← Назад к обзору

Альфа

Пламя под пеплом

Прошло две недели с того памятного инцидента в библиотеке. Две недели, которые превратились для меня в азартную охоту, а для Алекса — в испытание на прочность. Я следовал советам Годжо с пугающей точностью. Я не давал Окумуре прохода, но делал это тонко, почти ювелирно.

В коридорах академии я намеренно проходил мимо него так близко, что наши плечи соприкасались, и я на долю секунды выпускал свою ауру — густую, призывную, пахнущую ночной прохладой и тенями. Я видел, как он замирал, как его пальцы сильнее сжимали лямку рюкзака, а шея под мешковатым капюшоном покрывалась едва заметными мурашками.

– Джинву, ты играешь с огнём, – шептала мне Ча Хэ Ин, когда мы тренировались на мечах в зале. – От твоего запаха у половины альф в радиусе километра крышу сносит. А тот парень... Окумура... он же просто бета, разве нет? Ты его раздавишь.

– Он не бета, Хэ Ин, – отвечал я, парируя её выпад. – Он — вулкан, который притворяется холмиком. И я собираюсь заставить его извергнуться.

Алекс держался стойко. Он продолжал играть роль тихони, но я видел, как по швам трещит его самообладание. Его взгляд, когда он думал, что я не смотрю, становился всё более тяжёлым и тёмным. Советы Сатору работали безотказно: чем больше я дразнил его своей доступностью и одновременно недосягаемостью, тем сильнее в нём просыпался инстинкт собственника.

И вот, наконец, наступил момент, когда плотина рухнула.

После уроков, когда в академии почти никого не осталось, я перехватил его в пустом коридоре у выхода. Алекс шел, опустив голову, но стоило мне преградить ему путь, как он резко замер.

– Боже, Джинву, чего ты от меня хочешь?! – выкрикнул он.

Это было сказано не тихо и не робко. Его голос, низкий и хриплый, пророкотал в пустом пространстве, заставляя стекла в окнах мелко задрожать. Он сорвал очки, и я увидел его глаза — в них бушевал настоящий шторм.

– Всего лишь одно фото, – я мило улыбнулся, наклонив голову набок. – Мы же друзья, Алекс. Разве друзья не делают совместные снимки на память?

У него нервно дернулся глаз. Он сделал шаг ко мне, вторгаясь в моё личное пространство, и я почувствовал, как воздух вокруг нас мгновенно нагрелся.

– Фото? – переспросил он, будто не веря своим ушам. – Ты изводил меня две недели, терся об меня в столовой, оставлял свои метки на моих тетрадях... ради фото?

– Да, фото, – я подошел еще ближе и, обнаглев окончательно, прихватил зубами мочку его уха, слегка потерев её. – Или я продолжу в том же духе. И поверь, Сатору научил меня ещё паре трюков, которые ты точно не захочешь испытывать при всём классе.

Алекс зарычал — по-настоящему, утробно. Он схватил меня за локоть и буквально потащил за собой.

– Идём, – бросил он сквозь зубы.

Мы оказались в малом тренировочном зале. Здесь было огромное зеркало во всю стену, предназначенное для отработки движений. Алекс запер дверь на засов и повернулся ко мне.

– Снимай свою кофту, – приказал он. В его голосе не было и тени сомнения. Доминантный альфа наконец-то вышел на поверхность.

Я послушно стянул форменный пиджак и рубашку, оставаясь в одной майке, а затем и её отбросил в сторону. Моё тело омеги отозвалось на его властный тон мгновенным жаром. Но когда Алекс сам взялся за край своей безразмерной толстовки, я затаил дыхание.

Он стянул её одним резким движением. Я сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. Это было произведение искусства. Рельефные мышцы спины, широчайшие, переходящие в узкую талию, и татуировки — чёрные узоры, которые, казалось, оживали на его коже. Я невольно засмотрелся на каждый мускул, на то, как свет ламп играет на его плечах. У меня чуть кровь носом не пошла от этой картины.

– Ну что, насмотрелся? – Алекс подошел к зеркалу, его кожа блестела от легкого пота. – Что дальше, Джинву?

Я подошел к нему со спины. Я был ниже его, но это только добавляло остроты моменту. Я прижался спиной к его груди, чувствуя жар его тела каждой клеточкой своей кожи.

– Обними меня, – прошептал я, глядя на наше отражение. – Одной рукой за шею. Как на том фото, которое я видел.

Он на мгновение замер, а потом я почувствовал его руку. Его бицепс напрягся настолько, что кожа стала твердой, как гранит. Он перехватил мою шею, не сдавливая, но давая почувствовать свою силу. Его вторая рука, огромная и горячая, легла мне на талию, почти полностью перекрывая её.

Я достал телефон и сделал снимок. Ракурс был идеальным: моё лицо, полное восторга и вызова, и его мощная фигура, скрывающая лицо за моей головой, так что были видны только его татуированные руки и напряженные мышцы. Это было невероятно горячо. Настолько, что я тут же, не отходя от него, поставил это фото на главный экран.

– Всё, доволен? – спросил он, и я почувствовал вибрацию его грудной клетки.

Он начал отстраняться, чтобы одеться, но я резко развернулся в его руках.

– Да, спасибо, – я быстро приподнялся на цыпочки и поцеловал его в щеку, прямо возле уха. – А теперь слушай внимательно. Сегодня вечером у нас свидание. В семь. И не смей убегать, Окумура, иначе я приду к тебе домой и выломаю дверь.

Алекс застыл с толстовкой в руках. Его лицо, обычно бледное, пошло красными пятнами, а челюсть буквально отвисла. Он смотрел на меня так, будто я только что признался, что я — замаскированный монарх теней.

– Что?.. – только и смог выдавить он.

Но я уже подхватил свои вещи и, сияя самой победной улыбкой, выскочил из зала.

В коридоре меня уже поджидал Годжо. Он прислонился к стене, подбрасывая в воздухе яблоко.

– Ну что, добился своего? – спросил он, хитро щурясь. – Судя по твоему виду, ты либо сорвал джекпот, либо тебя только что пометили.

– Ага, смотри, – я с гордостью развернул экран телефона.

Сатору присвистнул, рассматривая фото.

– О-о-о, Джинву... Это не просто фото. Это декларация войны. Или мира. Слушай, а у него реально такие мышцы или ты подфотошопил?

– Всё натуральное, Сатору. Более чем, – я довольно зажмурился. – И он идет со мной на свидание.

– Бедный парень, – притворно вздохнул Годжо, но тут же расплылся в улыбке. – Хотя, судя по тому, как он тебя держит на снимке, бедный тут скорее ты. Завтра ходить-то сможешь?

– Посмотрим, – я подмигнул другу и зашагал к выходу.

Вечер обещал быть долгим. Мне нужно было выбрать лучший наряд, подготовить аромат и, самое главное, морально приготовиться к тому, что маска «ботаника» сегодня будет сорвана окончательно.

Я шел по улице, и люди оборачивались мне вслед. Мой запах омеги, смешанный с остаточным ароматом табака и персика Алекса, создавал вокруг меня ауру, которую невозможно было игнорировать. Я чувствовал себя победителем.

Алекс Окумура думал, что может спрятаться в тенях академии. Он думал, что его сила — это бремя, которое нужно нести в одиночку. Он ошибался. Теперь у него был я. И я не собирался отпускать его руку, пока мы не сожжём это притворство дотла.

Когда я пришел домой, мой телефон завибрировал. Сообщение с неизвестного номера.

«В семь. Не опаздывай. И... Джинву? Фото действительно неплохое».

Я упал на кровать, прижимая телефон к груди. Мой план сработал. Охотник был пойман, но, честно говоря, я был совсем не против оказаться в его клетке.

– Ну что ж, Алекс, – прошептал я в пустоту комнаты. – Посмотрим, на что ты способен, когда тебе не нужно носить очки.

Вечерний город за окном зажигал огни, и я знал, что это свидание станет началом чего-то гораздо более масштабного, чем просто школьный роман. Мы были двумя аномалиями в этом мире охотников, двумя доминантами, нашедшими друг друга в хаосе иерархии. И сегодня вечером мир узнает, что бывает, когда персик встречается с пеплом.