Альфа
Зеркало для Теневого Монарха
– Черт бы побрал этого задрота и его корейского шкафа! – я с силой грохнул кружкой по столу, так что чай выплеснулся на скатерть.
– Кацуки, успокойся, ты напугаешь тетушку Инко, – Эйджиро, как всегда, пытался строить из себя миротворца, но я видел, что он и сам под впечатлением. Его рука всё еще непроизвольно сжималась в кулак, активируя причуду укрепления.
– Напугаю? Да этот Сон Юки сам кого хочешь до инфаркта доведет! Ты видел его ауру? Это не просто альфа, это ходячий ядерный реактор в черном свитере! – я мерил шагами кухню, чувствуя, как внутри всё зудит от нерастраченной энергии.
Деку притащил в Токио не просто парня. Он притащил проблему. Красивую, татуированную, опасно пахнущую мятой и грозой проблему ростом под два метра. И что самое бесячее — этот Юки смотрел на Деку так, будто тот был центром вселенной, а на всех остальных — как на пыль под сапогами. Даже на меня.
– Он сильный, Каччан. Очень сильный, – тихо сказал Изуку, выходя из гостиной. Его глаза сияли, и это бесило меня еще больше. – Но он не причинит вреда. Юки… он другой.
– «Другой», ага, как же, – фыркнул я, вылетая в коридор. – Пойдем, Дерьмоволосый. Мне нужно проветриться, пока я не взорвал тут всё к чертям.
Уже дома, запершись в своей комнате, я не мог унять дрожь в пальцах. Это был не страх — я, великий Бакуго Кацуки, не боюсь никого. Это было предчувствие. Запах этого парня… он был слишком знакомым. Не в смысле, что я его встречал, а в смысле — масштаб. Так пахнут легенды.
Я сел за ноутбук. Пальцы летали по клавишам. «Сон Юки. Корея. Сеул».
Первые ссылки выдавали стандартный мусор: «Золотая молодежь Кореи», «Наследник корпораций». Но ни одной четкой фотографии. Юки словно стирал себя из цифрового пространства.
– Ладно, пойдем другим путем, – пробормотал я, вводя фамилию «Сон» в базу данных Ассоциации Охотников.
Экран мигнул, запрашивая пароль доступа. Я использовал свои старые связи с времен стажировок. Секунда, две… и на меня вывалился поток информации, от которой захотелось выругаться в голос.
– Мать твою…
На экране красовалось досье, помеченное высшим уровнем секретности. Сон Джинву. Охотник S-ранга. Теневой Монарх. Человек, который в одиночку остановил вторжение, о котором в учебниках пишут шепотом.
Я прокрутил страницу вниз, к разделу «Семья». Там не было свежих фото, только старые снимки. И на одном из них, сделанном лет пять назад, я увидел Джинву с маленьким сыном. У мальчика были те же взъерошенные волосы и тот же взгляд — холодный, пронзительный, небесно-голубой.
– Значит, шкаф — сын самого Теневого Монарха, – я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – Деку, ну ты и влип. Ты приручил не просто альфу, ты приручил принца теней.
Я начал копать глубже. Слухи, форумы, закрытые чаты корейских охотников. Корейцы — те еще сплетники, если знать, где искать. Картина вырисовывалась паршивая.
«Идеальный наследник», «Гордость семьи», и тут же — «Скандал в доме Сон», «Попытка изнасилования младшего брата».
Я перечитал заголовок трижды. Внутри всё похолодело. Юки? Этот парень, который сегодня с таким трепетом выбирал лилии для Инко, мог тронуть своего брата?
– Бред, – отрезал я сам себе. – Бакуго, ты видел его глаза. Он может убить, может разорвать на куски, но он не насильник.
Я нашел видео с камер наблюдения, которое кто-то слил в сеть за огромные деньги, а потом быстро удалил. Зернистая запись коридора. Я увидел младшего брата — Сухо. Сладкий мальчик, омежья мечта. И я увидел, как этот «ангелочек» сам рвет на себе одежду и бьет себя по лицу перед зеркалом.
– Ах ты мелкая дрянь… – прошипел я, сжимая кулаки.
Стало ясно, почему Юки здесь. Почему он сбежал из Сеула, почему сменил номер и почему в его глазах столько боли, смешанной с яростью. Его предали. Собственная семья поверила в ложь этого мелкого манипулятора. Даже великий Теневой Монарх, судя по всему, облажался как отец.
Я снова посмотрел на фото Сон Джинву, а потом на фото Юки, которое успел сделать сегодня исподтишка, когда они с Деку обнимались у входа.
Они были похожи как две капли воды. Та же аура власти, та же пугающая красота. Но у Юки было то, чего, кажется, не хватало его отцу — он был живым. Он не был богом, он был человеком, который истекал кровью от предательства.
– И этот шкаф теперь живет в Токио… – я закрыл ноутбук и уставился в потолок.
В груди странно защемило. Юки Сон. Доминантный альфа. Рост сто девяносто, черные волосы, татуировки, пирсинг… Черт, он ведь был абсолютно в моем вкусе. Если бы не Деку, если бы не этот задрот, который умудрился первым отхватить себе такой кусок…
– Так, Бакуго, очнись! – я с силой хлопнул себя по щекам, так что кожа загорелась. – О чем ты вообще думаешь?! Он — парень Деку. Он — сын самого опасного человека в мире. А ты — будущий герой номер один. Тебе не нужны проблемы с корейскими монархами!
Но образ Юки, стоящего на кухне у Инко с букетом лилий, никак не выходил из головы. В нем была эта странная смесь первобытной мощи и какой-то детской ранимости. Он защищал Деку не потому, что тот был слабым, а потому, что Деку был единственным, кто не предал.
Я встал и подошел к зеркалу.
– Значит, ты решил начать жизнь с чистого листа, принц теней? – пробормотал я своему отражению. – Ну, удачи. В Токио свои правила. И если твой папаша решит явиться сюда за тобой… ему придется иметь дело не только с тобой, но и со мной.
Я не знал, почему я так решил. Может, потому что Деку был моим другом (хотя я никогда не признаю это вслух). А может, потому что мне было чертовски обидно за этого татуированного альфу, которого собственная семья выкинула на помойку из-за лживого омеги.
На следующее утро я подкараулил Юки у магазина, куда он пошел за продуктами. Он шел один, легкой, хищной походкой, и люди невольно расступались перед ним.
– Эй, шкаф! – окликнул я его, прислонившись к стене.
Юки остановился. Его взгляд мгновенно стал холодным.
– Чего тебе, Бакуго? Изуку сейчас дома, если ты его ищешь.
– Я ищу тебя, – я подошел ближе, игнорируя его давящую ауру. – Я знаю, кто ты. Сон Юки, сын Теневого Монарха. Я видел записи камер. Твой брат — редкостная дрянь.
Юки замер. Воздух вокруг него словно сгустился, превращаясь в липкую темноту. Его глаза вспыхнули синим пламенем.
– Откуда у тебя эта информация? – голос его стал низким, вибрирующим от скрытой угрозы.
– У меня свои источники, – я не отвел взгляда. – Слушай сюда, принц. Мне плевать на твои семейные разборки. Но если ты притащил за собой хвост из корейских теней, который может навредить Деку или тетушке Инко… я тебя лично в порошок сотру.
Юки долго смотрел на меня. Напряжение было таким, что, казалось, между нами вот-вот начнут летать молнии. Но потом он вдруг расслабился. Тень отступила.
– Мой отец не придет, – тихо сказал он. – Он пообещал оставить меня в покое. А если нарушит обещание… – Юки сжал кулаки, и я увидел, как по его рукам, прямо поверх татуировок, пробежали черные вены маны. – Я не тот маленький мальчик, которого можно наказать за то, чего он не делал.
– Хорошо, – я кивнул, чувствуя странное облегчение. – И еще одно.
– Что?
– Деку… он верит в людей больше, чем они того стоят. Не вздумай пользоваться этим. Он прошел через ад, чтобы стать тем, кто он есть. Если ты его обидишь — тебе не поможет даже армия теней твоего папаши.
Юки вдруг усмехнулся. Это была не та холодная усмешка, а почти дружеская.
– Ты действительно о нем заботишься, Бакуго. Несмотря на то, что орешь на него каждые пять минут.
– Заткнись! – я развернулся, чтобы уйти. – И не называй меня по фамилии, это бесит.
– Как скажешь… Кацуки, – бросил он мне в спину.
Я споткнулся на ровном месте. Черт! Как он это сделал? Его голос прозвучал так… так…
– Иди к черту, шкаф! – крикнул я, не оборачиваясь.
Сердце колотилось как сумасшедшее. Я шел к дому, проклиная и Деку, и его корейского альфу, и весь этот мир, в котором такие парни, как Сон Юки, вообще существуют. Он был опасен. Он был красив до боли. И он был абсолютно не моим.
– Бакуго, очнись, – снова повторил я себе под нос. – Он просто проблема. Большая, татуированная корейская проблема.
Но в глубине души я знал: Токио стал гораздо интереснее с его появлением. И если тени прошлого всё-таки решат напасть, я буду рад стоять плечом к плечу с этим «шкафом». Просто чтобы посмотреть, как он будет сражаться за свое право быть счастливым рядом с этим чертовым задротом Деку.
Зайдя в свою комнату, я снова открыл ноутбук. Фотография Сон Джинву всё еще была на экране.
– Ты потерял великого воина, Монарх, – сказал я в пустоту. – И отличного сына. А мы в Японии приобрели кое-что получше.
Я удалил все файлы, связанные с Юки, и очистил историю. Пусть его прошлое останется в Корее. А здесь, в Токио, мы сами напишем его историю. И я прослежу, чтобы в ней не было места лживым омегам и слепым отцам.
– Кацуки! – голос мамы донесся снизу. – Ты идешь обедать или мне всё скормить твоему отцу?
– Иду я, старая ведьма! – проорал я в ответ, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбке.
Жизнь продолжалась. И, кажется, она только начинала набирать обороты.
***
Вечер того же дня застал нас в небольшом парке. Деку и Юки сидели на скамейке, о чем-то тихо переговариваясь. Мы с Киришимой стояли поодаль, делая вид, что обсуждаем новые приемы.
– Они хорошо смотрятся вместе, да? – Эйджиро толкнул меня плечом.
– Угу, – буркнул я. – Как инь и ян. Один светится как рождественская елка, другой — чернее ночи.
Я наблюдал, как Юки осторожно убирает прядь волос с лица Изуку. В этом жесте было столько защиты, столько концентрированной силы, направленной на созидание, а не на разрушение.
– Ты ведь проверил его, да? – Киришима посмотрел на меня своим проницательным взглядом.
– Проверил. Он чист. Точнее, его подставили. Грязно и подло.
– Я так и знал. От него веет честью. Странно говорить это об охотнике, но он… он настоящий мужчина, Каччан.
– Да-да, настоящий мужик, шкаф и принц, – я закатил глаза. – Пойдем уже. Тошнит от этой романтики.
Мы развернулись и пошли к выходу из парка. Я чувствовал на себе взгляд Юки — короткий, оценивающий. Он знал, что я знаю. И между нами возникло это негласное соглашение: я не лезу в его прошлое, а он делает Деку счастливым.
– Эй, Бакуго! – крикнул Юки нам вслед.
Я остановился.
– Спасибо за цветы для матери Изуку. Она сказала, что лилии были свежими.
– Пошел ты! – я показал ему средний палец, не оборачиваясь.
Киришима рассмеялся, обнимая меня за плечи. А я думал о том, что, возможно, этот мир не такой уж и паршивый, если в нем есть люди, способные сбежать от всемогущего отца ради улыбки одного зеленоволосого задрота.
– Сон Юки… – прошептал я едва слышно. – Добро пожаловать в ад, принц. Тебе тут понравится.
Небесно-голубые глаза в моей памяти встретились с моими алыми. Битва была закончена, не успев начаться. И в этой победе не было победителей, только двое альф, которые поняли друг друга без слов. Один — беглец, другой — защитник. И оба — чертовски упрямые.
Токио зажигал огни, и в их свете тень Юки Сона казалась не пугающей, а надежной. Как щит, который наконец-то нашел то, что стоит защищать.