← Назад к обзору

Алиса: из страны чудес в волшебный мир

Львиный зев

***

Он шёл не быстро. Он шёл размеренно, как идёт судья на вынесение приговора. Каждый его шаг по каменному полу Большого зала отдавался гулким эхом в наступившей тишине. Головы поворачивались вслед за ним, разговоры затихали. Чёрная мантия, развевающаяся за спиной, казалась крыльями ангела смерти.

Профессор Стебль что-то испуганно пролепетала ему вслед. Флитвик пискнул и уронил вилку. Даже Квиррелл, сидевший на другом конце стола, перестал подёргиваться и замер, уставившись на него своими блёклыми глазами.

Снейп не видел никого из них. Его взгляд был прикован к одной-единственной цели – к седовласому старцу, сидящему на своём золотом троне в центре преподавательского стола. Альбус Дамблдор перестал улыбаться. Он смотрел на приближающегося Снейпа с выражением спокойного, почти академического интереса, словно наблюдал за редкой и опасной химической реакцией.

Снейп остановился прямо перед ним. Он не стал утруждать себя обходом стола. Он положил обе руки на полированную поверхность, наклонился вперёд, и его голос, тихий, но пропитанный ядом, прорезал густой воздух пиршества.

– Вы знали, – это был не вопрос. Это было утверждение.

– Северус, мой мальчик, – мягко начал Дамблдор, – если ты о распределении…

– Не смейте, – прошипел Снейп, и в его голосе прозвучала такая угроза, что даже Дамблдор слегка вздрогнул. – Я не о ваших идиотских играх с факультетами. Я о еде.

Он выпрямился и обвёл рукой столы, заваленные жирным, жареным, сладким изобилием.

– У неё строжайшая диета, прописанная маггловскими врачами. Никаких животных жиров, ограниченное количество сахара, никаких стимуляторов вроде шоколада. Её метаболизм, её… химический баланс поддерживается лекарствами и питанием. То, что лежит на этих столах, для неё – яд. Медленный, но яд. Вы знали об этом?

Дамблдор растерянно моргнул. Рядом с ним профессор МакГонагалл ахнула и прижала руку ко рту, её лицо мгновенно побледнело от осознания собственной халатности.

– Северус, клянусь, я… – начала она.

– Молчать, Минерва, – ледяным тоном оборвал её Снейп, не удостоив даже взглядом. Всё его внимание было сосредоточено на директоре. – Вы, Альбус. Вы знали. Вы читали её медицинскую карту.

– Я… я просмотрел её, конечно, – признался Дамблдор, и в его голосе впервые за многие годы прозвучала нотка неуверенности. – Но я не предполагал, что всё настолько… серьёзно. Я думал, это лишь общие рекомендации…

– Общие рекомендации? – Снейп рассмеялся. Это был короткий, уродливый, лишённый всякого веселья звук. – Вы думали, Ратледж – это оздоровительный курорт? Девочка год провела на грани полного психического коллапса, её держали на сильнейших транквилизаторах, и вы думали, что всё это можно исправить парой кусков йоркширского пудинга?

Он снова наклонился к директору, его лицо было в нескольких дюймах от лица Дамблдора.

– Так вот, слушайте меня внимательно, Альбус. Потому что я повторять не буду. С этого момента и до тех пор, пока она находится в этой школе, её питание – под моим личным контролем. Я предоставлю домовикам меню. И если хоть раз на её тарелке окажется что-то, чего там быть не должно, я не буду выяснять, чья это вина. Я просто сожгу ваши кухни. Вместе с домовиками. Вам ясно?

Дамблдор молча кивнул. Его голубые глаза за стёклами очков-половинок больше не искрились. Они были похожи на два потухших осколка льда.

Снейп выпрямился. Он развернулся и так же, не говоря ни слова, направился к выходу из Большого зала. Проходя мимо гриффиндорского стола, он на долю секунды встретился взглядом с Алисой. Она всё так же сидела с пустой тарелкой. Но теперь она смотрела не на еду. Она смотрела на него. В её глазах не было благодарности. В них было лишь холодное, отстранённое признание факта. Её фигура сделала ход. Партия продолжалась.

Он провёл остаток вечера на кухне Хогвартса, распекая перепуганных домовиков и составляя подробное меню на неделю. Варёная куриная грудка. Рыба на пару. Овощи. Никаких соусов. Никаких специй, кроме соли. Фрукты с низким содержанием сахара. Травяные чаи. Еда заключённого. Еда выжившего.

Он вернулся в свои апартаменты поздно ночью, измотанный и злой. Чешир спал на его кресле, свернувшись в тугой чёрный клубок. Снейп налил себе стакан огневиски и залпом осушил его. Он проиграл первый бой, даже не начав его. Он позволил себе отвлечься, расслабиться. Этого больше не повторится.

***

Первая неделя Алисы в Хогвартсе была… тихой. Снейп почти не ожидал этого. Он напряжённо ждал срывов, панических атак, приступов агрессии. Но ничего не происходило.

Алиса была как призрак в стенах замка. Она никогда не опаздывала на уроки. Она никогда не терялась. В отличие от своего брата и его рыжего прихвостня, которые в первое же утро умудрились опоздать на трансфигурацию и заработать от МакГонагалл ледяной выговор. Алиса, казалось, знала расписание и карту замка наизусть. Её идеальная, вычерченная прямыми линиями версия Хогвартса, очевидно, наложилась на реальность, позволив ей ориентироваться в этом хаосе лестниц и коридоров с эффективностью навигационного заклинания.

Она не разговаривала с однокурсниками. Она сидела на уроках, молча впитывая информацию. Она отвечала на вопросы учителей – коротко, по делу, без лишних слов. Она делала домашние задания. Аккуратно, без единой помарки. Она была идеальной ученицей. И это пугало Снейпа больше, чем любой приступ безумия. Эта тишина была неестественной. Это было затишье.

На уроках у него она вела себя так же. Сидела за одной партой с Невиллом Лонгботтомом – странный, но логичный союз двух изгоев – и молча следовала инструкциям на доске. Она взвешивала ингредиенты с точностью аптекаря. Она резала их ровными, выверенными движениями. Её зелья всегда получались нужного цвета и консистенции. Он не мог придраться к ней, даже если бы захотел.

Проблемы, как он и ожидал, начались не с неё. Они начались с Невилла.

Это был конец первого урока зельеварения для первокурсников Гриффиндора и Слизерина. Они варили простейшее зелье от фурункулов. Воздух в подземелье был густым от пара и запаха сушёной крапивы. Гриффиндорцы, как всегда, шумели и суетились. Гарри Поттер, сидевший рядом с Роном, отчаянно пытался растолочь в ступке змеиные клыки, вместо того чтобы раздавить их, как было указано в инструкции. Снейп уже предвкушал, как снимет с него баллы.

Но его опередил Невилл. Мальчик умудрился как-то перепутать иглы дикобраза с чем-то другим, и его котёл зашипел, забурлил, выпуская клубы ядовито-зелёного дыма. Содержимое котла начало плавиться, превращаясь в бесформенную, кипящую массу.

– Лонгботтом! – рявкнул Снейп, уже направляясь к нему. – Если вы умудрились расплавить уже второй котёл…

Но он не успел договорить.

Зелье в котле Невилла с громким хлопком выплеснулось наружу. Оно летело прямо на мальчика, который застыл от ужаса, не в силах пошевелиться.

– Наверх! – раздался резкий, властный окрик.

Это был голос Алисы. В следующее мгновение Невилл, словно ведомый невидимой силой, неловко подпрыгнул и вскарабкался на свой табурет. Кипящая жижа пролетела под его ногами, забрызгав пол и оставив на каменных плитах дымящиеся, шипящие проплешины.

Весь класс замер. Невилл стоял на табурете, дрожа всем телом. Алиса смотрела на него снизу вверх. На её лице не было ни сочувствия, ни облегчения. Лишь холодное, презрительное раздражение.

– Идиот, – отчеканила она, и это слово прозвучало в наступившей тишине, как удар хлыста.

Снейп пришёл в себя первым.

– Вы, Поттер! – прорычал он, указывая на Гарри, который с открытым ртом пялился на сестру. – Почему вы не остановили его? Вы же видели, что он делает! Минус пять баллов с Гриффиндора!

Он быстро нейтрализовал разлитое зелье взмахом палочки, отправил дрожащего Невилла в больничное крыло, чтобы мадам Помфри обработала ему немногочисленные ожоги на лодыжках, и с облегчением выгнал всех из класса.

– Урок окончен!

Когда гриффиндорцы и слизеринцы, возбуждённо перешёптываясь, высыпали в коридор, он остановил Алису.

– Поттер. Ко мне в кабинет. Сегодня, после ужина.

Алиса просто кивнула, подхватила свою сумку и вышла, не удостоив его взглядом.

***

Перед визитом к Снейпу она решила нанести визит вежливости своему единственному союзнику. Чешир, получивший официальный статус «фамильяра профессора Снейпа», имел право свободно перемещаться по замку. Но он предпочитал либо подземелья, либо Запретный лес.

Алиса нашла его на опушке, недалеко от хижины Хагрида. Он сидел на высоком пне и умывался, не обращая внимания на суету вокруг. А суета была. Дверь хижины была распахнута, и оттуда доносились знакомые голоса: громкий, простодушный бас лесничего и взволнованные голоса её брата и Рона Уизли.

Алиса не стала подходить ближе. Она остановилась в тени большого дуба, сливаясь с густыми вечерними сумерками. Она не подслушивала. Она собирала информацию.

– …но мне кажется, он меня ненавидит, – донёсся до неё голос Гарри, полный подростковой обиды.

– Да ерунда это! – возразил Хагрид. – С чего бы это ему?

Алиса мысленно отметила. Отрицание. Неубедительное. Лесничий что-то скрывает.

– А как твой брат Чарли? – поспешно сменил тему Хагрид.

Слишком быстрая смена темы. Подтверждение. Он определённо что-то знает об отношениях Снейпа и Поттеров.

Пока Рон что-то увлечённо рассказывал про драконов, Алиса увидела, как её брат поднял с хагридовского стола какой-то клочок бумаги. Газетная вырезка. Она чуть подалась вперёд, её зрение, обострённое годами выживания, позволило ей разобрать крупный заголовок. «ГРИНГОТТС».

– Хагрид! – воскликнул Гарри. – Ограбление «Гринготтса» произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были!

Снова неловкое молчание со стороны лесничего. Он что-то промычал и предложил Гарри кекс. Алиса сделала ещё одну пометку в своём ментальном блокноте. Лесничий не только знает, он был непосредственным участником событий.

Гарри снова заговорил, его голос был полон возбуждения первооткрывателя.

– …то, что в нём лежало, было извлечено владельцем утром того же дня! Хагрид, ты же забрал из сейфа семьсот тринадцать этот маленький коричневый свёрток! Не это ли искали воры?

Бинго. Алиса почувствовала укол холодного, почти интеллектуального удовлетворения. Картина складывалась.

1. Существует некий ценный предмет, хранившийся в Гринготсе в сейфе 713. 2. В день рождения Гарри (31 июля) Дамблдор поручает Хагриду забрать этот предмет. 3. В тот же день происходит попытка ограбления именно этого сейфа. 4. Следовательно, предмет обладает огромной ценностью, и за ним охотятся некие «тёмные волшебники». 5. Хагрид, существо простодушное и преданное Дамблдору, не является надёжным хранителем. 6. Логично предположить, что предмет был перенесён в более безопасное место. Самое безопасное место, о котором все говорят, – это Хогвартс. 7. Вывод: таинственный предмет находится в замке.

Она наблюдала, как её брат и Рон Уизли выходят из хижины, набив карманы каменными кексами, которые они, очевидно, взяли из вежливости. Они шли и возбуждённо обсуждали свои открытия, не замечая ничего вокруг. Они играли в приключение.

Алиса смотрела на них без тени эмоций. Они были как щенки, наткнувшиеся на след медведя. Глупые, шумные и совершенно не осознающие опасности. Этот «маленький коричневый свёрток» был не просто загадкой. Это была приманка. А если есть приманка, значит, рядом есть и ловушка. И хищник. И весь Хогвартс, включая её брата и его друзей, рисковал стать сопутствующим ущербом в этой охоте.

Чешир спрыгнул с пня и потёрся о её ногу, тихо заурчав. Алиса опустила руку и провела пальцами по его загривку.

– Пора на доклад, – тихо сказала она.

Кот мяукнул в ответ и трусцой побежал впереди неё по тропинке, ведущей к замку. Его чёрный силуэт растворялся в сгущающихся сумерках, и лишь жёлтые глаза время от времени вспыхивали в темноте, как два уголька.

***

Кабинет Снейпа был его точной копией: тёмный, холодный, упорядоченный. Стены были заставлены стеллажами с книгами и банками, в которых плавали в мутной жидкости отвратительные существа. В камине тлели угли, отбрасывая на стены пляшущие тени. Чешир уже был здесь. Он сидел на письменном столе рядом с черепом, который Снейп использовал как пресс-папье, и внимательно наблюдал за вошедшей Алисой.

Снейп сидел в своём кресле, его лицо было непроницаемым.

– Садитесь, – указал он на стул напротив стола.

Алиса села. Прямая спина, руки на коленях.

– Я хотел поговорить о том, что произошло сегодня на уроке, – начал он. – Ваша реакция… была быстрой. Вы спасли Лонгботтома от серьёзных ожогов.

– Я спасла урок от дальнейшего срыва, – поправила она его ровным голосом. – Лонгботтом – некомпетентен. Он представляет угрозу для рабочего процесса. Его следовало бы отстранить от практических занятий.

Снейп на мгновение замолчал, переваривая её безжалостную логику. Она говорила не о человеке. Она говорила о неисправном элементе системы.

– Тем не менее, – продолжил он, – кричать на однокурсников и называть их идиотами – не лучший способ наладить отношения. Вы в Гриффиндоре. Предполагается, что вы должны помогать друг другу.

– Помогать идиоту – значит поощрять идиотизм, – возразила она. – Это приводит к ещё большим ошибкам в будущем. Его нужно было не спасать, а изолировать. Моя реакция была ошибкой. Эмоциональным порывом.

Снейп смотрел на неё, и его охватило странное чувство. Он пытался отчитать её за бессердечность, а она корила себя за минутный проблеск человечности. Он был в тупике.

– Хорошо, – наконец произнёс он, решив сменить тему. – Оставим это. Я хотел убедиться, что вы… адаптируетесь. Проблемы с едой решены?

– Да. Домовики исполняют ваши инструкции с точностью до грамма.

– Однокурсники?

– Они шумные, – коротко ответила она. – Но держатся на расстоянии. Их устраивает мой статус «странной сестры Поттера». Это создаёт удобную буферную зону.

– Хорошо, – снова сказал Снейп. Он не знал, что ещё спросить. Разговор зашёл в тупик.

И тут Алиса сделала свой ход.

– В замке находится опасный артефакт, – заявила она тем же тоном, каким могла бы сообщить, что на улице идёт дождь.

Снейп замер.

– Что вы сказали?

– Сегодня я наблюдала за встречей моего брата и Рона Уизли с лесником Хагридом, – начала она свой доклад. Её голос был монотонным, лишённым всяких эмоций. – В ходе разговора выяснилось несколько фактов. Факт первый: 31 июля, в день их совместного визита в банк Гринготтс, лесничий по поручению директора Дамблдора изъял из сейфа номер семьсот тринадцать некий «маленький коричневый свёрток». Факт второй: в тот же день была совершена попытка ограбления именно этого сейфа. Факт третий: мой брат и его друг пришли к выводу, что свёрток был перепрятан в Хогвартсе, так как это считается самым безопасным местом в магическом мире.

Она сделала паузу, давая ему время осознать услышанное. Снейп молчал, его лицо было абсолютно непроницаемым, но в глубине чёрных глаз разгорался холодный огонь.

– Анализ, – продолжила Алиса. – Объект, требующий таких мер безопасности, очевидно, обладает огромной силой и привлекает внимание опасных лиц. Его нахождение в школе, полной детей, является грубым нарушением протоколов безопасности. Директор Дамблдор использует замок как хранилище, а учеников – как живой щит. Мой брат и его друзья, в силу своего возраста и склонности к авантюризму, неизбежно попытаются вмешаться, считая это «приключением». Это делает их главной группой риска и потенциальными катализаторами катастрофы.

Она закончила и посмотрела на него в ожидании.

Снейп долго молчал. Он смотрел не на неё, а на череп, стоявший на столе. Он думал не об артефакте – он знал о Философском камне с того самого дня, как Дамблдор попросил его придумать для него одно из охранных заклятий. Он думал о ней.

Он учил её выживать. Он давал ей уроки логики, контроля, отстранённости. Он думал, что создаёт для неё броню, чтобы защитить от жестокого мира. Но он ошибся. Он не создавал броню. Он ковал оружие.

Эта девочка, сидящая напротив него, была не просто жертвой травмы. Она была аналитической машиной. Она была шпионом, который видит не людей, а функции, не события, а векторы угроз. Она только что, за один вечер, провела операцию по сбору и анализу разведданных, которой позавидовал бы любой аврор.

И она доложила об этом ему. Не Дамблдору. Не МакГонагалл. Ему. Она не просто видела в нём защитника. Она видела в нём своего командира. Своего единственного союзника в этой безумной игре.

Он медленно поднял на неё глаза.

– Эта информация, – произнёс он раздельно, чеканя каждое слово, – не должна выйти за пределы этого кабинета. Вы никому не говорите о том, что слышали. Вы не обсуждаете это со своим братом. Вы не ищете этот «свёрток». Вы делаете вид, что ничего не знаете. Это приказ.

– Принято, – кивнула Алиса.

– Ваша задача – учиться. Ваша задача – не привлекать к себе внимания. Оставьте «приключения» идиотам вроде вашего брата. Пусть они бегут прямо в ловушку. Нам это на руку.

– Они могут активировать ловушку раньше времени, – заметила она с холодной прагматичностью. – Создать хаос, который затронет и нас.

– Этот хаос я буду контролировать, – заверил он её. И в этот момент он понял, что это больше не ложь. Он действительно будет его контролировать. Не ради Дамблдора. Не ради Поттера. Ради неё. Чтобы она оставалась в безопасности, пока остальные играют в свои дурацкие геройские игры.

– Хорошо, – сказала она и поднялась. – Я могу идти?

– Идите, – кивнул он.

Она развернулась и вышла, так же тихо и бесшумно, как вошла.

Снейп остался один в тишине своего кабинета. Чешир спрыгнул со стола, запрыгнул к нему на колени и громко замурлыкал, ткнувшись головой ему в руку. Снейп машинально погладил кота, глядя в тлеющие угли камина.

Львиный зев. Он думал, что это Гриффиндор. Он думал, что опасность исходит от шумных, безрассудных львят. Как же он ошибался. Настоящий лев, холодный, расчётливый и смертельно опасный, сидел сейчас не в красно-золотой гостиной. Он сидел в его собственном кабинете. И он только что пообещал ему свою верность.

Игра стала намного сложнее. И намного интереснее.