← Назад к обзору

Альфа

Шёпот теней и ледяной предел

Солнце взошло над Сеулом, заливая спальню мягким светом, но внутри комнаты атмосфера была далека от утреннего спокойствия. Воздух дрожал от электричества, пропитанный густым, дурманящим ароматом Альфы. Юки сидел на краю огромной кровати, его обнажённая спина с чётко прорисованными мышцами напоминала античную статую, если бы не живые, пульсирующие татуировки. Череп на его предплечье, казалось, скалился в предвкушении.

Джинву и Сухо лежали на смятых простынях, тяжело дыша. Течка отступила, но на смену ей пришла жажда иного рода — благодарность, переходящая в одержимость своим Альфой. Они только что закончили долгий и нежный акт любви, но видели по глазам Юки, что тот едва коснулся поверхности своих истинных желаний. Его ярко-голубые глаза светились потусторонним огнём, а аура Жнеца больше не была холодной — она была обжигающей.

– Вы ведь хотели увидеть мою истинную силу, верно? – голос Юки прозвучал низко, с вибрирующими нотками, от которых по позвоночнику омег пробежали мурашки. – Вы говорили, что я слишком терпелив. Что я сдерживаюсь.

Джинву приподнялся на локтях, его волосы были растрёпаны, а взгляд затуманен.

– Мы любим твою мудрость, Юки... но сегодня мы хотим увидеть зверя, которого ты прячешь за ней.

Юки хищно облизнулся, и в этот момент пространство вокруг него начало искажаться. Тени в углах комнаты зашевелились, подчиняясь воле Жнеца. Он не просто повелевал смертью — он был её хозяином, способным разделять собственную сущность.

– Хотите испытать удовольствие в двойном размере? – Юки медленно встал, и от его тела отделились три тёмные фигуры.

Омеги замерли, затаив дыхание. Прямо на их глазах из теней и морозного воздуха соткались три точные копии Юки. Те же густые чёрные волосы, те же серьги-кольца, те же детализированные татуировки. Единственным отличием было то, что глаза клонов светились холодным, почти белым светом, в то время как оригинал сохранял свой ярко-голубой взор.

– Что это... – выдохнул Сухо, чувствуя, как его сердце пускается вскачь. – Юки, это...

– Это я, – оригинал подошёл к кровати, а его клоны синхронно окружили омег с разных сторон. – Каждая частица этой магии чувствует то же, что и я. Каждое их прикосновение — моё.

Джинву и Сухо оказались зажаты между четырьмя воплощениями своего Альфы. Это было подавляющее, почти божественное присутствие. Юки-оригинал опустился между омегами, притягивая их за затылки к себе, в то время как его копии начали действовать.

– Мы не будем медлить, – прошептал Юки в губы Джинву.

Двое клонов одновременно подхватили омег под бёдра. Джинву почувствовал, как сильные руки — холодные, но невероятно уверенные — разводят его ноги. Сухо оказался в таком же положении. Синхронность их движений пугала и восхищала одновременно. Без лишних прелюдий, повинуясь единому импульсу, клоны и оригинал вошли в омег.

Воздух в комнате вырвался из лёгких Джинву и Сухо коротким, резким вскриком. Юки задал бешеный темп с первой же секунды. Это была не та осторожная ласка, к которой они привыкли. Это был шторм, ледяной вихрь, сметающий всё на своём пути.

– О боги... Юки! – простонал Сухо, закидывая голову назад.

Руки Альфы были повсюду. Пока оригинал глубоко и страстно целовал Джинву, один из клонов ласкал грудь Сухо, а другой прижимал его руки к подушке, не давая возможности даже пошевелиться. Синхронные толчки создавали невероятный резонанс в телах омег. Они чувствовали каждое движение, каждый удар сердца своего Альфы, умноженный на четыре.

– Смотрите на меня, – скомандовал Юки, отстраняясь от губ Джинву. – Не закрывайте глаза. Я хочу, чтобы вы видели, кому принадлежите.

Джинву посмотрел в эти сияющие голубые глаза и пропал. Он чувствовал, как его собственная сила Монарха Тени пытается отозваться, но магия Жнеца была слишком плотной, слишком властной. Она подавляла, доминировала, заставляя его чувствовать себя просто омегой в руках своего мужчины.

– Ты... ты сумасшедший... – выдохнул Джинву, содрогаясь от очередного мощного толчка.

– Я ваш, – ответил Юки, и его клоны повторили это эхом, создавая жутковатый, но невероятно возбуждающий многоголосый шёпот. – Весь. Без остатка.

Темп нарастал. Юки больше не был тем мудрым стратегом, который выжидал в тени. Он был охотником, добравшимся до своей добычи. Его движения были резкими, точными, лишающими воли. Татуировка черепа на его руке, казалось, светилась изнутри, а иней начал покрывать стены комнаты, реагируя на колоссальный выброс магической энергии.

Сухо метался под руками клонов, его тело выгибалось дугой. Он никогда не испытывал ничего подобного. Каждое прикосновение клонов ощущалось так же реально, как прикосновение оригинала. Он чувствовал текстуру их кожи, жар их дыхания, силу их мышц. Это было физически невозможно, но магия Жнеца стирала границы реальности.

– Юки, я... я сейчас... – Сухо задохнулся, его зрачки расширились до предела.

– Рано, – оригинал перевёл взгляд на сына Джинву, и один из клонов тут же замедлился, доводя омегу до грани и удерживая его там, заставляя мучиться от невыносимого удовольствия. – Вы просили меня не сдерживаться. Теперь терпите.

Юки наслаждался их реакцией. Он видел, как ломается их сопротивление, как они превращаются в чистый сгусток ощущений. Его губы были на их шеях, оставляя багровые метки, его пальцы впивались в их бёдра, оставляя следы, которые не пройдут еще долго.

– Мы... мы твои... – Джинву вцепился в плечи оригинала, чувствуя, как внутри него завязывается тугой узел. – Делай что хочешь... только не останавливайся...

Юки хищно улыбнулся. Это было именно то, что он хотел услышать. Сигнал к полному освобождению.

Клоны начали двигаться еще быстрее, их движения стали почти неразличимы для человеческого глаза. Комната наполнилась звуками плоти о плоть, тяжёлым дыханием и стонами, которые сливались в единую симфонию экстаза. Юки использовал свою связь с тенями, чтобы усилить чувствительность омег, заставляя каждый нерв в их телах петь от боли и наслаждения.

– Теперь, – скомандовал он.

В этот момент синхронность достигла своего апогея. Юки и его клоны одновременно замерли на мгновение, прежде чем совершить последний, самый глубокий толчок. Магический всплеск был настолько сильным, что по всему дому вылетели пробки, погружая комнату в полумрак, освещаемый лишь ярко-голубыми глазами Жнеца.

Джинву и Сухо закричали в унисон, когда волна оргазма накрыла их, выжигая все мысли. Это было подобно падению в бездну, где нет ничего, кроме холода и пламени Альфы. Они содрогались в руках Юки, полностью опустошённые, физически и магически.

Юки удерживал их, пока последние конвульсии не покинули их тела. Его клоны начали медленно растворяться, превращаясь в чёрный дым, который впитывался обратно в его тень. Вскоре в комнате остался только один Юки — настоящий, тяжело дышащий, с капельками пота, стекающими по его татуированному телу.

Он медленно опустился на кровать, притягивая к себе обмякшие тела Джинву и Сухо. Его аура постепенно успокаивалась, возвращаясь к привычному ледяному спокойствию, но в глазах всё ещё плясали искры недавнего безумия.

– Ну как? – тихо спросил он, целуя Джинву в висок. – Хватит ли вам этого «доказательства» моей любви?

Джинву не смог ответить сразу. Он только сильнее прижался к Юки, пытаясь унять дрожь в коленях. Сухо, лежавший с другой стороны, просто уткнулся лицом в плечо Альфы, не в силах даже поднять голову.

– Ты... ты чудовище, Юки Окумура, – наконец прошептал Сухо, и в его голосе слышалось бесконечное восхищение. – Самое прекрасное и пугающее чудовище, которое я когда-либо встречал.

– Я предупреждал, – Юки усмехнулся, поправляя серьгу в ухе. – Моя сила — это не только снайперская точность или холод. Это способность быть тем, кто вам нужен. Даже если вам нужны четверо меня.

Джинву поднял голову, глядя на своего мужа. Его взгляд был ясным, несмотря на пережитое потрясение.

– Теперь я понимаю, почему ты так долго сдерживался. Такая мощь... она может разрушить, если её не контролировать.

– Но вы — те, кто может её выдержать, – Юки обнял их обоих, закрывая глаза. – Теневой Монарх и его наследник. Только вы двое способны идти рядом со Жнецом и не превратиться в лёд.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только их общим дыханием. Юки чувствовал, как его клоны, вернувшиеся в его сущность, принесли с собой отголоски ощущений омег. Он чувствовал их любовь, их подчинение и их абсолютное доверие.

– Никогда больше не просите меня о таком, – пробормотал Юки, засыпая. – Мои клоны... они не знают жалости.

– Мы знаем, – ответил за обоих Джинву, укрывая их всех одеялом. – И именно поэтому мы попросим об этом снова. Но не сегодня.

Юки улыбнулся во сне. Он был Альфой, он был Жнецом, он был мудрым и терпеливым. Но сегодня он был просто человеком, который нашёл своих истинных партнёров и позволил себе быть собой. И эта связь, скреплённая магией и страстью, была крепче любых татуировок и любых законов мира.

Солнце продолжало свой путь по небу, освещая мирный сон троих самых могущественных существ на планете, которые в эту минуту были просто семьёй, нашедшей покой в объятиях друг друга. И череп на руке Юки больше не казался зловещим — он был стражем их общего счастья, застывшим в вечном дозоре.