А что если?!
Магия над Ла-Маншем: Палочки против «Тигров»
В вестибюле кинотеатра царила суета, непривычная даже для этого места. Маленькие ангелочки в пиджачках сегодня сменили свои обычные подносы на нечто странное: они разносили гостям длинные палочки из полированного дерева и бокалы с густым, пенящимся напитком, который пах сливочным маслом и карамелью.
– Что это за прутики? – Иоанн Васильевич Грозный с подозрением вертел в руках тонкую ветку остролиста. – Для порки маловаты, для растопки – больно гладки. Максим, ты опять загадки загадываешь?
Смотрящий, чей хвост сегодня был обвит серебряной лентой, мягко спрыгнул с перил второго яруса. Его фиолетовые глаза лучились озорством.
– Это не просто прутики, Ваше Величество. Это инструменты воли. Сегодня мы увидим мир, где сказка, которую вы считали детской книжкой, стала стальным фундаментом реальности. Мы увидим, как один человек, проживший две жизни, изменил исход самой страшной войны.
Уинстон Черчилль, попыхивая своей неизменной сигарой, подозрительно прищурился.
– Максим, если вы намекаете, что я связался с оккультизмом, то спешу напомнить: в моем мире мы полагались на радар, «Спитфайры» и британский дух.
– О, Уинстон, – Максим улыбнулся, обнажив клыки. – В этом мире вы полагались на нечто куда более... эффектное. Прошу всех в зал!
Когда свет погас, экран не просто ожил – он словно выдохнул облако золотистой пыли. Зрители увидели Лондон 1940 года. Небо было затянуто дымом от пожаров, но сквозь рев немецких бомбардировщиков пробивался странный, мелодичный свист.
– Смотрите на крышу Адмиралтейства! – воскликнул Гагарин.
На экране, на самой верхушке здания, стоял человек. На нем был строгий черный плащ, а в руке он сжимал такую же палочку, как те, что раздали гостям. Это был Гарри. Но не мальчик из сказки, а мужчина лет сорока с усталыми глазами и шрамом, который светился ярко-алым светом.
– Это Гарри, – прошептал Максим. – Попаданец. Он прожил жизнь в мире магии, а потом, волею случая, переродился в 1890-х годах нашего мира. Он не стал скрываться. Он пришел к молодому Черчиллю и сказал: «Уинстон, я знаю, что будет. И я знаю, как нам выжить».
На экране события неслись в обратном порядке, показывая ретроспективу. 1920-е годы. Вместо обычных школ в Британии, России, Франции и Германии открываются магические академии. Гарри, используя знания из своего «прошлого-будущего», возродил древнее искусство, которое в этом мире спало в крови людей.
– Так это что, – Горшенев подался вперед, – Хогвартс в натуре построили? И в Москве тоже?
– И в Москве, Миша, – кивнул Максим. – Школа «Китеж» под Сергиевым Посадом стала оплотом магической обороны СССР.
Сюжет вернулся в 1941 год. Зрители увидели Сталина в Кремле. Рядом с ним стоял высокий человек в длинной шубе с вышитыми на ней созвездиями.
– Товарищ Сталин, – говорил маг с экрана, – немецкие «Анненербе» используют темные ритуалы. Наши боевые маги готовы выйти на рубежи Смоленска. Нам не нужны снаряды, нам нужны кристаллы для фокусировки.
– Действуйте, товарищ Волков, – Сталин на экране даже не повел бровью, словно магия была для него таким же родом войск, как кавалерия. – Враг должен быть остановлен любыми средствами.
В зале Иосиф Виссарионович задумчиво хмыкнул, выпуская клуб дыма.
– Рациональный подход, – прокомментировал он. – Если у противника есть черти, у нас должны быть ангелы с пулеметами.
Но самое невероятное началось, когда на экране показали Ла-Манш. Немецкие эсминцы шли на Англию, прикрытые магическим туманом. И тут над водой раздался голос Черчилля.
– Мы будем сражаться на полях, мы будем сражаться в небесах... и мы будем сражаться силой наших предков! – гремел голос премьера из громкоговорителей.
Из облаков вырвался отряд. Это не были самолеты. Это были люди на метлах, закованных в тонкую броню. Магические штурмовики. Впереди летел Гарри.
– Внимание всем звеньям! – скомандовал он. – Цель – флагман. Применить «Бомбарда Максима» синхронно!
Десятки палочек вспыхнули ослепительным светом. Море вскипело. Немецкие корабли, защищенные рунными щитами, содрогнулись, когда в них ударили не торпеды, а концентрированные сгустки чистой воли.
– Боже правый! – Черчилль в зале вскочил, выронив сигару. – Я командую ведьмами?!
– Вы командуете будущим, Уинстон, – ответил Максим.
Кадры сменились на Восточный фронт. Сталинград. Немецкие танки «Тигр» ползли по руинам, но вдруг земля перед ними начала превращаться в зыбучие пески. Из подвалов выходили люди в серых шинелях, но вместо винтовок они держали посохи.
– За Родину! За магию народа! – кричали они.
Огромные огненные птицы – фениксы, созданные советскими алхимиками – пикировали на врага, сжигая броню как бумагу. В небе над городом развернулась дуэли магов: молнии пересекались с проклятиями, создавая причудливые узоры, от которых у зрителей захватывало дух.
– А вот это мой любимый момент, – прошептал Максим, когда экран показал встречу Черчилля и Гарри в бункере.
– Гарри, – говорил экранный Черчилль, потягивая бренди. – Русским тяжело под Курском. Гитлер выпустил своих «Вервольфов» – оборотней, накачанных химией. Что мы можем сделать?
– У нас есть Первый магический взвод, Уинстон, – ответил Гарри, поправляя очки. – Ребята из Гриффиндора, прошедшие школу спецназа. Мы отправим их в помощь Сталину.
Зрители увидели, как на поле под Прохоровкой, среди дыма и грохота пушек, открылся портал. Из него вышли бойцы в британских мундирах, но с палочками наперевес. Они встали плечом к плечу с советскими магами.
– Черчилль, а я Гарри Поттер! – крикнул один из бойцов, обращаясь к связному офицеру связи. – Передайте в ставку: небо над Курском теперь под нашей защитой!
Совместная атака была неописуема. Магическая кавалерия на гиппогрифах пронеслась над танковыми клиньями, сбрасывая заклинания, замораживающие двигатели. Немецкая армия, столкнувшись с объединенной мощью науки и волшебства, начала паническое отступление.
– Это же... это же идеальный союз! – воскликнул Петр I. – Никаких интриг, только общее дело против тьмы!
– В этом мире, – пояснил Максим, – магия стала тем, что сплотило человечество. После войны Гарри и Черчилль инициировали создание Магической ООН. Магия использовалась для восстановления городов за считанные дни. Леса вырастали там, где были пустыни.
Финальные кадры показывали 1960 год. Байконур. Но ракета на старте не имела ступеней. Она была покрыта светящимися рунами.
– Поехали! – раздался голос Гагарина с экрана.
Ракета не взревела двигателями, она просто... исчезла в пространственной складке, оставив после себя лишь радужный след.
– Мы прыгнули сразу к Луне, – прошептал экранный Юрий Алексеевич. – Здесь так красиво. И здесь есть воздух, потому что маги создали атмосферный купол еще вчера.
Экран медленно погас. В зале повисла тишина, которую не решался нарушить даже Гитлер, сидевший бледнее обычного.
– Значит, я мог быть волшебником? – нарушил молчание Горшенев. – Максим, а в моем мире... ну, магия есть?
– Она есть в твоих песнях, Миша, – мягко ответил Смотрящий. – Но в том мире она была инструментом выживания.
Черчилль медленно поднял свою палочку, которую всё это время держал в руке.
– Знаете, Гарри Поттер, кем бы он ни был, неплохо разбирается в стратегии, – произнес сэр Уинстон. – Направить взвод магов русским... это был сильный ход. Я бы поступил так же, если бы у меня были такие возможности.
– А я бы его в Гвардию зачислил, – добавил Грозный. – Таких людей при себе держать надобно.
– Максим, – Гагарин повернулся к Демиургу. – А что стало с тем Гарри? Он вернулся в свой мир?
– Нет, Юрий. Он остался. Он стал верховным чародеем Земли и дожил до того дня, когда люди встретили других магов среди звезд. Он нашел свой дом здесь, изменив нашу историю к лучшему.
Ангелочки начали открывать двери в вестибюль. Сегодня там пахло озоном и свежескошенной травой. На столах стояло сливочное пиво и русские блины – символ союза двух великих магических школ.
– Идемте, господа, – Максим поднялся, его фиолетовые глаза сияли. – Магия – это не только заклинания. Это вера в то, что даже в самый темный час можно зажечь свет. Если, конечно, у вас есть верный друг и немного удачи.
Гости выходили из зала, оживленно переговариваясь. Черчилль и Сталин шли рядом, обсуждая, как эффективнее использовать заклинание «Алохомора» против сейфов швейцарских банков, а Тесла и Гагарин уже рисовали на салфетке схему магического двигателя для межзвездных перелетов.
Максим смотрел им вслед, довольно поглаживая хвост. Его кинотеатр снова выполнил свою задачу – он показал, что границы между сказкой и реальностью существуют только в головах тех, кто боится мечтать.
– Черчилль, а я Гарри Поттер... – прошептал он, улыбаясь. – Какая ироничная нить. Но какая красивая.
В вестибюле Горшенев уже пытался наколдовать искры из своей палочки под одобрительный свист ангелочков. Праздник продолжался, и в этом странном подпространстве история снова стала живой, яркой и, наконец-то, по-настоящему волшебной.