← Назад к обзору

Альфа

Стеклянные берега надежды

Воздух на Мальдивах был настолько густым от влаги и запаха соли, что казался осязаемым. Для любого другого человека это был рай, но для меня каждый вдох превращался в пытку. Мои легкие, привыкшие к стерильному воздуху подземелий и озоновому привкусу магии теней, теперь отчаянно пытались вытравить остатки парфюма Ча Хэ Ин, который, казалось, въелся в саму мою суть.

Я шел по белоснежному песку, и мои ноги в обычных кроссовках тонули в нем, замедляя шаг. Я намеренно подавил свою ману до самого предела, запечатав силу Монарха глубоко внутри. Сейчас я был уязвим, как никогда. Если бы на острове открылись врата, я бы среагировал последним. Но это была цена, которую я согласился заплатить.

Отец был прав. Моя аура пугала тех, кого я должен был защищать.

Вилла показалась впереди — изящное строение из темного дерева, утопающее в зелени. Сердце пропустило удар, когда я увидел их на пляже, всего в сотне метров от террасы.

Юки. Мой маленький альфа сидел в тени огромного зонта, увлеченно копаясь в песке ярко-желтой лопаткой. На нем была смешная панамка и защитная футболка, из-под которой виднелись пухлые ручки. Он выглядел таким... настоящим. Не на фотографии, не в моих воспоминаниях, а здесь, под солнцем. Он что-то сосредоточенно гулил себе под нос, строя свою первую в жизни крепость.

Алекс сидел рядом, в шезлонге. Его профиль был безупречен, но плечи казались напряженными, несмотря на расслабленную позу. Он смотрел на океан, и в его руке был стакан с чем-то ледяным.

Но я был не один, кто наблюдал за этой идиллией.

Рядом с Алексом, чуть ли не касаясь его колена своим, сидел незнакомец. Это был омега — и, даже будучи в состоянии эмоционального онемения, я не мог не признать, что он был ослепительно красив. Иссиня-черные волосы, уложенные мягкими волнами, и глаза... необычного серо-голубого оттенка, подчеркнутые тонкими стрелками, которые придавали его взгляду лисью хитринку. Он был изящным, гибким и источал аромат спелого персика и дорогого табака — запах, который идеально дополнял древесные ноты Алекса.

Они о чем-то тихо разговаривали. Омега улыбнулся, наклонившись к моему мужу чуть ближе, чем позволяли приличия, и Алекс... Алекс не отодвинулся. Он лишь слегка кивнул, и в его взгляде, обращенном на собеседника, я не увидел той ледяной стужи, которой он встретил меня три дня назад.

Внутри меня что-то оборвалось. Древний, первобытный зверь Теневого Монарха, которого я так старательно усыплял, глухо зарычал в глубине сознания. Мои тени под песком беспокойно дрогнули, готовые вырваться наружу и поглотить любого, кто посмеет претендовать на то, что принадлежит мне.

«Он мой», — пульсировало в висках. «Мой альфа. Мой сын. Мой дом».

Но я заставил себя остановиться. Сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Я обещал отцу. Я обещал себе.

Я сделал шаг вперед, потом еще один. Песок шуршал под ногами, выдавая мое присутствие. Первым меня заметил незнакомец. Он поднял свои серо-голубые глаза, и в них промелькнуло узнавание, смешанное с холодным любопытством. Алекс медленно повернул голову.

Его взгляд мгновенно ожесточился. Голубизна его глаз стала похожа на арктический лед.

– Ты всё-таки пришел, – голос Алекса был тихим, но он прорезал шум прибоя, как лезвие.

Я остановился в трех метрах от них, чувствуя себя чужаком на собственном празднике жизни. Юки, услышав голос отца, поднял голову от песка. Он посмотрел на меня своими огромными голубыми глазами — копией глаз Алекса — и на мгновение в них вспыхнула искорка интереса. Но потом он увидел мою серую толстовку, мое бледное лицо, и... спрятался за ногу Алекса, крепко вцепившись в его шорты.

Это было больнее, чем если бы он ударил меня. Мой сын не узнал меня. Или, что еще хуже, узнал того монстра, от которого они бежали.

– Алекс, я прилетел обычным рейсом, – начал я, мой голос сорвался на полуслове. – Я... я сделал то, что обещал. Я разорвал все связи с Ассоциацией. Я уволил Хэ Ин. Я...

– Джинву, – Алекс прервал меня, поднимаясь с шезлонга. Он встал во весь рост, закрывая собой Юки и того красивого омегу. – Позволь представить тебе человека, с которым ты еще не знаком.

Незнакомец тоже поднялся. Он был невысоким, едва доставал Алексу до плеча, что делало его еще более хрупким на фоне мощной фигуры моего мужа. Он протянул мне руку, и на его губах заиграла вежливая, но совершенно пустая улыбка.

– Господин Сон, здравствуйте, – произнес он певучим голосом. – Я Чон Ли Вон, личный адвокат вашего мужа. Мы как раз обсуждали детали вашего развода и условия опеки над Юки.

Слова «развод» и «опека» прозвучали как раскаты грома. Я смотрел на его протянутую руку, но не мог пошевелиться. Адвокат? Этот омега, который выглядел так, словно сошел с обложки глянцевого журнала, был здесь, чтобы юридически оформить конец моей жизни?

– Ли Вон — лучший специалист по семейному праву в стране, – добавил Алекс, и я почувствовал, как в его тоне проскользнула защита в адрес этого человека. – И он согласился прилететь сюда, чтобы мы могли закончить всё в спокойной обстановке, без лишнего шума.

– В спокойной обстановке? – я наконец нашел в себе силы заговорить. Я проигнорировал руку Ли Вона и посмотрел прямо в глаза мужу. – Алекс, ты привез адвоката-омегу на наш семейный отдых? Ты сидишь с ним так близко, что ваши запахи смешиваются, и называешь это «спокойной обстановкой»?

– Мой запах не имеет значения для дела, господин Сон, – мягко вставил Ли Вон, убирая руку. – Хотя я понимаю вашу реакцию. Доминантные омеги часто бывают... территориальны. Даже когда сами оставляют свою территорию без присмотра на месяцы.

Я почувствовал, как мои зрачки сузились, становясь вертикальными. Тень под моими ногами начала неестественно расширяться, становясь гуще и темнее, чем любая тень на этом ярком пляже.

– Джинву, прекрати, – холодно бросил Алекс. – Ты пугаешь ребенка. Опять.

Я тут же подавил вспышку гнева, глядя на Юки. Малыш прижался к Алексу еще сильнее, глядя на меня с опаской. Мое сердце обливалось кровью.

– Прости, – прошептал я. – Я не хотел. Алекс, пожалуйста, давай поговорим наедине. Без... адвокатов.

– Нам не о чем говорить наедине, – Алекс сложил руки на груди. – Ли Вон уже подготовил все бумаги. Тебе нужно только ознакомиться с пунктом о посещениях. Я не собираюсь запрещать тебе видеть сына, но это будет происходить только в моем присутствии и под присмотром специалистов. После того, что случилось в Сеуле, я не могу рисковать его психикой.

– Специалистов? – я горько усмехнулся. – Ты думаешь, я причиню вред собственному сыну? Алекс, я Монарх Теней, я защищаю этот мир ради него!

– Ты защищаешь мир, Джинву. Но ты не защитил его от собственного безразличия, – Алекс сделал шаг ко мне, и его аура альфы столкнулась с моими остатками контроля. – Ты забыл о нем. Ты позволил чужой женщине пахнуть в твоем доме. Ты стал чужим.

Чон Ли Вон тем временем подошел к столику и достал из папки тонкий планшет.

– Господин Сон, если вы посмотрите здесь... – он попытался подойти ко мне, но я резко отступил.

– Уйдите, – бросил я ему. – Ли Вон, или как вас там... Это семейное дело.

– Теперь это юридическое дело, – Ли Вон не отступил. В его серых глазах вспыхнул профессиональный азарт. – И мой клиент выразил четкое желание общаться с вами только через посредника. Ваше присутствие здесь без приглашения уже можно расценить как психологическое давление.

Я посмотрел на Алекса. Он молчал, подтверждая слова адвоката своим равнодушием.

– Алекс, – я сделал голос максимально мягким, вкладывая в него всю ту нежность, которую копил эти три дня. – Я прилетел обычным самолетом. Я провел четырнадцать часов в эконом-классе, окруженный людьми, просто чтобы почувствовать, каково это — быть обычным человеком. Я не использовал магию. Я пришел к тебе с пустыми руками. Посмотри на меня. Это я. Твой Джинву.

На мгновение, всего на одно краткое мгновение, маска Алекса дрогнула. В его глазах промелькнула тень той любви, которая когда-то горела для меня ярче солнца. Он опустил взгляд на мои руки, которые всё еще мелко дрожали, и на мою простую одежду, пропитанную солью и дорожной пылью.

– Слишком поздно для обычного человека, Джинву, – прошептал он, но в его голосе уже не было той прежней стали. – Ты слишком долго был богом.

– Я никогда не хотел им быть для тебя! – я сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Я стал им, чтобы ты мог спать спокойно! Чтобы Юки никогда не узнал, что такое монстры!

– Но в итоге монстром для него стал ты сам, – подал голос Ли Вон. Он стоял чуть позади Алекса, и его присутствие действовало на меня как красная тряпка на быка. – Господин Сон, ваше эмоциональное состояние нестабильно. Я настоятельно рекомендую вам покинуть территорию виллы и связаться со мной через ваших представителей.

– Замолчи, – я повернулся к адвокату, и на этот раз не стал сдерживаться.

Моя мана вырвалась тонким, ледяным импульсом, направленным только на него. Это не было атакой, просто демонстрация силы, от которой воздух вокруг Ли Вона на мгновение замерз. Омега побледнел и пошатнулся, выронив планшет в песок.

– Джинву! – Алекс мгновенно оказался рядом с адвокатом, подхватывая его под локоть. – Что ты творишь?! Ты нападаешь на мирного человека?!

– Я не нападаю, – я тяжело дышал, чувствуя, как тьма внутри меня ликует. – Я просто хочу, чтобы он перестал говорить за тебя. Алекс, посмотри на него! Он омега! Ты привез его сюда, ты защищаешь его... Неужели ты так быстро нашел мне замену?

Алекс замер. Он посмотрел на Ли Вона, который всё еще тяжело дышал, прижимаясь к его руке, а потом снова на меня. В его взгляде появилось что-то новое. Брезгливость.

– Ты судишь всех по себе, – тихо сказал муж. – Ты думаешь, если ты окружил себя Хэ Ин ради «имиджа», то и я использую людей так же? Ли Вон — мой друг. Он был рядом, когда я сидел в пустой детской и ждал тебя. Он помогал мне собирать вещи, когда я не мог перестать плакать от твоего предательства. Он омега, да. И он понимает боль, которую ты мне причинил, лучше, чем ты когда-либо сможешь.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Друг. Тот, кто был рядом, пока я «спасал мир». Пока я позировал для газет, кто-то другой вытирал слезы моему мужу.

– Я не подпишу бумаги, – сказал я, и мой голос был тверд, как гранит. – Ты можешь привозить сюда хоть сотню адвокатов. Ты можешь прятать Юки. Но я не подпишу развод. Я буду приходить сюда каждый день. Я буду сидеть на этом песке, пока ты не увидишь во мне того, кого ты полюбил.

– Тогда ты будешь сидеть здесь вечно, – Алекс поднял Юки на руки. Малыш тут же обхватил его шею, пряча лицо. – Ли Вон, пойдем в дом. Нам нужно вызвать службу безопасности острова.

– Алекс! – я рванулся к ним, но путь мне преградил невидимый барьер.

Это не была магия. Это была воля Алекса. Его право альфы запретить доступ в свое личное пространство тому, кто больше не был его частью.

– Уходи, Джинву, – бросил он через плечо, не оборачиваясь. – От тебя всё еще пахнет пеплом и чужими амбициями. Даже здесь, среди океана, я чувствую этот запах. Смой его. А потом, может быть, через десять лет, мы поговорим о том, чтобы ты мог поздороваться с сыном.

Они ушли. Алекс, несущий нашего сына, и Чон Ли Вон, который на мгновение обернулся и посмотрел на меня с нескрываемой жалостью. Планшет так и остался лежать в песке, наполовину засыпанный белыми крупицами.

Я остался стоять на берегу. Солнце нещадно палило, но мне было холодно. Я посмотрел на свои руки. На них не было крови монстров, не было магии. Но они были пусты.

Я опустился на колени прямо там, где только что сидел Юки. Подобрал его забытую лопатку. Она была теплой от солнца.

– Игрис, – позвал я шепотом.

Тень за моей спиной сгустилась, и верный рыцарь проявился в воздухе, склонив голову.

– Мой повелитель.

– Ты видел это? – я сжал пластиковую игрушку. – Он боится меня. Мой собственный сын боится меня больше, чем любого монстра из врат.

Игрис молчал. Тени не умеют утешать, они лишь отражают правду.

– Господин, – наконец произнес рыцарь. – Ваша мана... она пахнет одиночеством. Дети чувствуют это. Они боятся пустоты.

Я закрыл глаза, позволяя слезам наконец скатиться по щекам. Я, Теневой Монарх, величайший охотник человечества, сидел на коленях в песке и плакал над детской лопаткой.

Вилла за моей спиной была залита светом, но для меня она превратилась в неприступную крепость. Там, за этими стенами, мой муж пил чай с красивым омегой, который понимал его боль. Там мой сын учился жить без меня.

Я не ушел. Я остался на пляже, как и обещал. Я сидел там, когда солнце начало садиться, окрашивая океан в кроваво-красный цвет. Я сидел там, когда на небе высыпали звезды, такие яркие, каких никогда не увидишь в Сеуле.

Я чувствовал взгляд Алекса из окна второго этажа. Я знал, что он смотрит на меня. Я знал, что Ли Вон наверняка убеждает его вызвать полицию или использовать юридические рычаги, чтобы прогнать меня. Но Алекс не делал этого.

Глубокой ночью, когда шум прибоя стал единственным звуком в мире, дверь террасы тихо скрипнула.

Я не обернулся. Я узнал его шаги. Тяжелые, уверенные шаги альфы.

Алекс подошел и сел на песок в паре метров от меня. От него пахло ночной прохладой и тем самым кедром, который я так любил. Запаха персиков адвоката больше не было.

– Ли Вон уехал в отель на другом конце острова, – тихо сказал Алекс. – Он сказал, что я сумасшедший, раз позволяю тебе оставаться здесь.

– Он прав, – отозвался я, не открывая глаз. – Я опасен. Я нестабилен. И я бесконечно виноват перед тобой.

– Ты привез кольцо? – вдруг спросил он.

Я вздрогнул. Полез в карман толстовки и достал смятую половинку фотографии и кольцо, которое я забрал из мусорного ведра в Сеуле. Оно тускло блеснуло в лунном свете.

– Я не смог его выбросить, – признался я. – Я хранил его всё это время. Даже когда Хэ Ин говорила, что оно не сочетается с моим новым костюмом для приема.

Алекс издал короткий, сухой смешок.

– Она действительно это сказала? Какая же она дура, Джинву. И какой же ты дурак, что слушал её.

Он повернулся ко мне, и в лунном свете его лицо казалось высеченным из мрамора.

– Я не прощу тебя сегодня, – сказал он. – И завтра тоже. Возможно, я не прощу тебя никогда за то, что Юки не узнал тебя. Но... Ли Вон сказал одну умную вещь, прежде чем уйти.

Я напрягся.

– Он сказал, что если Монарх Теней готов сидеть в песке двенадцать часов без движения, просто чтобы доказать свою преданность, то, возможно, в нем еще осталось что-то от того парня, который когда-то спас меня в моем первом рейде.

Алекс протянул руку и взял кольцо из моей ладони. Он не надел его. Он просто сжал его в кулаке.

– Ты останешься на острове. В гостевом домике. Никаких теней в главном здании. Никаких попыток подойти к Юки без моего разрешения. Ты будешь заново учиться быть отцом. И если я почувствую хотя бы намек на запах Ассоциации или этой женщины... я сам поставлю точку в этой истории.

Я посмотрел на него, и в моей груди впервые за три дня появилось ощущение тепла. Это не было прощением. Это был шанс. Крошечная щель в броне, которую я сам себе выковал.

– Спасибо, – прошептал я.

– Не благодари, – Алекс встал, отряхивая песок с шорт. – Я делаю это не для тебя. А для Юки. Он заслуживает знать, что его отец — не просто картинка в телевизоре. Даже если этот отец — законченный идиот.

Он пошел к дому, но на полпути остановился.

– И Джинву...

– Да?

– Завтра утром Юки любит есть блинчики с бананом. Если ты сможешь приготовить их без использования магии теней и не спалить кухню... возможно, я разрешу тебе посидеть на террасе, пока он завтракает.

Дверь за ним закрылась. Я остался один на пляже, сжимая в руках детскую лопатку. Над головой шумели пальмы, а впереди была самая сложная битва в моей жизни. Битва за завтрак, за улыбку сына и за право снова называться мужем.

Я посмотрел на свои ладони. Теневой Монарх мог призвать армию мертвых. Но сейчас мне нужно было только одно — научиться печь блинчики.

И я знал, что справлюсь. Потому что на этот раз на кону был не мир. На кону была моя душа.