← Назад к обзору

Альфа

Узы крови и семена будущего

Прошло десять дней с того памятного и весьма неловкого телефонного звонка. Десять дней, в течение которых пентхаус казался непривычно тихим, а воздух — чистым от избытка маны, которую обычно приносил с собой мой сын. Я старался не думать о том, что именно происходило в квартире Ли Вона, хотя моя природа альфы нет-нет да и подбрасывала картинки, от которых хотелось либо понимающе усмехнуться, либо по-отцовски прикрыть глаза.

Акира всё это время вел себя на удивление спокойно. Он лишь загадочно улыбался, когда я в очередной раз проверял телефон, и продолжал украшать дом свежими цветами. Казалось, он знал о жизни и её циклах гораздо больше, чем я — Монарх, видевший тысячи смертей, но так и не научившийся до конца понимать таинство жизни.

Субботний вечер наступил незаметно. Стол был накрыт с особой тщательностью. Акира приготовил легкие закуски, зная, что после «такой» недели организму омеги потребуется что-то питательное, но не тяжелое.

Звонок в дверь раздался ровно в семь.

Когда я открыл, на пороге стояли они. Юки выглядел... иначе. Если раньше он был похож на натянутую струну, готовую лопнуть от избытка силы, то теперь в нем чувствовалась глубокая, океаническая уверенность. Его плечи стали словно еще шире, а небесно-голубые глаза светились спокойным торжеством.

Ли Вон стоял чуть позади, слегка прислонившись к плечу Юки. Его обычно бледная кожа приобрела мягкий персиковый оттенок, а в серых глазах застыла поволока абсолютного умиротворения. Он выглядел как человек, который прошел через шторм и нашел свою тихую гавань.

– Привет, пап, – Юки первым шагнул в квартиру, и я почувствовал, как за ним шлейфом тянется тяжелый, густой запах альфы, смешанный с ароматом Ли Вона.

– Проходите, мы заждались, – я отступил, давая им дорогу.

Акира вышел из кухни, вытирая руки о полотенце. Его лицо осветилось радостью.

– Ли Вон! Юки! Как я рад вас видеть. Выглядите... потрясающе.

Ли Вон вежливо поклонился, и в этот момент воротник его шелковой рубашки слегка сдвинулся. Я замер. На правой стороне его шеи, прямо над ключицей, красовалась свежая, ярко-алая метка. Она была четкой, глубокой — знак того, что альфа не просто обозначил территорию, а буквально вплавил свою душу в партнера.

Юки, заметив мой взгляд, лишь едва заметно приподнял уголок губ. Он не хвастался, нет. Это было спокойное подтверждение факта: «Он мой. Навсегда».

– Прошу к столу, – пригласил Акира, стараясь разрядить внезапно возникшее напряжение.

Мы уселись. Разговор поначалу шел о мелочах: о погоде, о поездке в горы, о новых книгах Акиры. Но я не мог не замечать деталей. Юки то и дело касался руки Ли Вона, проверяя его состояние, а Ли Вон двигался с некоторой осторожностью. Когда он потянулся за соусником, рукав его рубашки задрался, и я увидел на его запястье тонкую, заживающую царапину.

– Поздравляю, – произнес я, когда наступила пауза. Мой голос звучал серьезно, без тени иронии. – Вижу, неделя прошла... продуктивно.

Юки замер с вилкой в руке, а Ли Вон внезапно густо покраснел, опуская глаза в тарелку.

– С чем именно ты нас поздравляешь, пап? – Юки прищурился, в его голосе прорезались те самые доминантные нотки.

– Ну как с чем? – я кивнул на его шею, а затем на запястье Ли Вона. – С окончательным закреплением союза. Метка — это серьезный шаг. И судя по тому, как весело вы «уничтожали» мебель — судя по царапинам на твоих руках и шее Ли Вона — страсти вам не занимать.

Акира тихо хихикнул, прикрыв рот ладонью.

– Как этот счет, пап? – Юки откинулся на спинку стула, и в его глазах вспыхнули озорные искорки, которые я видел у него только в раннем детстве. – Ну ты даешь. Мы вообще-то приехали не за поздравлениями по поводу метки. Это и так было очевидно.

– А за чем же? – я поднял бровь, отпивая вино.

Юки переглянулся с Ли Воном. Омега едва заметно кивнул, его лицо стало серьезным и торжественным. Юки глубоко вздохнул, и его мана на мгновение коснулась моей — мягко, почти просительно.

– Мы приехали поздравить вас, – сказал Юки, глядя прямо на Акиру.

Наступила тишина. Акира замер, его рука с бокалом застыла на полпути к столу.

– С чем? – переспросил я, чувствуя, как внутри начинает зарождаться странное, пока еще неоформленное предчувствие. – С нашей поездкой в горы?

Юки рассмеялся — коротко и как-то слишком понимающе для шестнадцатилетнего парня.

– Пап, ну ты правда... – он покачал головой. – Великий Монарх Теней, который видит сквозь миры, но не видит того, что происходит у него под носом.

– Юки, о чем ты? – Акира поставил бокал, его голос слегка дрожал.

Сын перевел взгляд на Акиру. Его взор стал пронзительным, словно он сканировал саму суть моего омеги. Ли Вон рядом с ним улыбался — той самой мягкой, всезнающей улыбкой, которая обычно бывает у тех, кто хранит прекрасную тайну.

– Акира, – тихо произнес Юки. – Насчет твоей... «беременности».

В комнате мгновенно стало так тихо, что я услышал, как в соседней комнате тикают часы. Тишина была густой, почти осязаемой. Акира побледнел, затем покраснел, его глаза расширились, а рука непроизвольно легла на живот.

– Что... что ты сказал? – выдохнул он.

Я замер, чувствуя, как сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Беременность? Акира? Мой Акира?

– Ой, – Ли Вон виновато прикусил губу. – Вы, походу, не в курсе своего положения?

– Да уж, пап, – Юки усмехнулся, но в его глазах светилась искренняя радость. – Я почувствовал это, как только вошел. Твоя мана, она... она уже начала сплетаться с его. Там, внутри. Маленький огонек, который пахнет кедром и тенями. Я думал, вы поэтому нас позвали — чтобы объявить.

Я медленно повернулся к Акире. Он смотрел на меня, и в его зеленых глазах плескался целый океан чувств: испуг, неверие, восторг и какая-то бесконечная, светлая надежда.

– Джинву... – прошептал он. – Я... я не знал. Я просто чувствовал себя немного странно в горах, думал — акклиматизация...

Я не выдержал. Я поднялся, подошел к нему и опустился на колени прямо у его стула. Мои руки, способные крушить черепа демонов, сейчас дрожали, когда я осторожно коснулся его талии. Я закрыл глаза и сосредоточился.

Раньше я искал врагов. Раньше я искал угрозы. Но теперь я искал жизнь.

И я нашел её.

Глубоко внутри Акиры, под защитой его собственной теплой ауры, пульсировало нечто крошечное, но невероятно мощное. Это был сгусток чистой энергии, в котором переплелись лесной покой Акиры и моя бездонная тьма. Это был мой ребенок. Наш ребенок.

– О боже... – я прижался лбом к его животу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы — первые настоящие слезы счастья за сотни лет. – Акира... это правда.

– Ну вот, – Юки довольно хмыкнул, наливая себе сока. – А я-то думал, мне придется объяснять вам теорию биологии. Ли Вон почувствовал это еще раньше меня, у омег на это нюх.

Ли Вон кивнул, сияя.

– Это очень сильный импульс, Акира-сан. Малыш будет альфой. И, судя по всему, очень сильным.

Акира наконец пришел в себя. Он запустил пальцы в мои волосы, притягивая меня ближе. Его дыхание стало частым, а запах кедра усилился, становясь сладким и обволакивающим.

– Джинву... у нас будет ребенок, – он произнес это так, словно пробовал слово на вкус. – У нас правда будет ребенок.

– Да, – я поднял голову и посмотрел на него. – И на этот раз всё будет по-другому, Акира. Никакой лжи. Никакого фаворитизма. Только мы.

Юки наблюдал за нами, и я видел, как в его взгляде исчезают последние остатки той старой боли, которую он принес из дома Хэ Ин. Видя наше счастье, он окончательно исцелялся. Он больше не был «проблемным ребенком» или «опасным инструментом». Он был старшим братом. Наследником, который первым узнал о приходе нового члена семьи.

– Значит, у меня будет брат? – спросил Юки, и в его голосе было столько гордости, что я невольно выпрямился.

– Похоже на то, – я встал и протянул руку сыну.

Он поднялся и крепко пожал её. В этом рукопожатии было всё: наше прошлое, наше трудное примирение и наше общее будущее.

– Я буду его тренировать, – заявил Юки, и его тени одобрительно зашевелились. – Ли Вон научит его законам, а я — как выживать.

– Полегче, наставник, – рассмеялся Ли Вон. – Дай ему сначала родиться.

Вечер, который начинался с неловких шуток о метках, превратился в самый важный вечер в моей жизни. Мы долго сидели, обсуждая, как перестроить пентхаус, какую комнату выделить для малыша, и как сообщить об этом отцу. Иль Хван, я был уверен, будет вне себя от радости — еще один внук, и на этот раз рожденный в любви.

– А что Сухо и... она? – тихо спросил Акира позже, когда мы перебрались на балкон.

Юки, стоявший у перил, даже не обернулся.

– Им не обязательно знать, – холодно произнес он. – Это не их семья. У Сухо своя жизнь, у матери — своя. Пусть остаются в своем прошлом. А здесь — наше настоящее.

Я согласился с ним. Прошлое должно оставаться в тени.

Когда гости ушли, и мы с Акирой остались одни в залитой лунным светом гостиной, я долго не мог отпустить его. Я обнимал его со спины, положив руки на его всё еще плоский живот, и слушал тишину, которая теперь была наполнена смыслом.

– Ты счастлив, Джинву? – прошептал Акира, прислоняясь затылком к моему плечу.

– Я никогда не знал, что можно быть настолько счастливым, – честно ответил я. – Я думал, моя судьба — это вечная битва и вечное одиночество на троне. Но ты... ты и Юки... вы спасли меня.

– Мы просто вернули тебя домой, – Акира повернулся в моих объятиях и поцеловал меня. – Добро пожаловать домой, папочка.

Я рассмеялся, подхватил его на руки и понес в спальню. В ту ночь мои тени не охраняли границы пентхауса от врагов. Они просто танцевали на стенах, празднуя рождение новой жизни, которая должна была стать мостом между светом и тьмой.

Где-то в глубине города, в своей квартире, Юки, вероятно, тоже не спал, обнимая Ли Вона и мечтая о том, как он покажет младшему брату мир. А в старом особняке Хэ Ин и Сухо, возможно, видели сны о былом величии, даже не подозревая, что настоящая империя Сон Джинву только что обрела свое истинное продолжение.

И это было правильно. Истинная сила Монарха была не в тенях, которые он призывал, а в тех, кого он решил защищать всем своим существом. И теперь у меня было на одну причину больше, чтобы сделать этот мир безопасным.

Утро встретило нас ярким солнцем. Я проснулся первым и долго смотрел на спящего Акиру. Его лицо было безмятежным, а на шее сияла моя метка — символ вечной связи. Я знал, что впереди будет много трудностей, но теперь я не боялся.

Я взял телефон и отправил сообщение Юки: «Завтра едем к дедушке. Нужно подготовить его к статусу прадеда».

Ответ пришел мгновенно: «Он уже знает. Я позвонил ему сразу, как мы вышли от вас. Старик плачет от счастья и уже заказывает детскую кроватку из черного дерева с гравировкой теней».

Я покачал головой, улыбаясь. Моя семья. Странная, мощная, местами пугающая, но абсолютно, бесповоротно настоящая.

– С добрым утром, – пробормотал Акира, открывая свои чудесные зеленые глаза.

– С добрым утром, жизнь моя, – ответил я, притягивая его к себе.

Тень Монарха отступила, давая дорогу свету нового дня. И в этом свету мы были просто семьей, ожидающей чуда. Чуда, которое пахло кедром и обещало стать самым великим приключением в моей бесконечной жизни.