Алиса: из страны чудес в волшебный мир
Гамбит Червонной Королевы
***
– Она назвала меня Шляпником, – тихо произнёс Снейп, глядя в потемневшее окно кабинета Дамблдора. – Это был наш условный знак.
Тишина, воцарившаяся в комнате после их поспешного бегства из Ратледжа, была тяжёлой и вязкой. Лили сидела в кресле, сжавшись в комок, и больше не плакала – её лицо застыло в маске обиженного недоумения. Джеймс мерил шагами кабинет, его кулаки то сжимались, то разжимались. Гарри, отправленный под благовидным предлогом в свою спальню, оставил после себя лишь ауру подросткового негодования и брошенную на пол коробку с уродливой метлой-кроликом.
– Шляпник, – медленно повторил Дамблдор. Его пальцы нервно теребили серебряную бороду. Впервые за долгое время Снейп видел на лице директора не всезнающую мудрость, а откровенную растерянность. Паук запутался в собственной паутине. – «Алиса в Стране чудес». Любопытно. Значит, она всё-таки общается. Это… шаг вперёд.
Снейп резко обернулся. Его глаза полыхнули чёрным огнём.
– Шаг вперёд? – прошипел он. – Она была на грани психотического срыва! Ваш драгоценный Мальчик-Который-Выжил со своей идиотской метлой чуть не отправил её обратно в то безумие, из которого я вытаскивал её по крупицам последние полгода! Вы называете это «шагом вперёд»?
– Она защищалась, Северус, – мягко возразил Дамблдор. – Она использовала образы, которые ей понятны, чтобы дать отпор угрозе. Она не сломалась. Она дала сдачи. Разве не этому ты её учил?
Этот удар был точным. Снейп на мгновение замолчал, чувствуя горький привкус правоты директора. Да, он учил её давать сдачи. Но он не предполагал, что её первым противником станет собственный брат.
– Это было преждевременно, – глухо произнёс он.
– Возможно, – согласился Дамблдор. – Но мы не можем вечно держать её в вакууме. Ей предстоит жить в нашем мире. Ей нужно учиться. И нам нужно учиться понимать её.
– Именно! – подхватила Лили, вскакивая. Её обида сменилась новым приливом деятельного энтузиазма, который Снейп уже научился ненавидеть. – Мы не можем сдаваться после первой же неудачи! Ей просто нужно больше времени с семьёй. В более… непринуждённой обстановке.
Снейп похолодел. Он знал, что сейчас прозвучит.
– Молли Уизли приглашала нас всех на ужин в субботу. Просто семейный ужин. Мы возьмём Алису с собой. Нора – такое тёплое, уютное место, там много детей, шум, веселье… Это поможет ей расслабиться!
– Нет, – отрезал Снейп. Слово прозвучало, как выстрел.
– Северус, довольно, – властно произнёс Джеймс. – Это наша дочь. Мы решаем. Она поедет с нами. А ты, – он ткнул в Снейпа пальцем, – поедешь с нами и проследишь, чтобы всё было в порядке. Это ясно?
Это был приказ. Приказ, подкреплённый молчаливым, но веским взглядом Дамблдора. Снейп был в ловушке. Он мог отказаться, хлопнуть дверью, но тогда они потащат её туда одни. Без него. Без её единственного якоря, без того, кто знает условный знак. Он снова проиграл. Ему оставалось лишь минимизировать ущерб.
***
– Магия, – начал он, сидя на жёстком стуле в палате Алисы за день до визита в Нору. – Это не то, о чём пишут в сказках. Это… свойство мира. Как гравитация или электричество. Просто некоторые люди умеют им управлять, а другие – нет.
Алиса слушала его, не отрываясь от своего рисунка. Она рисовала сложный, запутанный лабиринт из живой изгороди, в центре которого стоял одинокий трон.
– В том доме, куда мы поедем, магией пропитано всё, – продолжал Снейп, тщательно подбирая слова. – Вещи двигаются сами по себе. В саду живут существа, похожие на перезрелые картофелины с руками и ногами. Их называют гномами. Они глупы, агрессивны и кусаются. Не обращай на них внимания.
Алиса хмыкнула, не отрывая карандаша от бумаги.
– Агрессивные грибы. Понятно.
– Людей в доме будет много. Мистер и миссис Уизли. И их семеро детей. Они все рыжие и очень шумные. Особенно двое из них, близнецы. Они… непредсказуемы. Держись от них подальше.
– Гнездо громких, рыжих птиц, – пробормотала она себе под нос. – Тоже понятно.
– И самое главное, – Снейп подался вперёд, понизив голос. – Не пытайся найти в их действиях логику. Её там нет. Они будут говорить о вещах, которые тебе непонятны. Будут смеяться без причины. Будут махать палочками, из которых сыплются искры. Воспринимай это как… спектакль. Представление в местном сумасшедшем доме. Ты – зритель. Ты просто наблюдаешь. И если Шляпник снова начнёт чудить с вареньем, ты знаешь, что делать.
Она наконец подняла на него глаза. В них не было страха. Лишь холодное, аналитическое любопытство.
– А у них есть своя Королева? – тихо спросила она.
Снейп на мгновение задумался. Молли Уизли. Властная, любящая, готовая на всё ради своей семьи, но способная в гневе испепелить взглядом.
– Да, – медленно произнёс он. – У них есть своя Королева. Она готовит еду и следит за порядком. И её лучше не злить.
Алиса кивнула, удовлетворённая ответом, и снова вернулась к своему лабиринту. Подготовка, насколько это было возможно, была завершена.
Снейп четырежды, если не больше, отлавливал Гарри Поттера в коридорах Хогвартса перед субботой. Его инструкции были короткими и жёсткими, как приказы в армии.
– Первое: никаких упоминаний о квиддиче, мётлах, Хогвартс-экспрессе и прочих атрибутах твоей избалованной жизни. Второе: никаких демонстративных фокусов. Третье: не пытайся втянуть её в разговор о «приключениях» и «тайнах». Четвёртое и самое главное: если она молчит, оставь её в покое. Она – не сломанная игрушка, которую нужно починить. Она – минное поле. Одно неверное слово – и мы все взлетим на воздух. Ты понял?
– Понял, понял, профессор, – нетерпеливо отмахивался Гарри, поправляя очки. – Я просто хочу быть с ней милым. Она моя сестра.
Снейп мог поклясться, что мальчишка не запомнил ни единого слова. Он смотрел на него и видел Джеймса Поттера в его худшие школьные годы – та же самоуверенность, та же убеждённость в собственной правоте, то же полное неумение слушать. Всё было впустую.
***
Нора встретила их оглушительным гомоном, запахом жареного мяса и корицы и ощущением тёплого, живого хаоса. Дом Уизли, казалось, был построен вопреки всем законам физики и здравого смысла. Кривые стены, пристроенные друг к другу комнаты, часы на стене с девятью стрелками, на каждой из которых было имя одного из членов семьи. Сейчас большинство стрелок указывало на «дом».
Алиса замерла на пороге, и Снейп почувствовал, как она напряглась. Её глаза быстро, почти незаметно, обежали комнату, каталогизируя безумие. Сами собой вязавшие спицы на диване. Шипящий чайник, подпрыгивающий на плите. Грязные тарелки, которые сами собой летели в раковину. Она не выглядела испуганной. Она выглядела как учёный, попавший в совершенно новую, неизведанную экосистему.
– Алиса, дорогая! А вот и ты! – Молли Уизли, дородная, улыбчивая женщина в цветастом фартуке, сграбастала её в объятия прежде, чем Снейп успел её остановить.
Алиса окаменела. Её тело стало твёрдым и неподатливым, как кусок дерева. Она не ответила на объятие, не попыталась вырваться. Она просто замерла, глядя поверх плеча миссис Уизли с выражением полного отчуждения.
– Какая худенькая! Кожа да кости! Ничего, мы тебя откормим! – ворковала Молли, отпуская её и критически осматривая.
В этот момент из сада с воплями вылетел садовый гном, преследуемый рыжим вихрем в лице Рона Уизли. Гном, похожий на морщинистую картофелину, пронёсся в миллиметре от ног Алисы и скрылся под диваном. Рон, споткнувшись, растянулся на полу.
Алиса проводила гнома долгим, задумчивым взглядом.
– Агрессивный гриб, – констатировала она тихо, но отчётливо.
Миссис Уизли озадаченно посмотрела на неё, потом на Снейпа. Но тут из кухни выскочили Фред и Джордж, и внимание переключилось.
Ужин был испытанием на прочность. За длинным столом, едва помещавшимся в тесной кухне, собралась вся семья. Шум стоял невообразимый. Все говорили одновременно, перебивая друг друга, смеялись, спорили. Еда появлялась на блюдах из ниоткуда. Артур Уизли засыпал Снейпа вопросами о его «Форде» и функциях «выхлопной трубы». Молли то и дело пыталась подложить Алисе на тарелку ещё кусок пирога.
Алиса сидела между Снейпом и тихой, как мышка, Джинни. Она ела медленно, маленькими кусочками, тщательно пережёвывая. Её глаза, однако, не прекращали работать. Она наблюдала. За близнецами, которые умудрились подсунуть Перси в стакан что-то, отчего его уши задымились. За Роном, который спорил с Гарри о последнем матче по квиддичу. За Лили и Джеймсом, которые отчаянно пытались выглядеть расслабленными и счастливыми. Она была шпионом на вражеской территории.
Снейп чувствовал себя натянутой струной. Он ждал. Он знал, что это лишь затишье перед бурей. И буря не заставила себя ждать.
После ужина, когда взрослые перешли на сливочное пиво, а дети разбрелись по дому, Гарри решил, что настал его час. Он подошёл к Алисе, которая стояла у окна, глядя в тёмный сад.
– Скучно, да? – начал он с той неуклюжей бодростью, которую считал дружелюбием.
Алиса не ответила.
– Хочешь, покажу кое-что интересное? – не сдавался Гарри. – Рон, тащи шахматы!
Снейп, разговаривавший с Артуром Уизли, напрягся. Шахматы. Чёрт. Он не подумал о шахматах.
Рон притащил из гостиной старую, потёртую доску и коробку с фигурами. Это были не обычные шахматы. Фигуры были вырезаны из камня, и они были живыми. Они нетерпеливо переступали с ноги на ногу на своих клетках, а короли и королевы властно оглядывали поле боя.
– Смотри! – с гордостью сказал Гарри, расставляя фигуры. – Волшебные шахматы. Они дерутся по-настоящему!
Он сделал первый ход, передвинув пешку. Пешка противника тут же шагнула ей навстречу.
– Сейчас будет самое интересное, – заговорщицки прошептал Рон. – Папа говорит, это лучший способ научиться стратегии.
Гарри передвинул своего коня, срубив вражескую пешку. Каменный конь поднялся на дыбы и со всей силы обрушил свои копыта на фигурку пешки. Та с громким треском разлетелась на мелкие кусочки.
– Видала? – восторженно воскликнул Гарри. – Они реально её разбили! Круто, да?
В комнате вдруг стало очень тихо. Алиса смотрела на доску. Её лицо было белым, как мел. Её глаза, огромные, тёмные, были прикованы к осколкам разбитой пешки.
– Они… они кричат, когда умирают? – спросила она шёпотом, который прорезал тишину, как лезвие.
Гарри растерянно моргнул.
– Что? Да нет, это же просто камни…
– Нет, – её голос стал твёрже, в нём зазвенел металл. – Они кричат. Я слышу. Пешки всегда кричат первыми. Они маленькие, и их много. Их не жалко. Их отправляют умирать, чтобы защитить тех, кто важнее. Королеву.
Она сделала шаг назад, потом ещё один. Её дыхание стало частым и прерывистым.
– Это игра Королевы, – прошептала она, глядя по сторонам безумными глазами. – Она двигает фигуры. Белые, чёрные… какая разница? Они все умрут. Все. Отрубить им головы!
С этими словами она резко развернулась, опрокинув стул. Грохот заставил всех вздрогнуть. И прежде чем кто-либо успел среагировать, она бросилась из комнаты. Не к выходу. А вверх по лестнице. Туда, где было темно и тихо. На чердак.
– Алиса! – крикнула Лили, вскакивая.
– Стоять! – рявкнул Снейп. Его голос, полный ледяной власти, заставил всех замереть на месте. – Никто не двигается.
Он бросился за ней, перепрыгивая через две ступеньки. Он слышал её быстрые, панические шаги над головой. Лестница на чердак была узкой и крутой. Он взлетел по ней и рывком распахнул люк.
Чердак Норы был завален всяким хламом. Старые мётлы, сломанные игрушки, стопки «Ведьмополитена», дырявые котлы. В темноте под потолком что-то глухо застонало и загремело цепями. Упырь. Но Алиса, казалось, его не замечала.
Она сидела в самом дальнем углу, забившись за старый сундук. Она обхватила колени руками и раскачивалась взад-вперёд, прижимая к груди своего одноглазого кролика. Её губы беззвучно шевелились.
Снейп медленно, чтобы не спугнуть её, подошёл ближе.
– …пешки, ладьи, слоны… все на доске… – бормотала она, глядя в пустоту. – Все ждут её хода. Тик-так. Тик-так. Она передвинет фигуру, и кто-то умрёт. Она всегда побеждает. Всегда… Её поле, её правила. Отрубить им головы…
Она была не здесь. Она снова была там, в своей Стране чудес, которая теперь превратилась в смертельную шахматную партию.
– Алиса, – тихо позвал он.
Она не отреагировала.
– Игра окончена, – сказал он твёрже, присаживаясь на корточки рядом с ней. Он не пытался её коснуться. – Партия отложена. Все фигуры сняты с доски.
Она медленно повернула к нему голову. В её глазах плескался ужас.
– Но она начнёт новую, – прошептала она. – Она всегда начинает новую.
– Не сегодня, – сказал Снейп. – Сегодня Королева отдыхает.
Он медленно, очень медленно, снял с себя свою чёрную тяжёлую мантию и накинул ей на плечи. Ткань, пропитанная запахом зелий, подземелий и его самого, окутала её, как защитный кокон. Она вздрогнула, но не отпрянула. Её дрожь постепенно стала утихать.
– Все фигуры в коробке, – повторил он, как заклинание. – Доска пуста. Ты в безопасности.
Она уткнулась лицом в грубую ткань его мантии, и её плечи затряслись в беззвучных рыданиях. Он неловко, неумело, положил руку ей на голову, зарываясь пальцами в спутанные тёмные волосы.
Внизу слышались встревоженные голоса. Лили, Джеймс, Дамблдор, который, несомненно, уже прибыл по каминной сети. Они сейчас ворвутся сюда со своими извинениями, утешениями и новыми гениальными идеями.
Снейп почувствовал приступ холодной, всепоглощающей ярости. Они снова это сделали. Они притащили её на своё безумное чаепитие, заставили играть в свои жестокие игры и сломали.
Он подхватил её на руки. Она была лёгкой, почти невесомой. Закутанная в его мантию, она походила на маленького, раненого птенца.
Когда он спустился вниз, все уставились на него. На его лице было такое выражение, что даже Джеймс Поттер попятился.
– Мы уходим, – отчеканил он. – Я отвезу её обратно.
– Северус, подожди… – начала Лили, протягивая к нему руки.
– Не смей её трогать, – прорычал он. И в его голосе было столько яда и угрозы, что Лили отшатнулась.
Он прошёл мимо них, не глядя, сквозь расступившуюся толпу Уизли, мимо окаменевшего Гарри, мимо Дамблдора, в глазах которого читалась глубокая, тяжёлая скорбь.
Он нёс её к своей машине, как драгоценную, разбитую реликвию. Ратледж. Психиатрическая больница. Место, которое он ненавидел. Но сейчас это было не просто лечебницей. Это была крепость. Единственное место, где она была в безопасности от их «любви» и «заботы». Единственное место, где не было волшебных шахмат и червонных королев.
И он вернёт её туда, чего бы ему это ни стоило.