А что если?!
Свет над Тунгуской: Искры империи
В вестибюле кинотеатра «Смотрящего» сегодня было особенно оживленно. Маленькие ангелочки в безупречных пиджачках едва успевали разносить подносы с необычным напитком — искрящимся лимонадом, который, казалось, слегка пощипывал пальцы статическим электричеством.
Максим, вальяжно раскинувшись в своем кресле, задумчиво перебирал пальцами кончик своего длинного пушистого хвоста. Его фиолетовые глаза светились предвкушением. Он обвел взглядом своих гостей: Петр I о чем-то спорил с Гагариным, Сталин сосредоточенно раскуривал трубку, а Никола Тесла, бледный и отрешенный, сидел чуть в стороне, нервно переплетая длинные пальцы.
– Господа, – голос Максима, бархатистый и глубокий, мгновенно заставил всех умолкнуть. – Мы видели, как спасаются жизни и как меняются режимы. Но сегодня я хочу показать вам мир, который мог бы стать раем для разума. Мир, где гений не был задушен нуждой, а нашел опору в преданности и... огромных деньгах.
Экран медленно налился светом. Зрители увидели Нью-Йорк 1880-х годов. Но это был не тот грязный и суровый город, который помнила история. В центре кадра стоял молодой человек в дорогом костюме, чье лицо лучилось уверенностью. Его звали Виктор.
– Кто этот франт? – прищурился Александр Суворов, подавшись вперед. – На военного не похож, а выправка имеется.
– Это человек, который помнил будущее, – мягко ответил Максим. – В вашей реальности он был скромным инженером-электриком, погибшим в аварии. Но здесь он возродился в семье американских сталелитейных магнатов. И первое, что он сделал, когда вошел в возраст — это нашел в толпе иммигрантов одного высокого, худощавого серба.
На экране Виктор подходил к Тесле, который в тот момент копал канаву, чтобы заработать на хлеб. Виктор не просто предложил ему работу. Он опустился в эту канаву, протянул руку и произнес слова, которые изменили всё.
– Мистер Тесла, – звучал с экрана голос Виктора. – Бросьте лопату. Вы рождены, чтобы осветить этот мир, а не зарывать свой талант в землю. У меня есть лаборатория, у меня есть капитал, и, что важнее всего, я знаю, что ваши идеи с переменным током — это лишь верхушка айсберга.
– Ай да сукин сын! – не выдержал Михаил Горшенев, хлопнув себя по коленям. – Вот это я понимаю — продюсер!
Зал завороженно наблюдал, как развивались события. Виктор стал для Теслы не просто меценатом, а щитом. Когда Эдисон попытался развязать «войну токов», Виктор, используя влияние своей семьи и знание будущих пиар-технологий, просто выкупил газеты и патенты конкурента. Он не давал Николе отвлекаться на быт.
– Никола, – говорил Виктор на экране, пока Тесла увлеченно собирал первую резонансную башню. – Морган и Вестингауз хотят прибыли. Но мы с тобой хотим свободы. Мы не будем строить здесь. Америка слишком зациклена на долларе.
– И куда же они отправятся? – спросил Николай II, с интересом глядя на чертежи, мелькавшие на заднем плане.
– Домой, Ваше Величество, – улыбнулся Максим. – В Россию.
На экране возник Петербург 1895 года. Благодаря капиталам Виктора и гению Теслы, в России началась техническая революция, не имевшая аналогов. Зрители увидели, как на берегах Невы вырастают странные серебристые шпили.
– Виктор убедил императора Александра III, что электричество — это новая кровь империи, – комментировал Максим. – В 1900 году Москва и Петербург уже были полностью освещены беспроводной энергией. Никаких столбов, никаких проводов. Только чистый эфир.
– А это что за чудо-юдо? – Петр I указал на огромный диск, парящий над Зимним дворцом.
– Это «Эфирный левиафан», – пояснил Тесла из зала, его голос дрожал от волнения. – В той реальности мы с Виктором доработали антигравитационный двигатель.
На экране события неслись вскачь. 1908 год. Подкаменная Тунгуска. Но вместо разрушительного взрыва метеорита, который помнила история, зрители увидели нечто невероятное. Над тайгой развернулся гигантский энергетический купол.
Виктор и Тесла стояли в центре управления в Сибири. Виктор смотрел на приборы, которые показывали приближение космического тела.
– Никола, сейчас! – крикнул Виктор. – Направь резонанс! Мы не дадим ему упасть, мы поглотим его энергию!
Луч ослепительного голубого света ударил в небо. Метеорит не взорвался — он буквально рассыпался в пыль, превратившись в чистую энергию, которая потекла в накопители по всей стране. Россия в один миг получила ресурс, которого хватило бы на столетия.
– Боже мой... – прошептал Гагарин. – Они обуздали космос, даже не выходя на орбиту.
– Но посмотрите, что стало с обществом, – заметил Сталин, прищурившись. – Если энергия бесплатна, то какова цена труда?
Экран показал Россию 1914 года. Никакой войны. Германия и Франция, зависящие от российских «эфирных станций», просто не могли позволить себе конфликт. Вместо окопов — города-сады. Крестьяне, чьи плуги работали на компактных катушках Теслы, превратились в фермеров-инженеров.
Виктор и Никола сидели на веранде дома в Крыму. Виктор выглядел постаревшим, но счастливым.
– Мы сделали это, Никола, – тихо произнес он. – Мы проскочили тот поворот, где мир должен был захлебнуться в крови.
– Благодаря тебе, Виктор, – ответил Тесла на экране. – Ты единственный, кто не просил меня делать оружие. Ты просил меня делать чудеса.
– Ай да Тесла, ай да сукин сын... – пробормотал на экране Виктор, глядя, как над морем бесшумно пролетает пассажирский лайнер, удерживаемый в воздухе лишь магнитным полем Земли.
Картинка начала медленно гаснуть. Максим щелкнул пальцами, и в зале зажегся мягкий свет.
Никола Тесла сидел, закрыв лицо руками. Его плечи мелко дрожали.
– Это могло быть... – прошептал он. – Если бы кто-то просто верил. Если бы не жадность...
– В этом и есть смысл моих показов, – Максим поднялся со своего места. Его хвост плавно обвил спинку кресла. – История — это не только битвы и указы. Это люди, которые оказались рядом в нужный момент. Виктор не был гением, он был просто Другом. И этого хватило, чтобы превратить девятнадцатый век в двадцать второй.
– Слышь, Никола, – Горшок подошел к Тесле и неловко похлопал его по плечу. – Ты не расстраивайся. Ты и в нашем мире крутой был. Просто... ну, продюсер тебе попался хреновый.
– Согласен, – прогудел Петр I. – Мне бы такого Виктора под руку. Я бы шведов не пушками, а молниями из-под воды гонял!
– Но заметьте, – вставил Черчилль, раскуривая сигару, – без борьбы мир стал... слишком спокойным. Не кажется ли вам, что человечество в такой неге может деградировать?
– Деградировать? – Гагарин улыбнулся. – Уинстон, вы видели те корабли в конце? Они собирались к Альфе Центавра. Когда у тебя есть бесконечная энергия, твой горизонт — это не границы соседней страны, а границы Вселенной.
Сталин молчал, задумчиво глядя на пустой экран.
– Бесплатная энергия, – наконец произнес он. – Это и есть истинный коммунизм, о котором мы только мечтали. Без принуждения, просто по праву рождения. Интересный вариант. Очень интересный.
Ангелочки начали открывать двери в вестибюль, откуда потянуло ароматом свежего кофе и чем-то, напоминающим озон.
– Ну что, господа, – Максим обвел всех взглядом. – На сегодня сеанс окончен. Но завтра мы увидим, что случилось бы, если бы Михаил Юрьевич Горшенев возглавил Министерство культуры в 1920 году.
– Чё, реально?! – вытаращил глаза Горшок.
– Реально, Миша. Там такие «сказки» начались, что даже Грозный удивится.
Гости начали выходить, оживленно обсуждая увиденное. Тесла шел впереди всех, его походка стала тверже, а в глазах впервые за долгое время появился живой блеск. Он о чем-то горячо спорил с Эдисоном, и на этот раз Томас Алва не спорил, а внимательно слушал, кивая и что-то записывая в блокнот.
Максим остался в зале один. Он подошел к экрану и коснулся его поверхности.
– Ай да сукин сын, – прошептал он, улыбаясь своим мыслям. – Как же мало иногда нужно, чтобы спасти целый мир. Всего лишь один человек, который знает, куда вложить деньги.
Он потянулся, его уши на мгновение прижались к голове от удовольствия, и он медленно побрел вслед за своими гостями, предвкушая долгий вечер споров о физике, эфире и о том, как правильно дружить с гениями. В подпространстве Смотрящего снова было тепло, и даже звезды на потолке, казалось, сияли чуть ярче, отражая электрические мечты Николы Теслы.