Альфа
Ритм обладания
Тишина кабинета Ассоциации была обманчивой. За толстыми звуконепроницаемыми стенами кипела жизнь охотников, решались судьбы рейдов и распределялись бюджеты, но здесь, внутри, время застыло, превратившись в густой кисель из феромонов и подавленного рычания. Моя мана, обычно послушная и холодная, как арктический лед, вибрировала, отзываясь на каждое движение Алекса. Я видел, как тени в углах комнаты то сжимались в крохотные пятна, то разрастались, готовые поглотить всё вокруг, повинуясь моему инстинкту собственника.
Алекс отстранился на секунду, его дыхание было тяжелым, сбитым. Его небесно-голубые глаза горели тем самым первобытным огнем, который я видел в тренировочном зале. Он не сводил с меня взгляда, пока его рука потянулась к карману брюк, брошенных на край дивана. Щелчок упаковки прозвучал в тишине как выстрел. Он действовал быстро, уверенно, с той самой грацией хищника, которая заставляла мое сердце пропускать удары.
Я лежал на кожаных подушках, чувствуя холод материала лопатками, и смотрел на него — на своего сына, своего альфу, на человека, который не обладал ни каплей магии, но сейчас доминировал над Теневым Монархом с пугающей легкостью. Алекс зубами подцепил край своей черной футболки, которую он только что снял, и зажал ткань в зубах. Этот жест, дикий и вызывающий, заставил мои бедра непроизвольно дернуться вверх.
– Алекс… – выдохнул я, но звук утонул в его резком движении.
Он не стал медлить. Он навис надо мной, его мощные руки уперлись в диван по обе стороны от моей головы, и он резко вошел в меня, заполняя до предела. Я вскрикнул, вцепляясь пальцами в его предплечья. Ощущение было ошеломляющим — горячая волна боли, мгновенно сменившаяся ослепляющим удовольствием, прошила мой позвоночник, заставляя пальцы на ногах подогнуться.
Алекс не дал мне времени на передышку. Он перехватил мои ноги, закидывая их себе на плечи, еще сильнее раскрывая меня для своего напора. Его движения были мощными, глубокими, лишенными всякой осторожности. Он вбивался в меня так, словно пытался выжечь свое имя на моей самой сути, заставляя меня забыть, кто я и где нахожусь.
– М-м-м! – глухой стон вырвался у него из-за зажатой в зубах ткани.
Я видел, как на его шее вздулись жилы, как фарфоровая кожа покрылась испариной, блестя в свете офисных ламп. Его запах — табак, персик и острая, колючая корица — заполнил мои легкие, вытесняя кислород. Я чувствовал, как моя омежья сущность плавится под этим напором, как ледяная броня Монарха рассыпается в прах.
– Еще… Алекс, еще! – я больше не заботился о том, как звучит мой голос. Я был омегой, нашедшим своего вожака, и всё, чего я хотел, — это чувствовать его внутри, чувствовать, как он забирает меня себе.
Он подчинился, ускоряя темп. Каждый толчок отзывался во мне вспышкой фиолетовых искр перед глазами. Мои тени окончательно сошли с ума: Бер и Игрит наверняка чувствовали это запредельное напряжение, но мой приказ «не вмешиваться» был абсолютным. Кабинет превратился в эпицентр бури, где сталкивались две невозможные силы.
Алекс выпустил футболку из зубов, его лицо исказилось от наслаждения.
– Ты… только мой, Джин… – прохрипел он, припадая к моему уху. – Слышишь? Пусть все эти омеги внизу сдохнут от зависти, потому что ты принадлежишь мне.
– Да… – я выгнулся навстречу ему, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. – Только твой. Всегда.
Он перехватил мои ладони, переплетая наши пальцы и прижимая мои руки к дивану над головой. Эта поза была позой полного подчинения, и я принимал её с жадностью, которую раньше считал невозможной для себя. Я, правитель мертвых, Теневой Монарх, был повержен двадцатилетним альфой без магии, и это было самым правильным, что когда-либо со мной случалось.
Ритм стал неистовым. Диван скрипел под нашим весом, а воздух в кабинете стал настолько наэлектризованным, что бумага на столе начала мелко дрожать. Я чувствовал, как приближается финал — эта ослепительная пустота, в которой нет ни теней, ни света, только мы двое.
Алекс зарылся лицом в изгиб моей шеи, его дыхание обжигало кожу.
– Сейчас, Джин… сейчас!
Я почувствовал, как он напрягся всем телом, совершая последние, самые глубокие толчки. В этот момент я на мгновение потерял связь с реальностью. Мир взорвался ослепительно-белым светом, и я почувствовал, как тепло разливается внутри меня, а мои собственные мышцы сокращаются в экстазе, который невозможно было вынести.
Мы замерли, тяжело дыша, сплетенные в один клубок из потных тел и смешанных ароматов. Алекс медленно опустил мои ноги, но не спешил отстраняться, прижимаясь всем весом, словно боясь, что я исчезну, если он ослабит хватку.
– Черт… – он тяжело выдохнул мне в плечо. – Джинву, ты… ты меня когда-нибудь до инфаркта доведешь.
Я слабо улыбнулся, чувствуя, как силы медленно возвращаются ко мне. Моя мана начала успокаиваться, тени вернулись на свои места, притихшие и пристыженные.
– Ты сам напросился, – прошептал я, проводя ладонью по его влажной спине. – Не стоило так открыто флиртовать с теми омегами.
Алекс приподнялся на локтях, глядя на меня сверху вниз. Его лицо было расслабленным, а в глазах светилось такое торжество, что я невольно рассмеялся.
– Я не флиртовал, я просто был вежлив, – он усмехнулся, целуя меня в кончик носа. – Но если такая реакция будет каждый раз, когда я кому-то улыбнусь… я, пожалуй, начну улыбаться чаще.
– Только попробуй, – я шутливо пригрозил ему кулаком, но он перехватил мою руку и поцеловал ладонь.
– Не буду. Мне хватает одного тебя. Ты стоишь тысячи других, Джин. Ты — мой личный Эверест, который я готов покорять каждый день.
Он осторожно отстранился и привел себя в порядок, вернув лицу то самое выражение спокойной уверенности, которое так бесило и восхищало меня одновременно. Я тоже сел, поправляя одежду и пытаясь пригладить растрепанные волосы. В зеркальном отражении шкафа я увидел омегу с горящими глазами и легким румянцем на щеках — я выглядел не как Монарх, а как человек, который наконец-то нашел свое место.
– Знаешь, – сказал Алекс, надевая футболку, – нам всё равно придется выйти отсюда. Игрит уже трижды проходил мимо двери, я чувствовал его ауру. Он явно нервничает.
– Пусть нервничает, – я поднялся, потягиваясь всем телом, ощущая приятную ломоту в мышцах. – Он должен привыкнуть, что у его господина есть личная жизнь.
Алекс подошел ко мне со спины и обнял за талию, утыкаясь подбородком в мое плечо.
– Ты пахнешь мной, – удовлетворенно заметил он. – Теперь ни один запах в этом здании не перебьет мой.
– Собственник, – я улыбнулся, накрывая его руки своими.
– Учился у лучших, – парировал он.
Мы стояли так еще несколько минут, наслаждаясь тишиной и близостью. Мир за дверью никуда не делся, он всё еще ждал своего правителя, но теперь этот правитель был не один. У него было пламя, которое согревало его тьму, и альфа, который не боялся его силы.
– Идем, – я первым направился к двери. – У нас сегодня еще ужин с председателем Го. И постарайся не слишком сильно на него давить своей аурой.
– Постараюсь, – Алекс подмигнул мне. – Но ничего не обещаю. В конце концов, я должен соответствовать статусу спутника Теневого Монарха.
Когда мы вышли в холл, тени действительно расступились с особым почтением. Игрит, стоявший у стены, лишь коротко склонил голову, но я заметил, как его взгляд задержался на Алексе. В этом взгляде больше не было подозрения — только признание силы.
Алекс шел рядом со мной, его походка была легкой и уверенной. Он больше не оглядывался на омег, которые провожали его взглядами. Ему это было не нужно. Он уже получил свой главный приз, и этот приз сейчас шел рядом, крепко сжимая его руку.
– Джинву? – позвал он, когда мы подходили к лифту.
– Да?
– Следующий танец будет дома. Без зрителей и без презервативов.
Я почувствовал, как мои щеки снова вспыхнули.
– Ты невозможен, Алекс.
– Я знаю, – он ослепительно улыбнулся, когда двери лифта закрылись, отсекая нас от остального мира. – И именно поэтому ты меня любишь.
Я не стал спорить. Потому что это была чистая правда. В мире теней и магии я нашел нечто гораздо более ценное — живое сердце, которое билось в унисон с моим, и любовь, которая была сильнее любого заклинания.