Молодая, красивая, с добрыми карими глазами и короткими каштановыми волосами. На ее щеках были две фиолетовые полоски. Это была Рин Нохара, только что вернувшаяся с долгосрочной миссии в Стране Огня.
Минато-сенсей успел лишь сказать ей, что Наруто вернулся и будет в ее команде, вместе с Менмой и Саске. Он не успел вдаваться в подробности. Он просто попросил ее быть... осторожной.
Рин, полная энтузиазма и радости от возвращения домой и получения своей первой команды, впорхнула на крышу.
— Всем привет! Я ваш новый сенсей, Рин Нохара! Надеюсь, мы подружимся!
Ее взгляд скользнул по ученикам. Саске Учиха, мрачный и гордый. Менма Узумаки-Намикадзе, сын ее сенсея, выглядевший уставшим и смущенным. А за ним... Рин замерла.
На поводке, который держал Менма, сидел мальчик. Бледный, как смерть, с жуткими кругами под глазами. В кошачьих ушках и плюшевых лапах. С протектором Конохи и черным ошейником на шее. Она узнала его. Это был Наруто. Маленький тихий мальчик, которого она помнила. Но то, что она видела сейчас, было кошмаром.
В гостиной Намикадзе, где взрослые, как обычно, собрались у хрустального шара Орочимару, Цунаде простонала.
— Минато, ты идиот! Ты должен был ее предупредить!
Рин несколько секунд просто стояла, не в силах поверить своим глазам. Потом она взяла себя в руки. Она была шиноби. Она была медиком. Она видела и не такое. Наверное.
Она села на ступеньку напротив них.
— Что ж, давайте знакомиться, — ее голос звучал немного напряженно, но она старалась улыбаться. — Расскажите о себе. Что любите, чего не любите, о чем мечтаете. Начнем с тебя, — она кивнула Саске.
Саске коротко изложил свою программу про тренировки и превосходство над братом. Менма что-то промямлил про то, что любит рамен, не любит ждать три минуты, пока он заварится, и мечтает стать великим Хокаге.
Затем все взгляды устремились на Наруто.
Рин посмотрела на него с мягкой улыбкой.
— А ты, Наруто?
Наруто поднял на нее свои пустые глаза. Он посмотрел на Менму. Тот едва заметно кивнул, давая разрешение говорить.
— Идентификатор — Пятое Поколение, — начал он своим безжизненным голосом, и от контраста с кошачьими ушками у Рин по спине пробежал холодок. — Люблю: не применимо. Мяу. Не люблю: не применимо. Мечта: не применимо. Цель: подчиняться моему господину. Мяу.
Рин моргнула.
— Господину? Но... почему?
— Потому что я — биологический раб, — ответил Наруто так, словно сообщал время. — Продукт «Программы Поколений». Создан как идеальное оружие и универсальный инструмент. Мое существование оправдано только служением. Мяу.
Его последнее «мяу» прозвучало особенно дико после такой тирады. Рин почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Она посмотрела на Менму, на Саске. Те молчали.
— Я... ясно, — выдавила она. — Что ж, знакомство — это хорошо, но настоящий шиноби познается в деле. Идемте на полигон. Нас ждет небольшое испытание.
На тренировочном полигоне №7, том самом, где когда-то команда Минато проходила свой тест, Рин достала два маленьких колокольчика.
— Ваша задача — до заката отобрать у меня эти колокольчики. Кто не сможет, вернется в Академию. Все просто. Начинайте!
Саске и Менма тут же спрятались в кустах, обсуждая план. Наруто остался стоять на месте. Он повернулся к Менме, который выглядывал из-за дерева.
— Мяу? — вопросительно произнес он, что в данных обстоятельствах означало: «Господин, каковы мои приказы?».
Менма, вспомнив вчерашний бой Наруто с Саске, на мгновение задумался.
— Разрешаю, — прошептал он. — Действуй. Но не убивай ее!
Наруто кивнул. Он повернулся к Рин, которая с любопытством наблюдала за этой сценой.
— Мой господин разрешил мне вступить в бой, — сообщил он. — Уровень боевой эффективности ограничен 85 процентами во избежание летального исхода для оппонента. Я заберу колокольчики.
Рин усмехнулась. Мальчик был странным, но самоуверенным. Она встала в боевую стойку.
— Попробуй, котенок.
Наруто исчез.
Он не использовал Шуншин. Он просто двинулся так быстро, что человеческий глаз не успел зафиксировать перемещение. Рин почувствовала лишь порыв ветра и инстинктивно отпрыгнула назад. В том месте, где она только что стояла, в земле торчал чокуто Наруто.
— Неплохо, — признала она.
Но Наруто уже был за ее спиной. Его руки, освобожденные от плюшевых лап, которые он сбросил в начале боя, держали два массивных пистолета, нацеленных ей в виски.
— Шах, — произнес он.
Рин почувствовала, как по спине пробежал холодный пот. Она не услышала, как он подошел. Она, джонин, специалист по сенсорике, не почувствовала его.
— Огнестрельное оружие? Против шиноби? Смело.
Внезапно она рассыпалась на тысячи ворон, которые с карканьем разлетелись в стороны. Клон.
Настоящая Рин появилась из-под земли, нанося удар ногой снизу. Наруто, не глядя, отбил его пистолетом, используя его как кастет. От удара посыпались искры.
Начался танец смерти. Рин использовала весь свой арсенал — техники воды, медицинское ниндзюцу для усиления своих ударов, ловушки. Наруто просто реагировал. Его стиль был чистой, холодной эффективностью. Ни одного лишнего движения. Он уклонялся, парировал, контратаковал. Он не пытался ее победить. Он анализировал ее стиль, выискивая слабости.
Саске и Менма смотрели на это с открытыми ртами. Они видели, как один из сильнейших джонинов Конохи, ученица Четвертого Хокаге, сражается на пределе своих возможностей против их товарища по команде, который двигался как бездушная машина для убийства.
— Его специализация — ближний бой и медицинское ниндзюцу, — констатировал Наруто вслух, блокируя очередной удар. — Скорость реакции на 12% выше среднего показателя для джонина ее уровня. Однако есть слепое пятно в левом верхнем секторе. Время реакции на атаку в этой зоне — 0,4 секунды. Достаточно.
Он резко бросил один из пистолетов вверх. Рин инстинктивно проследила за ним взглядом. Ошибка.
Наруто в то же мгновение оказался рядом, его рука метнулась к ее поясу. Рин среагировала, перехватывая его запястье, но это был отвлекающий маневр. Пока ее внимание было приковано к его руке, его нога, обутая в сандалию, неуловимым движением чиркнула по колокольчикам.
Дзинь.
Два колокольчика, сорванные с пояса, подлетели в воздух. Наруто, все еще находясь в захвате, извернулся, поймал их в воздухе и, оттолкнувшись от Рин, приземлился на колени перед Менмой, который так и не вышел из-за дерева.
— Задание выполнено, господин, — сказал он, протягивая колокольчики. — Что мне с ними делать?
Рин стояла, тяжело дыша. Она проиграла. Проиграла девятилетнему мальчику в кошачьих ушках, который даже не вспотел.
Менма растерянно смотрел на колокольчики, потом на Рин.
— Но... колокольчика два, а вас трое, — сказала Рин, приходя в себя. — Это значит, что кто-то один вернется в Академию. Решайте, кто это будет.
Наруто поднял голову.
— Решение очевидно. Вероятность того, что господин Менма отдаст колокольчик себе, составляет 100%. Вероятность того, что он отдаст второй колокольчик своему другу и главному социальному контакту в его возрастной группе, Саске Учихе, составляет 98,7%. Дружба, хоть и нелогична, является мощным мотивирующим фактором. Таким образом, я, как наименее ценный с социальной точки зрения член команды, должен вернуться в Академию. Однако, возвращение в Академию противоречит прямому приказу господина Хокаге. Следовательно, чтобы выполнить оба условия — сохранить целостность команды и следовать логике распределения ресурсов — я должен отдать колокольчики им.
Он положил один колокольчик в руку Менме, а второй протянул ошеломленному Саске.
— Я сделал свой выбор, — он повернулся к Рин.
Затем он снова посмотрел на Менму.
— Господин. Мне можно иметь человечность?
Этот вопрос, заданный с абсолютной серьезностью, застал Менму врасплох. Он посмотрел на своего брата, на его пустые глаза, на ошейник, на ушки. Он не знал, что ответить. Он был напуган и смущен.
— Э-э... нет... — заикаясь и краснея, пробормотал он. — Лучше... лучше будь кошкой.
Наруто смотрел на него ровно три секунды, обрабатывая приказ. Затем он кивнул. Он опустился на четвереньки, его спина снова выгнулась с кошачьей грацией, и он издал тихое, покорное «Мяу».
Саске смотрел на это, и его обычная надменность сменилась чем-то похожим на отвращение и жалость.
Рин почувствовала, как ее сердце сжимается от боли.
— Команда 7... прошла, — тихо сказала она. — Все прошли. А теперь... я провожу вас до дома.
Она пошла рядом с Менмой. Тот, совсем вымотанный, поплелся следом, ведя за собой на поводке Наруто, который покорно бежал на четвереньках по пыльной тропинке. Рин смотрела на эту сцену, и мир, который она знала, рушился на ее глазах.
Когда они пришли домой, Менма молча передал поводок Минато.
— На лежанку, — приказал Хокаге. — Заснуть.
Наруто безропотно проследовал в гостиную, свернулся клубком на своей плюшевой лежанке и мгновенно уснул, словно кто-то выключил рубильник.
Рин смотрела на это широко раскрытыми глазами.
— Минато-сенсей... — ее голос дрожал. — Что это такое?
Минато устало провел рукой по лицу. Он жестом пригласил ее сесть за стол, где уже собрались все участники этого безумного театра: Кушина, Джирайя, Цунаде, Шизуне и Орочимару.
И они начали рассказывать.
Они рассказали ей все. О «Программе Поколений». О пятидесяти детях и одном выжившем. О пытках, которые он называл «процедурами». О его IQ в 2000 и полном отсутствии эмоций. О его возвращении и бойне на кухне. О Тетради Смерти и боге смерти, который, по словам Наруто, всегда рядом.
— Мы пытались пробиться к нему, — говорила Шизуне, ее голос был глухим от отчаяния. — Сначала я пыталась сломать его программу унижением. Заставляла его быть рабом в самом худшем смысле этого слова. Но это не сработало. Он принимал все. Для него унижение — это норма.
— Он убил четырех человек на моих глазах, Рин, — тихо сказала Кушина, ее плечи дрожали. — И даже не моргнул. А потом пережил расчленение и прирастил себе руки и ноги обратно. Он... он не человек. Они сделали из него монстра.
— Поэтому мы сменили тактику, — подхватил Минато. — Этот... маскарад с кошкой. Это отчаянная попытка. Если мы не можем сломать программу болью, может, получится растворить ее в абсурдной, иррациональной заботе. Мы пытаемся заставить его быть кем-то, кто не является инструментом. Кем-то бесполезным, кого любят просто за то, что он есть. Как домашнее животное.
Рин слушала, и ее лицо становилось все бледнее. Она была медиком. Она знала, на что способна человеческая жестокость. Но это... это было за гранью.
— Рин, — Цунаде положила свою руку поверх ее. — Ты теперь его сенсей. Ты будешь проводить с ним больше времени, чем кто-либо из нас. Мы не просим тебя его тренировать. Учить его уже нечему. Мы просим тебя помочь нам его вылечить.
— Ты — медик, — добавил Минато, его взгляд был полон мольбы. — Ты знаешь, как лечить тело. Но его душа... она сломана на тысячи осколков. Ты добрая, Рин. Ты всегда умела находить подход к самым сложным людям. Может, у тебя получится.
Они все смотрели на нее. На их лицах была надежда. Отчаянная, слабая, но надежда. Рин перевела взгляд на гостиную, где на своей лежанке, свернувшись клубком, спал самый сильный и самый несчастный мальчик в мире. В кошачьих ушках и с ошейником на шее.
Она сделала глубокий вдох.
— Я... я попробую, — прошептала она. — Я сделаю все, что смогу.