Альфа
Запах спелых персиков и горькой полыни
Наблюдать за тем, как рушится чужая жизнь, всегда тяжело, но еще тяжелее собирать осколки того, что осталось от человека, которого ты искренне полюбил.
Я, Чон Ли Вон, всегда считал себя прагматиком. В мире охотников и монстров чувства — это непозволительная роскошь, особенно для адвоката-омеги. Но когда я впервые увидел Алекса Окумуру, сидящего на берегу океана с годовалым ребенком на руках и глазами, полными такой беспросветной боли, что даже небо над Мальдивами казалось серым, что-то во мне надломилось.
Прошел год с того дня, как судья поставил окончательную точку в браке Алекса и Сон Джинву. Год, за который я прошел путь от «личного адвоката» до «человека, который снова научил его смеяться».
Жить с Алексом было... правильно. Он был доминантным альфой, но в отличие от большинства представителей своего типа, он никогда не стремился к слепому подчинению партнера. В нем не было той удушающей агрессии, которая часто сопровождает великую силу. Напротив, его забота была мягкой, как утренний туман, и надежной, как скала.
Полгода назад он поставил мне метку. В ту ночь я чувствовал, как его зубы смыкаются на моей шее, и это не было актом обладания — это была клятва. Клятва в том, что пепел прошлого наконец-то развеян.
– Ли Вон, ты снова задумался, – раздался бархатистый голос Алекса.
Я вздрогнул и улыбнулся, глядя на него. Мы были в гостиной нашего нового дома. Юки, заметно подросший и ставший еще более похожим на отца, строил на ковре сложную конструкцию из лего.
– Просто думаю о том, как нам повезло, – ответил я, подходя к нему.
Алекс обнял меня сзади, его ладони легли на мой живот, который уже заметно округлился. Мы ждали двойню. Это было маленькое чудо, учитывая, через что пришлось пройти Алексу. Мы сохранили связь с его бывшими тестем и тещей — Ильхван и Кёнхи часто навещали внука, и, кажется, они искренне приняли меня, видя, как их зять наконец-то обрел покой, который не смог дать ему их собственный сын.
– Тебе нужно больше отдыхать, – прошептал Алекс мне в макушку. – Поход по магазинам сегодня был лишним.
– Мне нужны были новые вещи для малышей, – я развернулся в его руках, касаясь носом его щеки. – И Юки нужны новые сандалии.
– Я бы мог поехать с тобой, – укоризненно заметил он.
– Ты был занят в офисе. Не волнуйся, я справлюсь.
Но судьба — дама с ироничным чувством юмора.
Через два часа я шел по центральному торговому центру Сеула. Пакеты в руках были не слишком тяжелыми, но спина уже начинала ныть. Я зашел в элитный бутик детской одежды, присматривая чепчики, и именно там мой мир на мгновение столкнулся с прошлым, которое мы так старательно пытались забыть.
У витрины стояли двое.
Сон Джинву выглядел так же, как на обложках журналов: безупречный черный костюм, холодные серые глаза, аура, от которой у обычных людей подгибались колени. Он казался высеченным из камня. А рядом с ним, собственнически придерживая его за локоть, стояла Ча Хэ Ин.
Она добилась своего. Расчетливая бета, которая построила свое счастье на руинах чужой семьи. Она сияла, демонстрируя кольцо на пальце и статус «спутницы Монарха».
Я хотел пройти мимо. Я честно хотел проигнорировать их, но Хэ Ин заметила меня первой. Её глаза сузились, а на губах появилась ядовитая усмешка.
– Хм, смотрите-ка, кто тут у нас, – громко произнесла она, обращаясь к Джинву, но глядя прямо на меня. – Неужели это тот самый адвокат, который так удачно пристроился к чужому мужу?
Джинву вздрогнул. Он медленно повернул голову, и его взгляд упал на меня. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то похожее на узнавание и острую, как бритва, боль. Но он промолчал.
Я остановился, расправив плечи. Я больше не был просто юристом, защищающим клиента. Я был мужем Алекса Окумуры.
– Госпожа Ча, – холодно кивнул я. – Вижу, вы всё еще предпочитаете громкие заявления в общественных местах.
– О, я просто удивлена, – она сделала шаг ко мне, не отпуская руку Джинву. – Надо же, как быстро ты занял пустующее место. Хотя, чего еще ждать от омеги? Вы ведь такие... приспосабливающиеся.
– Хэ Ин, пойдем, – глухо произнес Джинву. Его голос звучал так, будто он не говорил месяцами.
– Подожди, дорогой, – она приторно улыбнулась ему, а затем снова повернулась ко мне. – Знаешь, Ли Вон, мне даже жаль тебя. Ты ведь понимаешь, что ты — всего лишь утешительный приз? Алекс никогда не забудет Джинву. Они связаны общим прошлым, сыном... А ты просто временная замена.
Я почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Не за себя — за Алекса. За ту боль, которую эта пара причинила ему.
– Утешительный приз? – я усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. – Ча Хэ Ин, ты действительно думаешь, что добилась успеха? Ты стоишь рядом с мужчиной, который предал свою семью ради твоего «имиджа». Вы стоите друг друга — два холодных изваяния, которые умеют только разрушать.
– Закрой рот! – прошипела она, теряя самообладание.
– Нет, это ты послушай, – я сделал шаг вперед, игнорируя тяжелую ману Джинву, которая начала вибрировать в воздухе. – Тебе никогда не понять, что значит быть родителем. Таким людям, как ты, вообще не стоит плодиться. Ты закапала в землю счастье лучшего мужчины, которого я знал, просто чтобы стоять рядом с «Теневым Монархом». Тебе не противно от самой себя?
Лицо Хэ Ин покраснело от злости. Она замахнулась, и прежде чем я успел среагировать, её ладонь с силой опустилась на мою щеку.
Пощечина была звонкой. Удар охотника, пусть и сдержанный, заставил мою голову мотнуться в сторону.
– Как ты смеешь так разговаривать со мной?! – выкрикнула она. – Ты — никто! Просто подстилка, которая...
Она не успела договорить.
Воздух в бутике внезапно стал таким плотным, что вешалки с одеждой начали мелко дрожать. Температура упала на несколько градусов. Я почувствовал знакомый, родной аромат кедра и зимнего леса, но сейчас он был пропитан первобытной яростью.
– Убери. От него. Руки.
Голос Алекса прозвучал тише шепота, но от него по коже пробежали ледяные мурашки.
Хэ Ин не успела даже вскрикнуть, когда рука Алекса перехватила её запястье. Раздался отчетливый, сухой хруст. Бета вскрикнула от боли, оседая на пол, когда Алекс просто отбросил её руку, словно мусор.
Он встал передо мной, закрывая меня собой. Его аура доминантного альфы вырвалась на свободу, подавляя всё вокруг. Даже Джинву, который до этого стоял неподвижно, невольно отступил на шаг, его тени в углах комнаты испуганно сжались.
– Тебе мало того, что ты лишила моего сына отца? – Алекс говорил ледяным, бездушным тоном. – Ты еще смеешь поднимать руку на моего мужа и отца моих будущих детей?
Джинву замер. Его взгляд, до этого пустой, вдруг сфокусировался на мне. Он увидел яркую, багровую метку на моей шее — след зубов Алекса, который я перестал скрывать. А затем его глаза опустились ниже, к моим рукам, которыми я инстинктивно прикрывал живот.
Я увидел, как Монарх Теней побледнел. Его лицо, обычно непроницаемое, исказилось от осознания.
– Ты... – прохрипел Джинву, глядя на мой живот. – Ли Вон...
– Уходи, Джинву, – Алекс обернулся к нему, и в его глазах не было ни капли прежней привязанности. Только бесконечное презрение. – Забирай свою бету и уходи. Если я еще раз увижу её рядом со своей семьей, я не просто сломаю ей руку. Я сотру из этого мира всё, что тебе дорого. И мне плевать, какой у тебя ранг.
– Алекс, я не знал... – Джинву сделал попытку подойти, его рука дернулась в пустоте.
– Ты никогда ничего не знал, – отрезал Алекс. – Ты не знал, когда у твоего сына был день рождения. Ты не знал, когда твой муж перестал спать по ночам. Ты не знал, что такое верность. А теперь ты не знаешь нас. Мы для тебя — чужие люди.
Алекс повернулся ко мне, и его взгляд мгновенно смягчился. Он осторожно коснулся моей щеки, где расцветал след от пощечины.
– Ли Вон, ты в порядке? Живот не болит?
– Всё хорошо, Алекс, – я прижался к его ладони, чувствуя, как дрожь постепенно уходит. – Просто отвези нас домой.
Алекс подхватил мои пакеты одной рукой, а другой крепко обнял меня за талию, прижимая к себе. Мы прошли мимо Джинву, который так и остался стоять посреди магазина. Величайший охотник в мире выглядел сейчас как потерянный ребенок, у которого отняли последнюю надежду. Хэ Ин на полу всхлипывала, прижимая сломанную руку к груди, но Джинву даже не смотрел на неё.
Когда мы вышли на улицу, Алекс глубоко вздохнул, вдыхая свежий воздух.
– Прости, что не был рядом в ту минуту, – сказал он, усаживая меня в машину.
– Ты пришел вовремя, – я улыбнулся ему, чувствуя, как малыши внутри толкнулись, словно одобряя появление отца. – Знаешь, я увидел его глаза, когда он понял, что я жду детей.
– И что ты там увидел? – Алекс завел мотор.
– Пустоту, Алекс. Там не осталось ничего, кроме теней. Он сам выбрал этот путь.
Алекс промолчал, но я видел, как он крепче сжал руль.
Вечером, когда Юки уже спал, а мы сидели на веранде, Алекс долго смотрел на звезды.
– Знаешь, Ли Вон, – тихо произнес он. – Раньше я думал, что метка — это просто символ. Но сегодня, когда я увидел её на тебе в присутствии Джинву... я понял, что это мой щит. Мое обещание, что больше никто и никогда не причинит тебе боли.
Я положил голову ему на плечо. От него пахло кедром и полынью — запахом настоящего, надежного мужчины.
– Ты уже выполнил это обещание, – ответил я.
Где-то там, в холодном пентхаусе, Теневой Монарх, возможно, снова сидел в одиночестве, окруженный своими бессмертными воинами. Но здесь, в нашем доме, пахло теплым молоком, детским смехом и счастьем, которое нельзя купить за статус или силу.
Я закрыл глаза, чувствуя, как жизнь внутри меня пульсирует в такт с сердцем моего альфы. Прошлое окончательно стало лишь тенью, а впереди было только светлое, солнечное утро, в котором не было места лилиям и пеплу. Только мы. Только наша семья.