← Назад к обзору

Алиса: из страны чудес в волшебный мир

Уроки вежливости для Червонной Королевы

***

Четверг выдался дождливым и серым, словно сам Лондон решил соответствовать настроению Снейпа. Он стоял под козырьком больницы, невидимый под дезиллюминационными чарами, и наблюдал, как Лили Поттер, кутаясь в дорогую маггловскую куртку, уверенно шагает к входу. В руках у неё была большая, яркая сумка из модного магазина. Она шла с видом благодетельницы, несущей свет и радость в убогое жилище. Снейп мысленно скривился. Этот визит был обречён с самого начала.

Он вошёл следом, материализуясь в пустом углу приёмного покоя, и молча последовал за ней по персиковому коридору. Лили зарегистрировалась на ресепшене, обворожительно улыбнувшись медсестре, и направилась к палате Алисы. Снейп остался в тени, прислонившись к стене. Он был здесь не как участник, а как наблюдатель на арене гладиаторов, заранее знающий, что одного из львов сейчас разорвут на куски. И это будет не Алиса.

– Алиса, к тебе кто-то пришёл, – объявила медсестра, заглядывая в палату.

Снейп услышал, как замерло шуршание карандаша по бумаге. Он знал, что Алиса сейчас сидит за своим столиком и рисует. Это стало её единственной отдушиной, единственным способом выплеснуть образы, которые больше не находили выхода в буйных фантазиях, подавленных лекарствами.

Когда Лили вошла, Алиса медленно подняла голову. Её лицо было спокойным, но Снейп, изучивший её, как редкий ингредиент для зелья, заметил почти неуловимое напряжение. Челюсть чуть выдвинулась вперёд, а пальцы крепче сжали карандаш. Это был её защитный рефлекс.

– Что вы здесь делаете? – спросила она ровным, лишённым всяких эмоций голосом. Она не потрудилась поздороваться, глядя на Лили из-под густых тёмных бровей.

Медсестра, всё ещё стоявшая в дверях, чопорно поджала губы.

– Алиса, ты ведёшь себя невежливо.

Алиса полностью проигнорировала её. Её взгляд, холодный и колючий, был прикован к Лили. Вот оно. То, о чём Снейп предупреждал Дамблдора. Неспособность, а точнее, нежелание контролировать свои эмоции, когда её личные границы нарушались. В хаотичном, полном неписаных правил и социальной мишуры Хогвартсе это было рецептом катастрофы.

– Зачем она пришла? Я её не приглашала, – возразила Алиса, обращаясь скорее к стене, чем к медсестре. – Я не буду вежливой, если она первая начинает грубить.

Лили вздрогнула, словно её ударили. Её лицо, подготовленное к сцене радостного воссоединения, растерянно вытянулось.

– Алиса, пожалуйста… я просто хотела тебя увидеть… – она сделала шаг вперёд, протягивая к ней руку с яркой сумкой, как мирное подношение.

Алиса инстинктивно отступила на полшага назад, упираясь спиной в свой стул. Её тело напряглось, как пружина.

– Но ты же не спросила, хочу ли я тебя видеть, – огрызнулась она. В её голосе появились низкие, рычащие нотки. – И, оказывается, не хочу. Если бы ты удосужилась спросить, ты бы знала и не пришла бы сюда просто так. Убирайся отсюда.

Слова были как удары хлыста. Прямые, безжалостные, убийственно логичные. Снейп почувствовал укол мрачной гордости. Это была его ученица. Она использовала логику как оружие.

– Я… я просто хотела показать тебе твою школьную одежду, – снова попыталась Лили, её голос дрогнул. Она, запинаясь, достала из сумки платье. Оно было розовым. Ярко-розовым, с рюшами на воротнике и пышной юбкой. Платье для куклы, а не для девочки, которая сражалась с монстрами в своём воображении.

Алиса нахмурилась ещё сильнее. Её взгляд скользнул по платью с нескрываемым отвращением. Она наклонилась к своему одноглазому кролику, который сидел на краю стола, и проворчала ему на ухо, но достаточно громко, чтобы все слышали:

– Так ты не только притащилась туда, куда тебя не приглашали, но и принесла уродливое платье. И в этом случае это я – невежливая.

На этом визит, по сути, закончился. Медсестра, что-то пробормотав о неблагодарных детях, поспешно ретировалась. Лили, бледная, с поджатыми губами, запихнула платье обратно в сумку. Её глаза блестели от слёз обиды и гнева. Алиса, в свою очередь, демонстративно отвернулась и снова взялась за свой рисунок, полностью игнорируя присутствие матери.

Снейп догнал Лили уже на улице, под холодными струями дождя. Она стояла у стены больницы, дрожа не то от холода, не то от ярости. Джеймс, который ждал её в машине, выскочил и подбежал к ней, накидывая ей на плечи свою куртку.

– Я не понимаю, – прошипела Лили, когда Снейп приблизился. Она смотрела на него так, будто это он был виноват в её провале. – Я же её мать! Я думала, она захочет… поговорить. А она всё ещё упрямится. И что это за комментарий про платье? Я купила его ей, а она всё ещё недовольна!

– И что? Теперь мне нужно спрашивать у неё разрешения, чтобы её навестить? – фыркнула она, переводя гневный взгляд с Джеймса на Снейпа. – Она что, королева Англии? И ещё она так грубо со мной обошлась!

– Она сказала, что ей не понравилось платье. Она назвала его уродливым, – пожаловалась Лили Джеймсу, словно это было величайшее преступление.

Джеймс растерянно взъерошил свои вечно растрёпанные волосы. Его лицо выражало полное недоумение.

– Так в чём проблема? Мы можем вместе сходить по магазинам…

– Знаешь, это хорошая идея, – тут же оживилась Лили, ухватившись за эту мысль. Её настроение сменилось с обиды на деловитый энтузиазм.

Снейп тихо застонал. О да. Семейная поездка по магазинам в Лондон – это именно то, что им нужно вдобавок ко всем остальным проблемам. Он представил себе Алису, зажатую между Лили, щебечущей о фасонах, и Джеймсом, неловко переминающимся с ноги на ногу, в душном, переполненном универмаге. Это будет не шоппинг. Это будет пытка.

– Алиса – ребёнок. Дети не всегда объективны, – снисходительно заметила Лили, обращаясь к Снейпу, словно объясняя ему прописную истину. – И что нам делать? Нам нужно купить ей одежду; она же не в больничной рубашке пойдёт на занятия.

– Но ей всё равно нужна одежда; она не может ходить голой, – Лили нахмурилась, в её голосе появились ультимативные нотки. – Иначе можешь сказать ей, что она не может ходить в школу.

Снейп невольно вспомнил чернильницу, разлетевшуюся вдребезги о стену. Ультиматумы только разозлят её ещё больше. Они не понимали. Они думали, что могут управлять ею, как и всеми остальными, с помощью кнута и пряника. Но Алиса жила в мире, где пряники были отравлены, а кнуты были частью пейзажа.

– Этот метод не сработает, – ледяным тоном произнёс он. – Если вы поставите ей ультиматум, она не просто откажется. Она воспримет это как объявление войны. И в следующий раз вместо платья в стене окажется что-нибудь потяжелее.

Лили и Джеймс уставились на него.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Джеймс.

– Я имею в виду, что ваша дочь – не избалованный ребёнок, который капризничает. Она – солдат, который два года выживал на вражеской территории. Она не доверяет никому, особенно тем, кто пытается навязать ей свою волю. Ваше розовое платье с рюшами она восприняла не как подарок, а как попытку надеть на неё ошейник.

– Но вы сами нам ничего не сказали! – возмущённо воскликнула Лили. – Ты ведь уже давно покупаешь ей одежду, правда? Теперь нам нужно найти к ней подход, спросить про одежду до окончания часов посещения!

Она снова перешла от гнева к деятельному планированию, совершенно не вникая в суть его слов.

– Завтра принесём ей еды... – решила Лили. – Может, приготовим ей спаржу или брокколи... А яйца ей нельзя? И шоколад?

Снейпу удалось её отговорить. Он потратил полчаса, стоя под дождём, и методично, как на первом курсе, объяснял основы диетологии для пациентов на сильнодействующих препаратах. Он говорил о нейромедиаторах, о нагрузке на печень, о стимулирующем эффекте сахара. Лили слушала вполуха, явно считая всё это маггловскими предрассудками, но в конце концов неохотно согласилась отложить кулинарные эксперименты до следующего визита. До вторника. Это давало Снейпу четыре дня передышки. Четыре дня, чтобы подготовить Алису и попытаться вбить в голову Лили хоть какие-то правила поведения.

***

Следующий визит был во вторник. Снейп провёл с Лили короткий, жёсткий инструктаж перед тем, как они вошли в больницу.

– Никаких сюрпризов. Никакой физической близости, если она не инициирует её сама. Никаких вопросов о её прошлом или будущем. Ты принесла еду. Ты ставишь её на стол. Ты говоришь, что это. Всё. Если она попросит тебя уйти – ты уходишь. Понятно?

Лили поджала губы, но кивнула.

На этот раз она пришла с герметичным пластиковым контейнером. Алиса сидела за столом и читала учебник латыни. Она подняла голову, и её взгляд был таким же настороженным, но в нём не было вчерашней открытой враждебности. Она ждала. Оценивала.

Лили, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо, поставила контейнер на стол и открыла его. Внутри была красно-коричневая масса.

– Что это? – скептически спросила Алиса, отодвигая учебник.

– Фасоль с помидорами, дорогая, просто попробуй… – попыталась Лили изобразить ободряющую улыбку.

Алиса взяла тупую пластиковую вилку, которую ей выдавали в столовой, и с сомнением перевернула содержимое контейнера. Она смотрела на это блюдо с таким видом, будто перед ней лежали внутренности неизвестного существа.

– Почему это выглядит так, будто кому-то вспороли живот? – спросила она ещё более скептически.

Снейп мысленно фыркнул, подавляя приступ мрачного веселья. Её метафоры были безупречны в своей жуткой точности.

– Врачи сказали, что бобы полезны, – смущённо заметила Лили, её энтузиазм заметно угас.

– Они также любят говорить, что инъекции не причинят боли, – спокойно заметила Алиса, подцепляя вилкой несколько фасолин. Она поднесла их к носу, понюхала и с брезгливой гримасой позволила им с хлюпаньем упасть обратно в контейнер. – Конечно, они лгут; это их работа. Кстати, я это есть не буду.

Она решительно задвинула контейнер на другой конец стола и снова взялась за свою латынь, давая понять, что аудиенция окончена.

Лили сидела молча, глядя на отвергнутое подношение. Её лицо было воплощением растерянности и обиды. Второй провал. Ещё более унизительный, чем первый, потому что на этот раз она старалась. Она следовала правилам. И всё равно потерпела поражение.

Снейп понял, что пора вмешаться. Он молча взял контейнер, вышел в коридор и выбросил его в мусорное ведро. Когда он вернулся, Лили уже не было. Видимо, она сбежала, не выдержав очередного удара по своему материнскому самолюбию. Алиса даже не подняла головы от книги.

Он сел на стул напротив неё.

– Ты была голодна? – спросил он тихо.

– Нет, – не отрываясь от чтения, ответила она. – Я поела в столовой. Кашу. Она серая и безвкусная, но по крайней мере не похожа на кровавое месиво.

Она перевернула страницу. Несколько минут они сидели в тишине, нарушаемой лишь шелестом страниц и тиканьем настенных часов.

– Ты не пойдёшь в школу в розовом платье, – наконец сказал Снейп. Это было не вопросом, а утверждением.

Алиса фыркнула.

– Конечно, нет. Я не Шляпник, чтобы носить то, что мне не идёт, только потому, что сегодня не мой день нерожденья.

Снейп достал из внутреннего кармана мантии то, что приготовил заранее. Это был толстый, глянцевый журнал – маггловский каталог одежды, заказанный по почте. Он положил его на стол перед ней вместе с простой шариковой ручкой.

– Ты пойдёшь в школу. Тебе нужна одежда. Выбери сама.

Алиса медленно подняла голову. Её зелёные глаза, обычно настороженные или холодные, наполнились недоумением. Она посмотрела на каталог, потом на Снейпа, потом снова на каталог. Она осторожно, словно боясь, что он исчезнет, протянула руку и коснулась глянцевой обложки.

– Сама? – переспросила она шёпотом.

– Сама, – подтвердил он. – Обведи ручкой то, что тебе нужно. Размеры я знаю. Я закажу это. Оно придёт по почте сюда, на твоё имя.

Он впервые видел на её лице такое выражение. Это была не радость, не благодарность. Это было потрясение. Осознание того, что ей впервые предоставили право выбора. Не навязали, не предложили из двух зол, а дали полную, безоговорочную свободу решать самой.

Она не сказала «спасибо». Она просто взяла каталог, положила его перед собой и медленно, очень сосредоточенно, начала перелистывать страницы. Её палец скользил по изображениям свитеров, брюк, юбок, ботинок. Она не улыбалась, но её лицо, обычно напряжённое, как струна, немного разгладилось. Она была полностью поглощена этим процессом.

Снейп молча наблюдал за ней ещё минут десять. Она выбрала тёмно-синие джинсы, несколько простых свитеров – серый, зелёный и чёрный, – удобные ботинки на толстой подошве и строгую тёмно-серую юбку. Никаких рюшей, никаких ярких цветов. Одежда, которая не привлекала внимания. Одежда-камуфляж. Идеальный выбор для солдата, который собирается на вылазку в новый, неизведанный мир.

Когда время посещения закончилось, он поднялся, чтобы уйти. Алиса подняла на него взгляд.

– Они придут ещё? – спросила она тихо. «Они» – это были Лили и Джеймс.

– Да, – честно ответил Снейп. – Боюсь, что да.

– Хорошо, – кивнула она и снова уткнулась в каталог. – Тогда я буду готова.

Снейп покинул больницу с чувством странной, тяжёлой победы. Он не излечил её. Он не сделал её счастливой. Но он дал ей оружие. Маленький, но важный кусочек контроля над собственной жизнью. И он видел в её глазах не только пустоту и боль, но и проблеск того, кем она могла бы стать. Расчётливой, умной, сильной.

Война была далека от завершения. Впереди была школа, Хогвартс, столкновение с братом, которого она не знала и уже ненавидела. Впереди были новые попытки Лили и Джеймса «помочь». Но сегодня они проиграли. А Алиса, сидя в своей палате с маггловским каталогом, впервые за долгое время почувствовала себя не жертвой, а королевой, выбирающей доспехи для предстоящей битвы. И это было важнее любых лекарств.