Альфа
Смертный лик Монарха
Я сидел в своем кабинете, погруженный в полумрак, который прорезал лишь холодный свет монитора. В этом доме, наполненном мощью и роскошью, тишина всегда была моим союзником, но сегодня она казалась пустой. Мои пальцы замерли над сенсорной панелью. Перед глазами на экране светилась страница в социальной сети — аккаунт Чон Ливона.
Я знал, что Юки запретил мне приближаться. Я знал, что он чувствует моих теней, как зуд под кожей, и поэтому отозвал их почти всех, оставив лишь тончайшую нить наблюдения на самой границе города, где они обосновались. Но любопытство — это человеческая черта, которую даже статус Теневого Монарха не смог во мне вытравить.
На экране появилась новая публикация. «Наш маленький рай», — гласила подпись.
Я увеличил фотографию. Юки и Ливон на веранде старого деревянного дома. Мой сын... мой старший сын выглядел иначе. Его черные волосы были растрепаны ветром, на щеке виднелся след от земли, а на губах играла улыбка — не та оскаленная гримаса, которой он встретил меня в парке, а настоящая, теплая. Он обнимал своего омегу, и в его глазах, этих ярко-голубых омутах, светилось нечто, чего я почти не встречал в зеркале. Счастье. Простое, человеческое, незамысловатое счастье.
– Значит, ты всё-таки нашел свой покой, Юки, – прошептал я в пустоту кабинета.
Я пролистал другие снимки, которые мои ищейки сохранили для отчета за последние месяцы. Вот они красят стены. Вот Юки, по пояс в грязи, корчует старые пни в саду, используя свою силу не для убийства монстров, а для того, чтобы посадить цветы. Я видел их взлеты и падения: как они считали копейки в первый месяц, как радовались покупке подержанной машины, как вместе сидели над учебниками в дешевых кафе.
Странное чувство шевельнулось в груди. Ревность? Нет. Зависть.
Я, Теневой Монарх, повелитель бесконечной армии бессмертных солдат, завидовал парню, который радовался удачно посаженным пионам. Он был куда живее меня. В нем было больше человеческого, чем во мне осталось после всех перерождений и битв с правителями. Он не просто выживал — он жил.
Дверь кабинета тихо скрипнула. Я не оборачивался, зная этот запах — смесь пота, горного воздуха и остывающей ярости. Сухо.
– Ты снова смотришь их фото, отец? – голос сына звучал ровно, без прежней дрожи.
Я закрыл вкладку и повернулся к нему. Сухо изменился за этот год. Тренировки с отцом в горах не прошли даром: он стал шире в плечах, его движения обрели хищную грацию, а взгляд стал жестче. Он больше не был тем хрупким мальчиком, чьи мечты разбились о суровую реальность родства.
– Я просто проверял, всё ли у них в порядке, – ответил я, откидываясь на спинку кресла. – Юки официально перестал скрывать свою ауру в пределах их участка. Он чувствует себя в безопасности.
Сухо подошел к столу и оперся на него руками. Он мельком взглянул на закрытый монитор.
– Дед был прав, – сказал он, и в его голосе проскользнула горькая усмешка. – Ледяной душ и марафон по склонам гор лечат лучше любых психологов. Я больше не чувствую той... грязи.
– Это хорошо, – я кивнул. – Ты вырос, Сухо.
– Я вырос достаточно, чтобы понять одну вещь, – Сухо посмотрел мне прямо в глаза, и на мгновение в его зрачках вспыхнуло фиолетовое пламя. – Если бы Юки тогда не сказал правду... Если бы он не оказался моим братом... Ты бы ведь не остановил меня, верно?
Я промолчал. Тишина затянулась, становясь тяжелой, как свинец.
– Ответь мне, отец. Ты ведь видел, как я по нему сходил с ума. Ты знал, кто он, еще до того, как мы пошли в тот парк. Ты ведь планировал просто... отдать его мне?
Я тяжело вздохнул, встал и подошел к окну, глядя на ночной Сеул.
– Да, – признал я, и мой голос прозвучал как шелест сухой чешуи. – Если бы он не был твоим братом, я бы сделал всё, чтобы он был твоим. Я бы купил этот дом, эту страну, я бы привел его к тебе на цепи, если бы потребовалось. Я Монарх, Сухо. Моя природа — брать то, что принадлежит моей семье. Я бы собственными руками постелил его под тебя, если бы это сделало тебя счастливым.
Сухо вздрогнул, его лицо на мгновение исказилось от ужаса и осознания.
– Это чудовищно, – прошептал он.
– Это реальность нашей крови, – я обернулся к нему. – Но Юки... он другой. Он сломал этот сценарий еще до того, как я успел его написать. Он оказался сильнее моей воли и твоих желаний. Он выбрал Ливона, выбрал Японию, выбрал забвение. И теперь, глядя на эти фото, я понимаю, что это был лучший исход для всех нас.
Сухо опустил голову, его плечи расслабились.
– Он счастлив, да?
– Счастливее, чем мы с тобой когда-либо будем, – подтвердил я. – Он поставил Ливону метку. Теперь они связаны окончательно.
Мой сын молчал долго, переваривая информацию. Я видел, как в его душе укладываются последние кирпичики новой реальности. Он больше не любил Юки как омега альфу. Он уважал его как брата, который смог сбежать из-под тени их великого и ужасного отца.
– Я рад за него, – наконец произнес Сухо. – И я рад, что ты его отпустил.
– Я не отпустил его, Сухо, – я подошел к нему и положил руку на плечо. – Я просто позволил ему думать, что он ушел. Но пока я жив, ни один волос не упадет с его головы. Он — Сон. И пусть он ненавидит эту фамилию, она — его щит, даже если он об этом не знает.
Сухо кивнул и направился к выходу, но у самой двери остановился.
– Отец?
– Да?
– Перестань завидовать его саду. У тебя есть мы. И, возможно, когда-нибудь мы тоже научимся просто жить, а не только править.
Он вышел, плотно закрыв дверь. Я остался один.
Снова открыв страницу Ливона, я всмотрелся в последнюю фотографию. Юки смеялся, глядя в камеру. В его ушах поблескивали пирсинги, на руке виднелась татуировка, а за его спиной цвели розы.
Я вызвал Беру из тени. Великий муравей-король появился мгновенно, склонившись в глубоком поклоне.
– Мой повелитель.
– Беру, – я указал на экран. – Отправь несколько муравьев в Японию. Пусть тайно уничтожают любых вредителей в их саду. И если в округе появится хотя бы один монстр ранга выше E — уничтожить на месте, не привлекая внимания.
– Будет исполнено, мой Монарх! – Беру исчез, оставив после себя лишь легкое колебание воздуха.
Я снова сел в кресло. Мой старший сын хотел быть фермером и кодером. Что ж, он будет лучшим фермером в мире, под чьим садом никогда не разверзнутся врата, и чьи цветы никогда не завянут от влияния маны.
Это была моя форма любви. Жестокая, скрытая и всеобъемлющая.
Я закрыл глаза, и в моем сознании возник образ того самого гона восемнадцать лет назад. Япония, хаос, потеря контроля... и та женщина с голубыми глазами, чье лицо я так и не смог вспомнить. Теперь я видел её черты в Юки. Она подарила ему человечность, которую я почти утратил.
– Спасибо, – прошептал я в темноту, обращаясь к призраку прошлого.
В ту ночь Теневой Монарх не спал. Он охранял покой маленького сада в чужой стране, чувствуя, как через тысячи километров бьется сердце его сына — свободное, гордое и, вопреки всему, живое.
Я понимал, что никогда не стану частью их «райского сада». Я навсегда останусь в тени, за пределами их забора. Но пока Юки улыбается на этих снимках, пока Ливон прижимается к нему, ища защиты, я знал, что моя тьма имеет смысл. Она существует для того, чтобы их свет никогда не погас.
Сухо был прав — я завидовал. Но эта зависть не отравляла, она очищала. Она напоминала мне о том, что даже в мире монстров и богов есть место для простых вещей: для запаха роз, для вкуса утреннего кофе и для любви, которая не требует тронов.
– Расти свой сад, Юки, – сказал я, выключая монитор. – А я присмотрю за твоим небом.
Тень под моими ногами довольно шевельнулась, растягиваясь по полу кабинета. В эту ночь в Сеуле было необычайно тихо, словно сам город прислушивался к дыханию двух братьев, разделенных морем, но навеки связанных одной великой и печальной тайной.
Я встал и вышел из кабинета. В коридоре я столкнулся с Хэ Ин. Она выглядела спокойной, в её руках была книга. Она посмотрела на меня, и в её взгляде я прочитал понимание. Она знала, где я был и что смотрел.
– Он счастлив, Джинву? – тихо спросила она.
– Да, – ответил я, обнимая её за талию. – Он нашел то, что я не смог ему дать.
– Мы дали ему жизнь, – она положила голову мне на грудь. – А всё остальное он взял сам. Он настоящий Сон.
– Да, – я поцеловал её в лоб. – Настоящий Сон.
Мы стояли в тишине нашего дома, и я чувствовал, как напряжение последних месяцев окончательно покидает меня. Юки был в безопасности. Сухо обрел силу. Моя семья, хоть и разделенная, была цела. И в этом мире, полном теней, это было самым главным моим достижением.
А где-то в Японии, под сенью цветущих деревьев, Юки во сне обнимал своего омегу, не подозревая, что над его домом кружат невидимые стражи, готовые разорвать саму реальность ради его покоя. Его рай был под защитой Монарха, и это была самая надежная охрана во вселенной.