Альфа
Смущение Теневого Монарха
Прошло полгода с того момента, как наш мир перевернулся с ног на голову — в самом лучшем смысле этого слова. Жизнь текла своим чередом, но теперь она была наполнена совершенно иными красками. Мы с Акирой поженились почти сразу, как только целители гильдии официально подтвердили беременность. Я не хотел ждать ни дня. Мне было важно, чтобы он носил мою фамилию, чтобы весь мир знал: этот омега — мой, и ребенок, которого он носит, — наследник Теневого Трона.
Акира был на шестом месяце. Его живот стал уже заметно округлым, и он приобрел ту особенную, светящуюся мягкость, которая бывает только у беременных омег. Его запах кедра стал гуще, слаще, с отчетливой ноткой домашнего уюта. Я стал параноиком: Игрис и Берру фактически сменяли друг друга на посту невидимых телохранителей, а я сам старался проводить дома каждую свободную минуту.
Сегодня был один из тех редких дней, когда в гильдии было затишье. Акира, удобно устроившись в кресле с очередной книгой, вдруг поднял на меня свои зеленые глаза и хитро прищурился.
– Джинву, милый, а ты не мог бы заскочить к Юки и Ли Вону? Я обещал Ли Вону те самые персиковые пирожные из кондитерской на углу их дома. Юки сказал, что они сегодня весь день дома, занимаются какими-то юридическими документами.
Я улыбнулся, глядя на своего мужа. Его забота о Ли Воне была трогательной — они сблизились, став настоящими друзьями, и часто обменивались советами по домоводству или садоводству.
– Конечно, Акира. Мне всё равно нужно было обсудить с Юки его предстоящую стажировку.
– Только не задерживайся, – он потянулся ко мне за поцелуем. – Малыш сегодня очень активный, кажется, он хочет, чтобы папа почитал ему вслух.
Я поцеловал его, чувствуя, как под ладонью, лежащей на животе Акиры, шевельнулось наше маленькое чудо.
– Скоро буду, – пообещал я и, активировав «Обмен тенями», переместился к дому, где жил мой старший сын.
Кондитерская встретила меня ароматом свежей выпечки. Я купил две большие коробки тех самых пирожных, о которых просил Акира, и направился к подъезду. Юки давно дал мне дубликат ключей и разрешение входить без стука — в нашей семье доверие стало фундаментом, на котором мы строили новые отношения. К тому же, я всё еще чувствовал потребность присматривать за ними, хотя Юки в свои семнадцать уже мог дать фору любому взрослому альфе.
Поднявшись на нужный этаж, я открыл дверь своим ключом.
– Юки, Ли Вон, это я! – крикнул я, входя в прихожую. – Принес вам передачку от Акиры.
Ответа не последовало. В квартире царила тишина, но она была... странной. Тяжелой. Воздух в коридоре буквально вибрировал от избытка маны, и это была не та мана, которая возникает во время боя. Это была густая, обволакивающая энергия истинной пары.
Запах ударил мне в ноздри прежде, чем я успел сообразить, что происходит. Это был концентрированный аромат секса — терпкий, мускусный запах альфы Юки, смешанный с пряным, дурманящим ароматом Ли Вона. Запах был настолько сильным, что у меня на мгновение закружилась голова.
Я сделал шаг в сторону гостиной, собираясь оставить пакет на столе и уйти, но замер на пороге.
На широком диване, прямо посреди комнаты, в лучах послеполуденного солнца, переплелись два тела. Мой сын, мой суровый, доминантный Юки, сейчас выглядел совершенно потерянным в своей страсти. Его черные взъерошенные волосы намокли от пота, а небесно-голубые глаза были полуприкрыты, затуманенные первобытным инстинктом. Под ним, полностью отдавшись его власти, лежал Ли Вон.
Они не заметили моего появления. Ли Вон выгибался навстречу Юки, его пальцы судорожно впились в широкие плечи моего сына, оставляя на них красные полосы. Тихий, хриплый стон омеги заполнил комнату, перемежаясь с низким, горловым рыком Юки. Это была сцена абсолютного, интимного единения, к которой никто посторонний не должен был иметь доступа. Тем более — отец.
Кровь мгновенно бросилась мне в лицо. Я почувствовал, как мои уши буквально горят от смущения. Я — Теневой Монарх, человек, который смотрел в лицо смерти и командовал армиями мертвецов, сейчас стоял посреди гостиной своего сына, чувствуя себя как нашкодивший школьник.
«Боже...» – пронеслось в голове.
Я на цыпочках, стараясь не издавать ни звука, поставил пакет с пирожными на тумбочку у входа. Мои движения были резкими, нервными. Я пулей вылетел из квартиры, захлопнув дверь гораздо громче, чем планировал.
Оказавшись на лестничной площадке, я прислонился лбом к холодной стене. Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Перед глазами всё еще стояла та картина — Юки, такой взрослый, такой сильный, и Ли Вон, полностью принадлежащий ему.
– Черт... – пробормотал я, чувствуя, что краснею еще сильнее, если это вообще было возможно. – Они же сказали, что будут заниматься документами...
Я не стал ждать лифта. Не раздумывая, я активировал «Обмен тенями» и переместился прямо в нашу спальню.
Акира, который всё еще сидел в кресле, вздрогнул от моего внезапного появления.
– Ой! Джинву? Ты так быстро? – он посмотрел на меня и нахмурился. – Милый, что с тобой? Ты красный как рак! Тебе плохо?
Я сел на край кровати, закрыв лицо ладонями. Мои пальцы всё еще подрагивали.
– Джинву? – Акира отложил книгу и с трудом поднялся, подходя ко мне. Он положил руку мне на плечо. – Что случилось? На тебя напали?
– Нет... – выдавил я, не отнимая рук от лица. – Никто на меня не нападал.
– Тогда почему ты так дышишь? И почему ты так быстро вернулся? Ты отдал пирожные?
Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.
– Отдал. Поставил на тумбочку.
– И? Ты поговорил с Юки?
– Акира... – я наконец поднял голову и посмотрел на мужа. – Я зашел без стука.
Акира моргнул, его зеленые глаза начали медленно расширяться, когда до него стал доходить смысл моих слов.
– О... – он прикрыл рот ладошкой. – Ой.
– Именно, – я снова закрыл глаза. – Запах... там просто можно было вешать топор. Я зашел в гостиную, а они... на диване. И они меня даже не заметили.
Акира на мгновение замер, а затем разразился таким звонким, искренним смехом, что я невольно обиделся.
– Это не смешно, Акира! Я чувствую себя так, будто подглядывал в замочную скважину!
– Прости, милый! – Акира пытался сдержать смех, вытирая выступившие слезы. – Просто... представить тебя, великого и ужасного Теневого Монарха, убегающего от собственного сына, потому что тот занимается любовью... это слишком забавно!
– Я не убегал! – запротестовал я, хотя понимал, что именно это я и сделал. – Я просто... тактично удалился.
– Красный как помидор, – Акира сел рядом со мной и обнял меня, прижимаясь своим животом к моему боку. – Успокойся. Они ведь истинная пара, Джинву. И они молоды. У них это... часто бывает.
– Я знаю, – я наконец начал остывать. – Просто... я всё еще иногда вижу в Юки того тринадцатилетнего мальчишку с выбритыми висками, который прятался за моими тенями. А сегодня я увидел... мужчину. Причем очень доминантного мужчину.
Акира мягко погладил меня по руке.
– Это жизнь, Джинву. Ты ведь сам хотел, чтобы он был счастлив. Вот он и счастлив. Настолько, что даже твое появление не смогло его отвлечь.
– Надеюсь, они не заметят пакет слишком быстро, – проворчал я. – Иначе Юки поймет, что я заходил, и мне будет стыдно смотреть ему в глаза на следующей тренировке.
– О, поверь мне, – Акира хитро улыбнулся. – Сейчас им точно не до пирожных. Скорее всего, они найдут их только к вечеру, когда проголодаются после... своего марафона.
Я притянул Акиру к себе, вдыхая его успокаивающий аромат. Мой пульс наконец пришел в норму.
– Знаешь, – сказал я, глядя на его округлившийся живот. – Я вдруг понял, что Юки действительно вырос. Он больше не нуждается в моей защите так, как раньше. У него есть своя крепость. Свой омега.
– И это хорошо, – Акира поцеловал меня в щеку. – Теперь ты можешь полностью сосредоточиться на нас. На мне и на этом маленьком человечке, который уже вовсю толкается.
Я положил руку на живот Акиры. Малыш действительно устроил там настоящую дискотеку.
– Кажется, он тоже смеется над папой, – улыбнулся я.
– Наверняка, – Акира устроился поудобнее в моих объятиях. – Джинву, пообещай мне одну вещь.
– Какую?
– В следующий раз, когда пойдешь к ним... стучись. Громко. Или лучше — звони за час.
Я рассмеялся, чувствуя, как окончательно уходит неловкость.
– Поверь мне, Акира. Больше я такой ошибки не совершу. Я вообще подумываю о том, чтобы вызывать их к себе в штаб-квартиру для разговоров. Там хотя бы нет диванов в приемной.
Мы просидели так долго, наслаждаясь тишиной нашего дома. Я думал о Юки. О том, какую бурю страсти я увидел в той комнате. Это была не просто похоть — это была та самая глубокая, животная связь, которая когда-то спасла и меня. Юки нашел своего человека. Он нашел свою истину. И если цена за его счастье — мое временное смущение, то это ничтожная цена.
Вечером, когда мы уже собирались ложиться спать, мой телефон звякнул. Сообщение от Юки.
Я с опаской открыл его.
«Пап, пирожные очень вкусные. Ли Вон в восторге. И... спасибо, что зашел. Прости, что не встретили, мы были... немного заняты документами. Очень важными документами».
Я почувствовал, как мои щеки снова начинают розоветь.
– Что там? – спросил Акира, заглядывая через плечо.
Я показал ему экран. Акира снова прыснул.
– «Документами», надо же! Твой сын — мастер эвфемизмов, Джинву.
– Весь в отца, – вздохнул я, откладывая телефон.
Я выключил свет и прижал к себе Акиру. В темноте спальни я чувствовал себя в полной безопасности. Здесь не было неловких сцен, не было чужих страстей — только мы двое и наша любовь, которая скоро обретет физическое воплощение.
– Спокойной ночи, Монарх, – прошептал Акира, уже засыпая.
– Спокойной ночи, жизнь моя, – ответил я.
Я закрыл глаза, и на этот раз мне не виделись диваны и сплетенные тела. Мне виделось будущее. Будущее, где Юки и Ли Вон будут так же счастливы, как мы. Где наш ребенок будет играть с их детьми. Где тени будут служить только для защиты, а не для сокрытия боли.
И если для этого мне нужно иногда краснеть как рак — что ж, я готов. В конце концов, быть отцом — это самая сложная миссия, которую мне когда-либо поручала Система. И, пожалуй, самая важная.
А пирожные... я обязательно куплю их снова. Но в следующий раз — только с доставкой курьером. Теневые Монархи тоже имеют право на сохранение душевного спокойствия.