← Назад к обзору

Альфа

Осколки прошлого в цветущем саду

– Ливон, смотри, здесь почва просто идеальная. Если выкорчевать эти старые пни и завезти немного удобрений, к весне здесь будет лучший сад в префектуре. – Юки стоял посреди заросшего участка, опираясь на старую лопату, и в его глазах впервые за долгое время не было той свинцовой тяжести, которую он привез с собой из Сеула.

Я стоял на крыльце нашего нового — если можно так назвать дом, построенный лет сорок назад — жилища и улыбался. Япония встретила нас прохладным влажным воздухом и тишиной, о которой в Корее мы могли только мечтать. Мы купили этот дом почти за бесценок: заброшенное поместье на окраине небольшого городка, которое местные считали «нехорошим» из-за густых теней и странных шорохов. Они не знали, что для Юки тени — это не проклятие, а верные слуги, которые с радостью помогали нам выносить строительный мусор и расчищать чердак, пока никто не видел.

– Ты действительно хочешь заниматься огородом, Юки? – я спустился к нему, вдыхая запах сырой земли и хвои. – Будущий гений информационных технологий с грязью под ногтями?

– Это успокаивает, Ливон. – Он отставил лопату и притянул меня к себе за талию. Его ладони были шершавыми, а от кожи пахло солнцем и физическим трудом. – Здесь земля не знает о Сон Джинву. Она не знает о Монархах, о вратах и о «золотых семьях». Она просто есть. И мы просто есть.

Прошел год с того дня, как мы покинули Сеул. Год, за который мы успели сделать невозможное: превратить полуразрушенную лачугу в уютное гнездо, поступить в университеты и, что самое главное, научиться дышать полной грудью. Я учился на адвоката, пропадая над кодексами и учебниками, а Юки ушел с головой в разработку программного обеспечения, работая удаленно на крупные компании, которые даже не подозревали, что их лучший кодер — восемнадцатилетний парень с татуировками и взглядом древнего бога.

Наш дом преобразился. Мы перекрыли крышу, отциклевали полы и выкрасили стены в теплые, светлые тона. Юки оказался на удивление рукастым альфой. Он сам чинил проводку, вставлял окна и часами возился в саду. Теперь за домом раскинулся настоящий оазис: аккуратные грядки с зеленью, кусты роз, которые я так любил, и небольшая оранжерея.

Семья Сон осталась для нас лишь неприятным воспоминанием, осколком прошлой жизни, который мы аккуратно вытащили из сердца и выбросили. Мы не следили за новостями из Кореи, не заходили в соцсети бывших знакомых. Мы создали свой собственный мир, где не было места для Теневого Монарха и его проблемного наследника.

– Ты сегодня поздно, – заметил Юки, когда мы вечером сидели на веранде, попивая чай. – Опять засиделся в библиотеке?

– Профессор Сато дал сложный кейс по международному праву, – я устало прислонился к его плечу. – Но это того стоит. Скоро практика, и я хочу попасть в хорошую фирму.

– Ты попадешь, – Юки поцеловал меня в макушку. – Ты лучший омега, которого я знаю. И самый умный адвокат, которого я когда-либо встречу.

Я чувствовал, как его феромоны обволакивают меня — густой, насыщенный запах кедра и грозового неба. Но сегодня в этом запахе появилось что-то новое. Острое, призывное. Мое тело отозвалось мгновенно: низ живота скрутило тягучей сладостью, а во рту пересохло.

– Юки... – прошептал я, чувствуя, как по коже пробегает озноб.

– Я знаю, Ливон. Я чувствую. – Его голос стал на октаву ниже, превращаясь в вибрирующий рык.

Моя течка началась внезапно, хотя по календарю оставалось еще пару дней. Возможно, дело было в смене климата или в том, что мы наконец почувствовали себя в полной безопасности. Юки подхватил меня на руки, как будто я ничего не весил, и понес в спальню.

Наш дом, обычно наполненный звуками природы, погрузился в интимную тишину, нарушаемую лишь нашим сбивчивым дыханием. Юки опустил меня на широкую кровать, которую сам же и собрал из массива дуба. В лунном свете, проникавшем сквозь незашторенное окно, его глаза горели небесно-голубым пламенем, а клыки, ставшие длиннее из-за возбуждения, поблескивали, придавая ему вид опасного, но невероятно прекрасного хищника.

– Я так долго ждал этого, – выдохнул он, припадая к моей шее.

Он медленно, почти благоговейно, поставил мне метку. Острая боль от укуса мгновенно сменилась эйфорией, когда его мана и мои феромоны слились в едином порыве. Теперь мы были связаны окончательно. Я чувствовал его эмоции — его безграничную любовь, его защитнический инстинкт и ту глубокую, первобытную страсть, которую он сдерживал весь этот год.

– Ах, Юки... еще... быстрее! – я выгнулся под ним, впиваясь пальцами в его крепкие плечи.

Каждое его движение было наполнено мощью. Он не был просто человеком, он был сыном Монарха, и в моменты близости это ощущалось особенно остро. Его тень на стене шевелилась сама по себе, сплетаясь с моей в причудливом танце, словно празднуя наше единение.

– Ты мой, Ливон, – рычал он мне в губы. – Только мой. Навсегда.

Я чувствовал, как внутри него нарастает напряжение, как набухает узел, обещая долгие часы блаженного забытья. В этот момент я не мог не вспомнить о Сухо. О том мальчике, который смотрел на Юки с таким обожанием и болью. Бедный Сухо... как он мог не влюбиться в это совершенство? Юки был воплощением всего, что омега ищет в альфе: силы, преданности и той дикой, необузданной харизмы, которая передалась ему от отца.

Но Юки принадлежал мне. Не по праву крови, а по праву выбора.

– Я люблю тебя, – стонал я, захлебываясь в ощущениях. – Больше жизни, Юки.

Когда наступила разрядка, она была подобна взрыву сверхновой. Мир на мгновение перестал существовать, остались только мы, сплетенные в единое целое в нашем тихом доме в Японии.

Позже, когда Юки уснул, прижимая меня к себе так крепко, словно боялся, что я исчезну, я лежал и смотрел в потолок. Я думал о том, как странно распорядилась судьба. Где-то в Корее Сон Джинву, возможно, всё еще пытался найти способ вернуть своего первенца. Где-то Сухо, вероятно, тренировался до изнеможения, пытаясь вытравить из памяти образ брата.

А мы были здесь. В доме с садом и огородом, в стране, где нас никто не знал. Мы были счастливы. И это счастье было самым лучшим ответом на все интриги прошлого.

Юки во сне чуть сильнее сжал мою руку, и его тень накрыла нас обоих, как защитное одеяло. Я закрыл глаза, зная, что завтра будет новый день. День, когда мы снова пойдем учиться, когда Юки будет возиться со своими программами, а вечером мы будем вместе ужинать, обсуждая наши маленькие, но такие важные победы.

Мы победили систему. Мы победили кровь. Мы просто стали собой.

– Спи, мой Монарх, – прошептал я, засыпая. – Твое королевство теперь здесь. И в нем нет места для теней прошлого.

В окне медленно плыла луна, освещая наш сад, где под сенью деревьев уже пробивались первые ростки новой, мирной жизни. Мы были свободны. И эта свобода стоила каждой слезы, пролитой в Сеуле. Мы нашли свое небо, и оно было не грозовым, а чистым и ясным, как глаза Юки, когда он смотрел на меня.