← Назад к обзору

Альфа

Тени и пламя: Расплата за терпение

Утро в квартире Сон Джинву наступило тихо и лениво. Тяжелый, душный туман течки, окутывавший комнаты последние дни, наконец рассеялся, оставив после себя лишь едва уловимый сладковатый аромат и гору смятых простыней. Юки спал мертвым сном — сказывалось колоссальное истощение. Его тело, обычно послушное и полное энергии, сейчас напоминало разряженную батарею. Он лежал на спине, раскинув мощные руки, на которых в утреннем свете четко проступали черные разводы татуировок. Короткие густые волосы разметались по подушке, а лицо, обычно сосредоточенное и серьезное, разгладилось.

Джинву проснулся первым. Он чувствовал себя на удивление бодро: магия Монарха быстро восстановила его силы, а завершившийся цикл оставил в теле приятную легкость. Повернув голову, он увидел Сухо, который уже не спал, а подпер голову рукой и с нескрываемым обожанием рассматривал их Альфу.

– Посмотри на него, – прошептал Сухо, едва шевеля губами. – Он выглядит так, будто сражался с армией демонов в одиночку.

– В каком-то смысле так и было, – Джинву приподнялся на локтях, стараясь не потревожить спящего юношу. – Сдерживать себя так, как он, когда мы буквально сходили с ума... Я не знаю ни одного другого Альфу, способного на такое.

Взгляд Джинву скользнул ниже, по рельефному торсу Юки, и остановился на том, что было невозможно скрыть даже под тяжелым одеялом. Несмотря на глубокий сон, природа брала свое. Тело Жнеца, долгое время лишенное разрядки, реагировало на близость двух омег, чьи запахи теперь стали еще более манящими после завершения цикла.

– Ого, – Сухо хитро прищурился, заметив то же самое. – Пап, кажется, наше «наказание» за его чрезмерное благородство будет очень приятным. Посмотри, у него там всё колом стоит, а он даже не просыпается.

– Он вымотан до предела, Сухо. Его магия холода работала на износ, чтобы не дать ему сорваться, – Джинву медленно протянул руку и коснулся татуировки черепа на предплечье Юки. Кожа Альфы была горячей, вопреки его ледяной сути. – Мы обязаны ему этим облегчением. Он так старался ради нашего достоинства, что совсем забыл о своем комфорте.

– Значит, пришло время отблагодарить нашего Жнеца, – Сухо мягко скользнул вниз по кровати, устраиваясь между ног Юки прямо поверх одеяла. – Я хочу, чтобы он проснулся в раю.

– Согласен, – Джинву переместился выше, нависая над лицом Альфы. – Давай сделаем это медленно. Он заслужил каждую секунду удовольствия.

Юки видел сон. Ему снились бесконечные ледяные пустоши, где он шел против ветра, пытаясь защитить две маленькие искры тепла, спрятанные в его ладонях. Ветер завывал, пытаясь вырвать их, превратить в лед, но он сжимал пальцы всё крепче, чувствуя, как его собственная кожа горит от напряжения. Внезапно ветер стих, и пустошь начала таять, превращаясь в бескрайнее море теплого меда.

Он почувствовал это сквозь пелену сна. Что-то невероятно нежное и горячее коснулось его губ. Это не было похоже на атаку или опасность. Это было похоже на возвращение домой.

Юки приоткрыл глаза. Голубое свечение в них было слабым, подернутым дымкой сна. Над ним склонился Джинву, его лицо было совсем близко, а в глазах Теневого Монарха плескалась такая нежность, от которой сердце Жнеца пропустило удар.

– Тише, Юки... – прошептал Джинву, слизывая капельку пота с его виска. – Не вставай. Просто чувствуй.

Юноша попытался пошевелиться, но почувствовал приятную тяжесть внизу. Опустив взгляд, он увидел Сухо. Омега уже откинул одеяло и теперь, не теряя времени, избавлял Альфу от последних преград в виде домашних штанов. Когда горячий воздух комнаты коснулся его возбужденной плоти, Юки невольно выгнулся, издав низкий, гортанный звук.

– Сухо... Джинву... что вы... – его голос был хриплым, едва узнаваемым.

– Мы возвращаем долги, – Сухо поднял на него взгляд, его зрачки были расширены, а на губах играла предвкушающая улыбка. – Ты был таким хорошим мальчиком всю неделю. Таким терпеливым. Теперь наша очередь заботиться о тебе.

Юки хотел было что-то возразить, напомнить о своей ответственности, о том, что он должен приготовить завтрак, но в этот момент Сухо подался вперед и взял его в рот.

Мир Юки взорвался. Все его барьеры, которые он так тщательно выстраивал, рухнули в одно мгновение. Ледяная магия, обычно послушная, на мгновение вспыхнула и тут же угасла, не в силах противостоять жару, который обрушился на него.

– О боги... – выдохнул Юки, откидывая голову назад и впиваясь пальцами в простыни.

Джинву не терял времени. Он начал покрывать поцелуями шею Альфы, уделяя особое внимание татуировке с заостренными элементами. Его руки, сильные и уверенные, ласкали грудь Юки, соски, спускались к животу, где мышцы перекатывались от каждого движения Сухо.

– Расслабься, наш Жрец, – шептал Джинву ему в самое ухо, обжигая дыханием. – Тебе больше не нужно ничего контролировать. Сегодня мы — твоя сила. Мы — твой покой.

Юки чувствовал себя в ловушке, но это была самая прекрасная ловушка во вселенной. Сухо работал языком и губами с невероятным усердием, его техника была далека от невинности. Он знал, на какие точки нажимать, как глубоко принимать его, как доводить до грани и в последний момент замедляться, заставляя Юки стонать от сладкой муки.

– Вы... вы сведете меня с ума... – прохрипел Юки, его пальцы нашли волосы Сухо, слегка сжимая их, направляя темп.

– Именно этого мы и добиваемся, – Сухо на секунду отстранился, облизнув губы, и его глаза сверкнули торжеством. – Я хочу видеть, как Жнец теряет голову. Я хочу слышать, как ты выкрикиваешь наши имена, забыв о своей мудрости.

Джинву тем временем спустился ниже, помогая сыну. Его ласки были более опытными, он знал, как сочетать нежность и напор. Когда обе пары рук и губ сосредоточились на нем, Юки почувствовал, что его сознание начинает уплывать. Голубое сияние в его глазах стало пульсировать в такт его участившемуся сердцебиению.

– Я больше... не могу... – Юки резко приподнялся, хватая Джинву за плечи. Его татуировки на руках казались живыми, тени в комнате начали сгущаться, откликаясь на его возбуждение. – Джинву, я сейчас...

– Да, Юки. Давай, – Джинву прижался к нему всем телом, позволяя Альфе чувствовать свою мягкость и готовность. – Отдай это нам. Всё, что ты копил. Весь этот холод, преврати его в пламя.

Юки не выдержал. Он схватил Сухо под мышки и рывком потянул вверх, усаживая его на себя, одновременно притягивая Джинву для глубокого, почти яростного поцелуя. В этом жесте не было больше осторожности. Это был Альфа, который наконец-то позволил себе обладать.

– Мои... – рычал он между поцелуями. – Вы оба... мои...

Сухо вскрикнул, когда Юки резко вошел в него, не дожидаясь долгих приготовлений. Но это не была боль — это было долгожданное заполнение. Омега обхватил шею Альфы руками, его серьги-кольца запутались в волосах Юки, а тело содрогнулось от первого мощного толчка.

Джинву был рядом, он помогал Сухо удерживать равновесие, одновременно лаская Юки, подставляя свою шею под его укусы. Он чувствовал, как внутри Альфы ломаются последние плотины. Энергия Жнеца, обычно холодная и отстраненная, теперь ощущалась как расплавленный свинец.

– Ещё, Юки! Сильнее! – требовал Сухо, его голос срывался на высокие ноты. – Покажи нам, как ты нас хочешь!

Юки двигался с первобытной мощью. Каждый его толчок вбивал Сухо в матрас, заставляя кровать скрипеть, а иней на окнах таять и превращаться в пар. Он был неутомим. Все те дни, что он сдерживал себя, теперь выплескивались в этой неистовой близости.

Джинву, видя, что Сухо уже на пределе, мягко подтолкнул его, меняясь местами. Теперь Теневой Монарх принимал на себя всю мощь Жнеца. Юки перевернул его на живот, прижимая к кровати, и вошел так глубоко, что Джинву на мгновение онемел, закусив губу до крови.

– Джинву... – Юки впился зубами в его плечо, оставляя метку поверх старых шрамов. – Твой запах... он убьет меня...

– Тогда убей меня в ответ, – выдохнул Джинву, выгибая спину. – Сделай меня своим до конца.

В комнате воцарился хаос из звуков, запахов и чистой энергии. Сухо не оставался в стороне, он ласкал их обоих, превращая этот акт в единый поток наслаждения. Юки чувствовал, как его сила Жнеца резонирует с тенями Джинву и искрой Сухо. Это был не просто секс — это была алхимия душ.

Когда финал стал неизбежен, Юки снова собрал их вместе. Он обнял их обоих, прижимая к своей груди, чувствуя, как их сердца бьются в унисон с его собственным.

– Сейчас... – предупредил он, его голос был похож на раскат грома.

Выброс был настолько мощным, что по всей квартире лопнули лампочки, а в гостиной перевернулся стул. Юки содрогался в конвульсиях оргазма, отдавая омегам всё свое семя, всю свою накопленную страсть и магию. Он чувствовал, как его сущность переплетается с их, ставя невидимое клеймо обладания, которое теперь никто не сможет стереть.

Джинву и Сухо одновременно достигли пика, их крики слились в один, когда они полностью растворились в своем Альфе.

Тишина, наступившая после, была оглушительной. В комнате пахло озоном, мускусом и чем-то неуловимо древним. Юки лежал, погребенный под телами своих омег, его грудь тяжело вздымалась, а ярко-голубые глаза постепенно тускнели, возвращаясь к обычному состоянию.

– Ну... – Сухо первым подал голос, его голова покоилась на животе Юки. – Кажется, утка на завтрак отменяется. Я не смогу встать еще неделю.

– Согласен, – Джинву слабо улыбнулся, слизывая пот с ключицы Юки. – Это было... информативно. Теперь я точно знаю, что за твоим спокойствием скрывается настоящий вулкан.

Юки медленно провел рукой по волосам Сухо, затем коснулся щеки Джинву. Его пальцы больше не были ледяными — они были теплыми, человеческими.

– Вы сами этого хотели, – пробормотал он, чувствуя, как приятная сонливость снова накрывает его. – Я предупреждал, что мое терпение — это не отсутствие желания.

– Мы и не сомневались, – Джинву приподнялся и поцеловал Юки в кончик носа. – Спасибо, что доверился нам. Спасибо, что позволил себе быть... таким.

Юки закрыл глаза, вдыхая их запахи. Он чувствовал себя полностью опустошенным, но в то же время — абсолютно целым. Его татуировка черепа на руке теперь казалась не символом смерти, а стражем этого хрупкого счастья, которое они создали втроем.

– Знаешь, папа, – Сухо потянулся, как довольный кот. – Я передумал. Давай не пойдем в ЗАГС завтра. Давай просто останемся здесь. Юки еще столько всего нам «должен» за свое благородство...

Юки негромко рассмеялся, и этот звук был самым прекрасным завершением их утра.

– Боюсь, Сухо, что после сегодняшнего у меня не осталось долгов. Только бесконечное желание повторить это... когда я снова смогу чувствовать свои ноги.

– Ловлю на слове, Жнец, – Джинву укрыл их всех одеялом. – Спи. Теперь ты действительно можешь отдыхать. Мы рядом.

Юки заснул мгновенно, окруженный теплом своих омег. Больше не было ледяных пустошей и ветра. Был только дом, где его любили не за его силу, а за то, какой он есть — мудрый, терпеливый и невероятно страстный Альфа, который нашел свой покой в самом сердце бури.

А на тумбочке по-прежнему лежало свидетельство о браке, на которое теперь упал луч утреннего солнца, подсвечивая имена, связанные судьбой навсегда. И ни один старейшина, ни один охотник S-ранга не посмел бы теперь даже подумать о том, чтобы встать между Жнецом и его семьей. Ведь пламя, рожденное из льда, — самое горячее во вселенной.