← Назад к обзору

Альфы

Стеклянный блеск и ледяное пламя

Тишина в гостиной дома Сон стала такой плотной, что ее, казалось, можно было коснуться рукой. Даже тени, вечно копошащиеся в углах, замерли, превратившись в неподвижные пятна чернильной тьмы. Сон Джинву, Теневой Монарх, чье присутствие обычно вызывало у людей инстинктивный трепет, сейчас выглядел не просто угрожающе — он выглядел ошеломленным.

Напротив него, в самом центре комнаты, стоял Окумура Юки. Его высокий рост, почти равный росту Джинву, позволял ему смотреть альфе прямо в глаза. Бледная кожа парня казалась мертвенно-белой в свете люстр, а небесно-голубые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас горели каким-то лихорадочным, почти безумным светом.

– Я не люблю вашего сына, – повторил Юки. Его голос был ровным, лишенным эмоций, словно он зачитывал приговор. – Слышите меня? Я не люблю Сон Сухо.

Джинву почувствовал, как внутри него что-то надломилось. Это не был гнев Монарха, готового стереть врага с лица земли. Это была ярость отца, который видел, как на его глазах разбивается сердце его ребенка. Сухо, стоявший чуть поодаль, за спиной Джинву, издал тихий, едва слышный звук — смесь всхлипа и вздоха.

– Юки... – прошептал Сухо. Его голос дрожал. – Что ты такое говоришь? Мы же... после бала... и тогда, у Врат... ты же обнимал меня...

Юки даже не повернул головы в сторону омеги. Он продолжал сверлить взглядом Джинву, сжимая кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– То, что было у Врат, было ошибкой, – холодно отрезал альфа. – Я был напуган, я был истощен. Я принял адреналин за что-то другое. Но теперь я в здравом уме. Господин Сон, вы хотели, чтобы я был честен? Я честен. Ваш сын — прекрасный омега, но он не для меня. Я не хочу быть частью вашей семьи. Я не хочу быть под вашим надзором. И я не хочу нести ответственность за чувства мальчика, который живет в сказке.

Джинву сделал шаг вперед. Пол под его ногами едва заметно просел. Доминантная аура альфы вырвалась на свободу, тяжелой волной накрывая комнату. Обычный человек уже лежал бы на полу, задыхаясь, но Юки лишь сильнее выпрямил спину. Его татуировки на руках начали пульсировать тусклым лазурным светом, сопротивляясь давлению.

– Ты лжешь, – низким, вибрирующим от сдерживаемой силы голосом произнес Джинву. – Я видел твою ауру, когда ты смотрел на него. Я видел, как твое пламя успокаивается рядом с ним. Ты лжешь мне в лицо, Окумура. Зачем?

– Думайте что хотите, – Юки дернул плечом. – Мне плевать на ваши теории. Я пришел сюда, чтобы сказать это один раз и навсегда. Оставьте меня в покое. Не ищите меня. И скажите своему сыну, чтобы он перестал мне звонить.

– Юки, посмотри на меня! – Сухо выбежал вперед, хватая альфу за рукав куртки. – Посмотри мне в глаза и скажи это! Скажи, что тебе всё равно!

Юки наконец перевел взгляд на Сухо. На мгновение в его глазах что-то дрогнуло — тень той самой нежности, которую он так тщательно пытался скрыть. Но он тут же подавил это чувство, сменяя его ледяной маской безразличия.

– Отпусти, Сон, – он грубо стряхнул руку омеги. – Ты просто богатенький наследник, который привык получать всё, что хочет. Тебе понравилась «загадочная сирота», захотелось поиграть в спасателя? Поиграл. Хватит. Ты мне не интересен.

Сухо отшатнулся, словно от удара. Его аромат — обычно сладкий, как персик — мгновенно сменился горьким, удушливым запахом пепла. Он закрыл рот ладонью, пытаясь сдержать рыдания, и, развернувшись, бросился вверх по лестнице. Громкий хлопок двери его комнаты эхом отозвался в пустом холле.

Джинву не двигался. Его серые глаза, похожие на грозовую тучу, теперь светились фиолетовым пламенем.

– Уходи, – прошептал он.

– С удовольствием, – Юки развернулся к выходу.

– Подожди, – Джинву оказался перед ним мгновенно, преграждая путь. Он был выше, массивнее, и сейчас от него исходила такая мощь, что воздух в комнате начал искриться. – Ты думаешь, я отпущу тебя так просто после того, как ты уничтожил моего сына?

– А что вы сделаете? – Юки вызывающе вскинул подбородок. – Убьете меня? Заставите любить его под дулом пистолета? Или прикажете своим теням вырвать мне сердце? Валяйте. Это будет легче, чем терпеть ваше присутствие в моей жизни.

Джинву схватил его за воротник и прижал к стене. Стеллажи с книгами задрожали.

– Ты боишься, – прорычал Монарх прямо в лицо парню. – Я чувствую твой страх, Окумура. Ты не Сухо не любишь. Ты боишься того, кем ты становишься рядом с ним. Ты боишься, что эта привязанность сделает тебя уязвимым. Ты решил, что если оттолкнешь его сейчас, то спасешь его от своей «проклятой» судьбы.

Юки молчал, тяжело дыша. Его лазурное пламя начало лизать пальцы Джинву, но Монарх даже не поморщился.

– Ты считаешь себя героем, приносящим жертву? – продолжал Джинву, усиливая хватку. – Ты считаешь, что быть одному — это сила? Нет, Юки. Это трусость. Самая жалкая трусость, которую я видел. Ты ломаешь жизнь парню, который был готов пойти за тобой в ад, просто потому что ты слишком слаб, чтобы принять его любовь.

– Вы ничего не знаете! – внезапно выкрикнул Юки, и мощный импульс холода отбросил руку Джинву. – Вы живете в своем замке, у вас есть жена, сын, власть! А у меня нет ничего! Каждый, кто был мне дорог, сгорал в моем пламени! Я — ходячая катастрофа! Вы хотите, чтобы ваш сын погиб, когда я в следующий раз потеряю контроль? Вы хотите, чтобы он стал частью той грязи, в которой я живу?

– Он сын Теневого Монарха! – выкрикнул Джинву в ответ. – Он не сломается от твоего холода! Он единственный, кто может его выдержать!

Юки замер. Его плечи опустились, и он вдруг показался очень маленьким, несмотря на свой рост.

– Я не люблю его, – повторил он, но на этот раз голос его сорвался. – Я должен... я должен не любить его. Так будет лучше. Для всех.

Он оттолкнул Джинву, который на этот раз не стал его удерживать, и вылетел из дома.

Джинву стоял один в гостиной, глядя на закрытую дверь. Из тени медленно вышел Игрис, его верный рыцарь.

– Мой Король, – тихо произнес воин, – приказать теням проследить за ним?

– Нет, Игрис, – Джинву потер переносицу. – Сейчас это бесполезно. Он загнал себя в угол.

На лестнице послышались шаги. Ча Хэ Ин спустилась вниз. Она выглядела бледной, её глаза были полны боли.

– Ты слышала? – спросил Джинву, не оборачиваясь.

– Весь дом слышал, – она подошла к мужу и положила голову ему на плечо. – Сухо заперся и не открывает. Он... он разбит, Джинву. Я никогда не видела его таким.

– Этот мальчишка... – Джинву сжал кулаки. – Он думает, что совершает благородный поступок. Он пытается защитить Сухо от самого себя, не понимая, что наносит ему самую страшную рану.

– Что мы будем делать? – спросила Хэ Ин.

Джинву посмотрел на свои руки. Он мог бы найти Юки за секунду. Мог бы привести его обратно. Но он понимал: если Юки сам не перешагнет через свой страх, никакая сила в мире не заставит его быть счастливым.

– Мы будем ждать, – сказал Монарх. – Но я не позволю ему просто так исчезнуть. Бер!

Из тени мгновенно выскочил муравьиный король, склонившись в глубоком поклоне.

– Да, мой Повелитель!

– Следуй за ним. Не показывайся. Не вмешивайся, пока его жизни не будет угрожать смертельная опасность. Но если он попытается покинуть город или если его сила начнет убивать его — немедленно доложи мне.

– Будет исполнено! – Бер исчез в черном вихре.

Прошло три дня. Три дня, которые показались семье Сон вечностью. Сухо почти не выходил из комнаты, он перестал ходить в школу. Его запах стал едва уловимым, безжизненным. Джинву несколько раз пытался поговорить с сыном, но Сухо лишь смотрел в окно пустыми глазами и качал головой.

– Он прав, пап, – сказал Сухо на четвертый день, когда Джинву принес ему поднос с едой. – Я для него просто обуза. Я живу в другом мире. Он сражается за выживание каждый день, а я... я просто хотел, чтобы у меня был красивый альфа. Я был эгоистом.

– Сухо, не говори глупостей, – Джинву сел на край кровати. – Он любит тебя. Я видел это. Он лгал, потому что боится своей силы.

– Если бы он любил, он бы доверился мне, – тихо ответил омега. – А он выбрал одиночество. Значит, я для него ничего не значу.

В этот момент в голове Джинву раздался тревожный голос Бера.

– Мой Король! Срочно! Молодой альфа... он в порту. Он не один. На него напали. Это не монстры, мой Повелитель. Это люди. Охотники из «Белой Звезды». Они охотятся за его силой!

Джинву вскочил.

– Сухо, оставайся здесь! – скомандовал он.

– Что случилось? Это Юки?! – Сухо мгновенно ожил, в его глазах вспыхнул прежний огонь.

– Сиди дома! – Джинву уже не слушал. Он шагнул в тень, мгновенно перемещаясь на окраину города.

Портовые доки в это время суток были безлюдны. Но сейчас здесь кипела битва. Джинву вышел из тени на крыше одного из контейнеров и увидел картину, от которой его кровь закипела.

Юки стоял на коленях, окруженный пятью охотниками S-ранга. Он был весь в крови, его левая рука висела плетью. Лазурное пламя вокруг него вспыхивало и гасло, он явно был на пределе.

– Ну же, парень, – усмехнулся один из охотников, высокий альфа с массивным мечом. – Твоя сила слишком ценна, чтобы пропадать в подвалах. Наш господин заплатит огромные деньги за носителя первородного льда. Сдавайся, и мы сохраним тебе жизнь.

– Пошли... к черту, – выплюнул Юки вместе с кровью.

Он попытался подняться, но один из охотников ударил его магическим разрядом в спину. Юки вскрикнул и упал лицом в грязь.

Джинву уже собирался спрыгнуть вниз и превратить этих наглецов в пыль, как вдруг почувствовал еще одно присутствие.

– ЮКИ! – крик Сухо разорвал тишину порта.

Джинву замер. Как он здесь оказался? Сухо использовал свои способности перемещения, о которых Джинву даже не догадывался?

Омега вылетел на открытое пространство, преграждая путь охотникам. В его руках сверкали кинжалы, точные копии тех, что когда-то носил сам Джинву.

– Отойдите от него! – прорычал Сухо. Его аура, обычно мягкая, сейчас вибрировала от ярости.

Охотники расхохотались.

– О, смотрите-ка, еще один щенок. Красивый омега. Может, возьмем и его? Босс любит таких.

– Сухо... уходи... – прохрипел Юки, пытаясь приподнять голову. – Беги... дурак...

– Замолчи, Окумура Юки! – Сухо даже не обернулся. – Ты сказал, что не любишь меня? Прекрасно! Тогда я спасаю тебя просто как случайного прохожего! А потом я сам тебя прибью за то, что ты мне наговорил!

Охотники двинулись на Сухо. Первый из них замахнулся мечом, но Сухо оказался быстрее. Он двигался как тень — стиль боя Джинву, отточенный до совершенства. Кинжал полоснул охотника по руке, заставляя того отступить.

Но их было пятеро, и они были профессионалами. Вскоре Сухо начали теснить.

Джинву сжал кулаки. Он мог закончить это в один миг. Но он видел, как Юки смотрит на сражающегося Сухо. В глазах альфы отражался ужас, смешанный с невероятным восхищением. Ледяная корка на его сердце трещала по швам.

Когда один из охотников занес кинжал над плечом Сухо, Юки издал нечеловеческий крик.

– НЕТ!

Земля вокруг него взорвалась. Лазурный столб пламени взметнулся к самому небу, мгновенно замораживая морскую воду в заливе. Охотников отбросило ударной волной. Юки поднялся, и теперь он не был похож на избитого подростка. Он был воплощением стихии. Его волосы стали белыми, как иней, а глаза светились чистым лазурным светом.

– Я сказал... не трогайте его! – его голос звучал как тысячи ломающихся льдин.

Одним движением руки он воздвиг ледяную стену, отрезая Сухо от охотников, а затем бросился в атаку. Это была не битва, это была резня. Юки двигался с грацией хищника, его пламя сжигало и замораживало одновременно. Через минуту всё было кончено. Охотники лежали без сознания, вмерзшие в лед по самую шею.

Юки стоял посреди побоища, тяжело дыша. Пламя медленно угасало. Он обернулся к Сухо, который стоял по другую сторону ледяной стены.

Лед растаял под взглядом Юки. Он сделал шаг к омеге и бессильно рухнул ему на руки.

– Ты... ты пришел... – прошептал Юки, утыкаясь носом в изгиб шеи Сухо. – Почему ты пришел? Я же сказал тебе такие ужасные вещи...

Сухо крепко обнял его, не обращая внимания на кровь и холод.

– Потому что ты идиот, Юки, – плакал Сухо. – Самый большой идиот в мире. Ты думал, что если ты скажешь, что не любишь меня, я просто развернусь и уйду? Я сын Сон Джинву. Мы не сдаемся так просто.

Юки закрыл глаза, вдыхая запах персика, который наконец-то снова стал сладким.

– Я соврал, – прошептал он так тихо, что услышал только Сухо. – Я так сильно тебя люблю, что это меня пугает. Я просто не хотел, чтобы ты пострадал из-за меня.

– Пострадал? – Сухо отстранился и легонько ударил его по лбу. – Ты видел, как я их разделал? Я могу сам о себе позаботиться. А теперь ты пойдешь со мной домой, и ты извинишься перед моим отцом. И перед мамой. И ты больше никогда, слышишь, никогда не посмеешь сказать мне такую ложь.

Юки слабо улыбнулся.

– Хорошо. Я согласен.

Джинву, наблюдавший за сценой с крыши, медленно выдохнул. Напряжение, мучившее его последние дни, наконец отпустило. Он спрыгнул вниз, приземлившись рядом с парой.

Юки вздрогнул и попытался выпрямиться, но Джинву просто положил руку ему на плечо. На этот раз его хватка была мягкой.

– Ты прошел проверку, Окумура, – сказал Монарх. – Хотя метод ты выбрал самый паршивый из возможных.

Юки опустил голову.

– Простите меня, господин Сон. Я был трусом.

– Был, – согласился Джинву. – Но ты увидел, что мой сын — не хрупкая ваза. Он — пламя, которое греет твой лед. Никогда больше не пытайся потушить его.

Джинву обернулся к своим теням, которые уже начали связывать незадачливых охотников.

– Игрис, доставь этих «гостей» в Ассоциацию. Пусть передадут своему боссу, что если он еще раз посмотрит в сторону моей семьи, я лично приду к нему на чай. И это будет последний чай в его жизни.

– Слушаюсь, мой Король, – рыцарь исчез вместе с пленниками.

Джинву посмотрел на Сухо и Юки. Они стояли, держась за руки, и, несмотря на раны и усталость, выглядели счастливыми.

– Идемте домой, – сказал Джинву. – Хэ Ин уже, наверное, с ума сходит. И Юки... завтра в шесть утра на тренировочной площадке. Раз уж ты решил остаться, я научу тебя, как использовать это твое пламя так, чтобы не падать в обморок после каждой драки.

Юки посмотрел на Сухо, тот ободряюще кивнул.

– Я буду там, господин Сон, – ответил альфа, и в его голосе впервые прозвучала уверенность человека, который нашел свое место.

Когда они шли к машине, Джинву намеренно отстал на пару шагов. Он смотрел на их переплетенные пальцы и думал о том, что даже Теневой Монарх не может контролировать всё. Любовь была силой, которая не подчинялась приказам, не знала рангов и не боялась смерти. И, возможно, именно это делало мир, который он защищал, достойным спасения.

А впереди, в свете уличных фонарей, Сон Сухо смеялся, рассказывая Юки, как он собирается наказать его за ложь, и Юки улыбался в ответ — открыто, тепло и совершенно счастливо. Лед в его сердце окончательно растаял, превратившись в чистую, прозрачную воду, в которой отражалось их общее будущее.