Альфа
Наследие в тени полумесяца
Я вошел в дом сына, как обычно, без предупреждения. В моем возрасте и с моим прошлым приличия казались чем-то второстепенным, особенно когда дело касалось семьи. Но едва переступив порог, я почувствовал, как тяжелый, почти осязаемый воздух ударил мне в грудь. Это не был запах врага или монстра из врат. Это был запах старой боли, смешанный с яростной, подавленной аурой Джинву.
Дом, который обычно светился спокойствием и достатком, сегодня напоминал склеп. Тени в углах не просто дрожали — они извивались, словно раненые змеи, вторя состоянию своего господина.
— Что у вас тут происходит? — мой голос прозвучал громом в этой гнетущей тишине.
Я прошел в гостиную. Джинву стоял у окна, его спина была напряжена до предела, а пальцы, сжимавшие подоконник, побелели. Хэ Ин сидела в кресле, прикрыв глаза рукой, и в ее облике я увидел такую усталость, какой не видел даже после сложнейших рейдов.
— Отец? — Джинву не обернулся, но его голос, хриплый и низкий, выдавал его с головой.
— Я пришел навестить внука, но чувствую, что попал на пепелище, — я подошел ближе и положил руку ему на плечо. Под ладонью я ощутил вибрацию его маны, хаотичную и дикую. — Где Сухо? Почему в доме пахнет так, будто кто-то умер?
Хэ Ин поднялась, стараясь выдавить подобие приветливой улыбки, но она вышла болезненной.
— Иль Хван, проходите. Пожалуйста, присаживайтесь. Я сейчас заварю чай, — она бросила быстрый взгляд на Джинву. — Нам... нам действительно нужно поговорить. Всем вместе.
Мы прошли на кухню. Хэ Ин суетилась у плиты, ее движения были механическими. Когда передо мной и Джинву поставили чашки с дымящимся чаем, Хэ Ин наконец села и начала рассказ.
Она говорила медленно, не пропуская ни одной детали. О том, как Сухо вернулся домой с разбитым сердцем. О парке, о встрече с альфой по имени Юки. О том, что произошло восемнадцать лет назад в Японии, когда мой сын, едва получивший свою Силу, потерял контроль во время гона.
Я слушал, и с каждым ее словом внутри меня что-то обрывалось. Родимое пятно в форме полумесяца на пояснице. Способность манипулировать тенями. Голубые глаза, как у той женщины, которую Джинву не мог вспомнить.
— Значит... у меня есть еще один внук? — я произнес это в пустоту, глядя на свое отражение в темной глади чая.
— Он не считает себя твоим внуком, отец, — Джинву наконец заговорил, подняв на меня свои серые глаза, в которых бушевала гроза. — Он ненавидит меня. Он ненавидит всё, что связано с фамилией Сон. И Сухо... Сухо раздавлен. Он любил своего брата, не зная, кто он такой.
Я почувствовал, как во мне закипает странная смесь чувств: горечь за разрушенную жизнь этого мальчика и невольное восхищение его стойкостью. Выжить в одиночку с силой Теневого Монарха, не имея наставника, скрываясь от Ассоциации — это требовало воли, достойной нашего рода.
— Где он сейчас? — спросил я, отодвигая чашку.
— В старом районе, с омегой по имени Ливон, — ответила Хэ Ин. — Джинву отозвал теней по его просьбе. Он хочет, чтобы мы оставили его в покое.
Я встал, поправляя полы пальто. Мои старые кости, закаленные в иных мирах, требовали действия.
— Вы сидите здесь и хороните себя заживо, — жестко сказал я, глядя на сына. — Один упивается виной, другой — горем. Но если этот парень — Сон, он не просто «другой ребенок». Он часть нашей крови. И если он унаследовал твою силу, Джинву, он в опасности. Мир не прощает таких одиночек.
— Он просил не приближаться, — Джинву тоже встал, его рост и мощь заполнили кухню. — Я обещал Хэ Ин.
— Ты обещал не лезть со своими солдатами, — я хмыкнул. — Но я не Теневой Монарх. Я просто старик, который хочет посмотреть в глаза своему внуку.
***
Район, где жил Юки, напомнил мне о временах моей молодости, когда охотники еще не были элитой общества, а мир был проще и грубее. Я нашел нужный дом без труда — от него исходил тонкий, едва уловимый след маны, который узнал бы только член нашей семьи.
Я постучал. Дверь открыл высокий молодой человек с черными волосами и пронзительными голубыми глазами. На мгновение мне показалось, что я смотрю на Джинву, если бы тот решил стать рок-звездой или уличным бойцом.
— Еще один? — Юки окинул меня взглядом, в котором не было страха, только бесконечное раздражение. — Вы, Соны, не понимаете слова «нет»?
— Я Сон Иль Хван, — я спокойно выдержал его взгляд. — Твой дед, если тебе угодно. И я пришел не уговаривать тебя, а просто поговорить.
Юки хотел было закрыть дверь, но из глубины квартиры раздался мягкий голос:
— Юки, впусти его. Это не Джинву. От этого человека пахнет по-другому.
Юки нехотя отступил, пропуская меня внутрь. Квартира была скромной, но в ней чувствовался уют, созданный руками любящих людей. На диване сидел Ливон — омега, о котором говорила Хэ Ин. Красивый, сдержанный, с глазами, в которых читался острый ум.
— Чай? — предложил Ливон, приподнимаясь.
— Не откажусь, — я присел на стул, который жалобно скрипнул под моим весом.
Юки встал у окна, скрестив руки на груди. Его тень на полу вела себя странно — она то удлинялась, то сжималась, словно живое существо, готовое к прыжку.
— Я не собираюсь извиняться за Джинву, — начал я, глядя прямо на Юки. — Он совершил ошибку, о которой не знал. Но я пришел сказать тебе другое. Твоя сила — это не подарок. Это мишень на твоей спине.
Юки криво усмехнулся, обнажив острые клыки.
— Думаете, я не знаю? Я скрывал её десять лет. Я научился подавлять выбросы маны, когда другие дети еще учились завязывать шнурки. Мне не нужна ваша защита, старик.
— Ты думаешь, что ты силен, потому что можешь выпустить пару щупалец? — я позволил своей ауре на секунду заполнить комнату. Не агрессивно, но весомо. — Ты — полукровка Монарха. Твоя кровь для других охотников и монстров — как маяк. Ты можешь бежать от семьи, но ты не убежишь от того, что течет в твоих жилах.
Ливон поставил передо мной чашку, его рука была твердой.
— Мы знаем об этом, господин Сон, — спокойно произнес омега. — Именно поэтому мы уезжаем. Юки не хочет быть частью ваших войн. Он хочет быть адвокатом, врачом, кем угодно, но не инструментом в руках Теневого Монарха.
Я посмотрел на Ливона, затем снова на Юки.
— Ты любишь его? — спросил я, кивнув на Ливона.
Юки на мгновение смягчился, его взгляд потеплел.
— Он — всё, что у меня есть. И я уничтожу любого, кто попытается у него это отнять. Даже если этим «любым» будет мой биологический отец.
— Хороший ответ, — я кивнул, отхлебывая чай. — Джинву сказал бы так же. Знаешь, Юки, ты похож на него больше, чем Сухо. Сухо — светлый мальчик, он вырос в любви и безопасности. А ты... ты вырос из тени. Как и сам Джинву когда-то.
Юки дернул плечом, явно недовольный сравнением.
— Мне плевать, на кого я похож. Я пришел в этот мир один, и уйду из него один.
— Ты не один, — я указал на Ливона. — И теперь у тебя есть я. Я не буду следить за тобой тенями. Я не буду требовать, чтобы ты называл меня дедом. Но если тебе или твоему омеге понадобится место, где можно спрятаться от всего мира, ты знаешь, где нас найти.
Я встал, чувствуя, что разговор закончен. На сегодня этого было достаточно.
— Сухо очень страдает, — добавил я уже у двери. — Он не виноват в том, что случилось. Он просто хотел брата, которым мог бы гордиться.
Юки промолчал, но я увидел, как дрогнули его пальцы.
Когда я вышел на улицу, вечерний Сеул уже сиял огнями. Я набрал номер Джинву.
— Отец? — голос сына был напряженным.
— Он упрям, как сто чертей, Джинву. Весь в тебя, — я вздохнул, глядя на темные окна квартиры Юки. — Оставь его в покое на время. Дай ему уехать. Но присматривай за ним через Ассоциацию, официально. Пусть думает, что он сам прокладывает путь.
— А Сухо?
— Сухо я возьму с собой на тренировочную базу на пару недель. Ему нужно выплеснуть боль в движении, иначе она его съест.
Я отключил телефон и пошел к своей машине. Семья Сон никогда не была простой. Мы были связаны тенями, кровью и древними клятвами. И пусть сегодня один из нас отвернулся от света, я знал: наступит день, когда тени снова сойдутся вместе. Потому что полумесяц на пояснице — это не просто пятно. Это клеймо судьбы, от которой не убежать даже на край света.
Юки стоял у окна и смотрел, как уезжает машина деда. Ливон подошел сзади и обнял его, прижавшись щекой к широкой спине альфы.
— Ты в порядке? — тихо спросил омега.
— Он странный, — ответил Юки, накрывая ладонь Ливона своей. — От него пахнет лесом и сталью. И он... он не смотрел на меня как на проблему.
— Он смотрел на тебя как на внука, Юки.
Юки закрыл глаза, чувствуя, как его собственная тень ластится к ногам, словно верный пес.
— Нам всё равно нужно уехать, Ливон. Я не хочу, чтобы Сухо видел меня. Я не хочу видеть его слезы. Это... это слишком больно даже для такого, как я.
В ту ночь Юки впервые за долгое время не снились кошмары о системе и черных рыцарях. Ему снился берег моря и человек с серыми глазами, который просто стоял рядом, не пытаясь командовать ветром.
А в доме Теневого Монарха Джинву сидел в комнате сына, положив руку на плечо спящего Сухо. Тени в комнате замерли, охраняя покой омеги. Мир продолжал вращаться, не зная о том, что в этот вечер два брата, разделенные правдой и болью, дышали одним и тем же воздухом, принадлежа одной и той же великой и проклятой тени.