← Назад к обзору

Альфа

Метка Теневого Владыки

Ресторан «Небесный предел» полностью оправдывал свое название. Расположенный на верхнем этаже самого высокого небоскреба Сеула, он предлагал гостям не только изысканную кухню, но и иллюзию того, что они находятся выше законов земного мира. Панорамные окна открывали вид на ночной город, залитый неоновыми огнями, которые сверху казались россыпью драгоценных камней на черном бархате.

Однако внутри заведения атмосфера была куда менее спокойной, чем снаружи. Ужин с председателем Го и высокопоставленными чиновниками Ассоциации должен был стать формальностью, закрепляющей новые соглашения о безопасности, но для меня он превратился в изощренную пытку.

Причина этой пытки сидела справа от меня. Алекс сменил тренировочные штаны на безупречно сидящий темно-синий костюм, который подчеркивал его широкие плечи и узкую талию. Белоснежная рубашка была расстегнута на одну пуговицу, открывая вид на сильную шею, где под воротником скрывался оставленный мною днем багровый след. Он выглядел как ожившее божество, сошедшее с пьедестала, и это не осталось незамеченным.

Я чувствовал на нем взгляды. Омеги из делегации Ассоциации, молодые секретарши и даже пара высокоранговых охотниц — они буквально пожирали его глазами. Их феромоны, несмотря на все блокаторы, просачивались в воздух тошнотворно-сладким шлейфом. Они заигрывали с ним, бросали многозначительные взгляды поверх бокалов с вином и смеялись чуть громче, чем того требовали приличия, надеясь привлечь его внимание.

И пока Алекс вежливо поддерживал беседу, демонстрируя свое обаяние «души компании», во мне просыпался зверь. Теневой Монарх внутри меня требовал крови, но я, как доминантный омега, жаждал чего-то иного. Повиновения. Клейма.

«Пока на нем не будет метки, они так и будут виться вокруг него, как мухи на мед», — пронеслось в моей голове.

Под столом, скрытые от посторонних глаз тяжелой скатертью, мои тени начали действовать. Тонкие, почти неосязаемые щупальца тьмы скользнули по полу, бесшумно взобрались по ногам Алекса и проникли под его одежду. Я чувствовал через них всё: жар его кожи, твердость мышц, пульсацию крови.

Я заставил тени обвиться вокруг его торса, сжимая грудь, а затем спуститься ниже. Одно из щупалец нагло обхватило его член, скрытый тканью белья, и начало медленно, ритмично сжиматься.

Я видел, как Алекс осекся на полуслове. Его пальцы, сжимавшие бокал с водой, побелели, а на лбу выступила едва заметная испарина. Но он был моим сыном, он был истинным альфой — он не подал виду. Лишь его небесно-голубые глаза на мгновение потемнели, когда он бросил на меня быстрый, полный обещания взгляд.

– Господин Окумура, вы так хорошо разбираетесь в политике охотников, – пропела одна из омег напротив, подаваясь вперед так, что ее декольте стало опасно глубоким. – Может быть, вы согласитесь как-нибудь дать мне частную консультацию?

Алекс ослепительно улыбнулся, хотя я чувствовал, как его тело под моими тенями напряглось до предела.

– Боюсь, мой график полностью принадлежит моему отцу, – ответил он голосом, который вибрировал от сдерживаемого возбуждения. – Он очень… требовательный руководитель.

Я едва сдержал победную усмешку, заставляя теневое щупальце надавить сильнее. Я чуял его. Тот запах, что заполнил кабинет днем, снова начал пробиваться сквозь парфюм. Ему было мало того, что произошло несколько часов назад. Мне тоже было мало.

– Прошу прощения, господа, – я поднялся со своего места, сохраняя маску ледяного спокойствия. – Мне нужно отлучиться на минуту. Председатель Го, продолжайте, я скоро вернусь.

Я вышел из-за стола, чувствуя, как взгляды омег мгновенно переключились на Алекса, стоило мне исчезнуть из поля зрения. Но я знал, что он не заставит себя ждать.

Туалетная комната ресторана была выполнена в том же роскошном стиле: темный мрамор, огромные зеркала в золоченых рамах и приглушенный свет. Я подошел к раковине и открыл кран, подставляя руки под холодную воду. Мое отражение в зеркале выглядело опасным — зрачки были расширены, а в глубине глаз мерцало фиолетовое пламя.

Прошло ровно десять минут, прежде чем дверь открылась и в помещение вошел Алекс. Он запер замок одним резким движением и прислонился спиной к двери, тяжело дыша. Его пиджак был расстегнут, галстук сбит набок.

– Поставь барьер, – прорычал он. Это был голос не сына и не подчиненного. Это был голос альфы, чей предел терпения был исчерпан.

Я повиновался. Теневая мана послушно выплеснулась из моих пальцев, окутывая комнату непроницаемым коконом, который не пропускал ни звука, ни запаха, ни магического всплеска наружу.

Я стоял к нему спиной, упираясь руками в мраморную столешницу. В зеркале я видел, как он приближается — медленно, как хищник, который точно знает, что добыча никуда не денется.

– Ты решил поиграть со мной на глазах у всех, Джин? – Алекс подошел вплотную, его жар опалил мою спину. – Тебе было мало кабинета? Тебе нравится видеть, как я мучаюсь, пытаясь сохранить лицо перед этими идиотами?

– Мне нравится знать, что ты принадлежишь мне, даже когда на тебя смотрят другие, – ответил я, глядя на него через зеркало.

Алекс не стал больше тратить время на слова. Его руки легли мне на бедра, и одним грубым движением он стянул с меня штаны вместе с бельем. Я охнул, когда прохладный воздух коснулся кожи, но тут же почувствовал его пальцы. Он вошел в меня без предупреждения, резко, сразу двумя пальцами, подготавливая, пока его вторая рука крепко держала меня за лицо, заставляя смотреть в зеркало.

– Смотри на себя, – прошептал он, его голос был пропитан первобытной страстью. – Смотри на Теневого Монарха, которого имеют в общественном туалете.

Он вынул пальцы и, не давая мне опомниться, вошел в меня сам. На этот раз не было ни презервативов, ни осторожности. Только чистая, концентрированная мощь. Я вскрикнул, впиваясь ногтями в мрамор, когда он начал двигаться — быстро, яростно, вбивая меня в столешницу.

– Ах… Алекс! – мой голос сорвался на стон.

В зеркале я видел нас обоих. Мое лицо, искаженное удовольствием и болью, и его лицо — сосредоточенное, властное, с каплями пота на лбу. Он возвышался надо мной, его фарфоровая кожа казалась призрачно-белой в этом освещении, а глаза светились небесной синевой, в которой тонули все мои страхи и сомнения.

– Ты хотел метку? – он приник к моему уху, его зубы остро впились в мочку. – Ты её получишь. Сегодня я оставлю в тебе столько себя, что ни одна тень не сможет это смыть.

Он двигался всё быстрее, каждый толчок отзывался во мне электрическим разрядом. Я чувствовал его внутри — горячего, пульсирующего, настоящего. Без магии, без маны, он подчинял меня своей волей, своим телом, своей любовью, которая граничила с безумием.

Я запрокинул голову, и наши взгляды снова встретились в зеркале. В этот момент не было ни отца, ни сына, ни монарха, ни человека. Были только две души, нашедшие друг друга в хаосе миров.

– Я люблю тебя, – выдохнул я, когда мир начал рассыпаться на части.

Алекс ничего не ответил, но его хватка на моем лице стала почти болезненной. Он ускорился до предела, его движения стали рваными, дикими. В какой-то момент я перестал дышать, чувствуя, как внутри меня рождается вспышка, способная затмить солнце.

Когда наступила развязка, она была сокрушительной. Я почувствовал, как он изливается в меня, заполняя до краев, отдавая всё, что у него было. Мои ноги подогнулись, и если бы не его сильные руки, я бы просто рухнул на пол.

Мы стояли так долго, пытаясь прийти в себя. Тишина, защищенная барьером, казалась оглушительной. Слышно было только наше прерывистое дыхание и тихий плеск воды в раковине, которую я так и не выключил.

Алекс медленно отстранился, его движения были тяжелыми, ленивыми. Он помог мне выпрямиться и, взяв бумажное полотенце, бережно стер следы нашего безумия с моих бедер.

– Теперь они могут смотреть сколько угодно, – сказал он, поправляя свою одежду. – Они всё равно почувствуют, что ты занят. Мой запах теперь на тебе, Джин. Глубоко внутри.

Я посмотрел на него, чувствуя странную легкость. Ревность, которая душила меня весь вечер, исчезла, сменившись чувством глубокого, абсолютного удовлетворения.

– Нам нужно возвращаться, – я привел в порядок свой костюм, стараясь, чтобы руки не дрожали. – Председатель Го решит, что я провалился в портал.

Алекс усмехнулся и, подойдя ко мне, коротко поцеловал в губы.

– Пусть думает что хочет. Главное, что я знаю, где ты был.

Я снял барьер, и звуки внешнего мира — приглушенная музыка ресторана, звон посуды — снова ворвались в комнату. Мы вышли из туалета по отдельности, с разницей в пару минут, но когда я вернулся за стол, атмосфера изменилась.

Омеги, которые раньше так активно заигрывали с Алексом, внезапно притихли. Они инстинктивно чувствовали перемену. Моя аура больше не была просто холодной и угрожающей. Теперь она была пропитана доминантным запахом моего альфы. Тяжелый аромат табака и персика буквально окутывал меня невидимым плащом.

Алекс сел на свое место, как ни в чем не бывало принимаясь за остывшее горячее. Он больше не улыбался тем омегам. Он вообще на них не смотрел. Весь его мир теперь был сосредоточен на мне, и это было очевидно для каждого в этом зале.

– Господин Сон, вы в порядке? – участливо спросил председатель Го. – Вы кажетесь… немного бледным.

– Всё в порядке, председатель, – я поднял бокал с красным вином, глядя на Алекса поверх края. – Просто вечер выдался более насыщенным, чем я ожидал.

Алекс поймал мой взгляд и едва заметно подмигнул.

До конца ужина никто больше не посмел нарушить наше пространство. Мы сидели рядом — Теневой Монарх и его альфа, — и между нами существовала связь, которую не могли понять окружающие. Это была связь, выкованная в тенях и закрепленная плотью.

Когда мы наконец покинули ресторан и вышли на прохладный ночной воздух, Алекс притянул меня к себе, не заботясь о том, видит ли нас охрана или случайные прохожие.

– Дома продолжим? – прошептал он, вдыхая запах моих волос.

– Обязательно, – ответил я, прижимаясь к нему. – Но на этот раз я буду сверху.

Алекс рассмеялся — громко, искренне, и этот звук был для меня дороже всех сокровищ мира.

– Посмотрим, Джин. Посмотрим.

Мы сели в машину, и Сеул поплыл мимо нас огнями и тенями. Я знал, что впереди нас ждут новые битвы, новые угрозы и, возможно, новые приступы ревности. Но теперь я был спокоен. Потому что у меня было мое пламя. Мой Алекс. И никакая тьма в мире не была способна разлучить нас, пока мы танцуем этот танец вдвоем.