← Назад к обзору

Алиса: из страны чудес в волшебный мир

Переписке не подлежит

***

Лето тянулось, как расплавленная ириска. Душное, липкое, безнадёжное. Снейп не навещал её первые недели после возвращения в Ратледж. Не потому, что не хотел. Потому что не мог. Доктор Уоррен сухо доложила ему по телефону об инциденте с молотком для крокета и двумя санитарами. Алису перевели в «мягкую комнату», подбирая новую, более агрессивную схему лечения. Он знал, что визиты в этот период бесполезны. Он ждал.

И писал. Каждую неделю. Сухие, короткие записки, похожие на рапорты. «В Хогвартсе без изменений. Чешир съел трёх докси. Требую увеличить финансирование на его содержание». Он не знал, что ещё писать. Он не умел писать утешительные письма. Он просто хотел, чтобы она знала, что он не исчез. Что он помнит.

Ответов не было.

К концу июля доктор Уоррен сообщила, что пациентка стабилизирована. Первого августа Снейп аппарировал к воротам клиники. Она сидела на кровати, худая, бледная, похожая на готическую гравюру. И когда он сказал, что писал ей, она тихо ответила: «Не было писем». Не она их игнорировала. Они до неё не доходили. Кто-то их перехватывал. Это меняло всё. Это был не разрыв. Это был саботаж.

Первого сентября он сам отвёл её на вокзал Кингс-Кросс. Она действительно изменилась. Исчезла угловатая, дёрганая резкость движений, свойственная затравленному зверьку. Появилась плавная, выверенная грация. Она держала спину прямо, но без того изломанного напряжения, что было раньше. Её лицо, всё ещё слишком бледное и тонкое, утратило детскую припухлость, и в нём начали проступать черты молодой женщины. Красивой, но пугающе холодной.

Она несла небольшой чемодан. В другой руке у неё была клетка-переноска, в которой, свернувшись калачиком, спал огромный чёрный кот с наглыми жёлтыми глазами. Чешир. Он стал её тенью, её осязаемым якорем в реальности.

– Все вещи на месте? – спросил Снейп, в последний раз оглядывая её. Это был глупый, формальный вопрос. Он сам трижды проверил её чемодан.

– Системы функционируют в штатном режиме, – ровным голосом ответила она, глядя, как ученики с гомоном просачиваются сквозь барьер между платформами девять и десять. – Расписание уроков составлено. Диетическое меню согласовано. Медикаменты в аптечке.

Она говорила, как командир, проверяющий готовность к бою. В каком-то смысле так оно и было.

– Хорошо. Сообщайте о любых отклонениях. Немедленно.

– Есть, сэр, – она едва заметно усмехнулась уголком губ.

Они прошли сквозь барьер. Алый «Хогвартс-экспресс» уже пыхтел паром. Снейп помог ей занести вещи в почти пустое купе в конце поезда.

– Я буду ждать вас в Хогвартсе, – сказал он, останавливаясь в дверях.

Она кивнула, устраивая клетку с котом на сиденье рядом с собой.

– Постарайтесь не врезаться в дерево по дороге, – добавила она совершенно серьёзно.

Снейп фыркнул. Он не знал, что эта фраза окажется пророческой.

***

Неприятности, как всегда, начались с Поттера. Снейп, как и другие преподаватели, ждал учеников в Большом зале. Но когда все расселись, и можно было начинать Распределение, оказалось, что двух гриффиндорцев не хватает. Гарри Поттера и Рональда Уизли.

Пока МакГонагалл металась по платформе в Хогсмиде, а Дамблдор сохранял олимпийское спокойствие, Снейп почувствовал знакомый укол ледяной ярости. Он знал Поттера. Если есть возможность вляпаться в историю – он её не упустит.

И он не упустил. Они явились через час после начала пира. Не через камин. Не пешком. Они прилетели. На старом, помятом «Форде Англия», который с оглушительным треском врезался в Гремучую Иву прямо под окнами Большого зала.

Снейп был первым, кто оказался на месте происшествия. Он буквально вытащил двух идиотов из дымящейся машины, пока взбесившееся дерево пыталось доломать то, что от неё осталось. Их лица были белыми от ужаса, но в глазах Поттера уже загорался знакомый огонёк безрассудного восторга. Приключение!

Он отконвоировал их в свой кабинет, выслушал сбивчивый, нелепый рассказ про барьер, который не пустил их, и про гениальную идею полететь в Хогвартс на машине.

– Вы были замечены не менее чем семью маглами! – шипел Снейп, нависая над ними. Его голос был тихим, но от него, казалось, стыла кровь в жилах. – Вы нанесли непоправимый ущерб древнему и ценному растению! Вы поставили под угрозу существование всего нашего мира!

Он уже предвкушал, как исключит их обоих. Наконец-то. Законное, обоснованное, неоспоримое исключение. Но тут в дверь постучали. Дамблдор. А за ним – МакГонагалл.

Разговор был коротким и унизительным. Для Снейпа.

– Они были напуганы, Северус, – мягко увещевал его Дамблдор. – Мальчики не хотели ничего плохого.

– Это была глупая, безрассудная выходка! – возразила МакГонагалл, но в её голосе не было настоящей ярости. Лишь усталое раздражение.

Итог был предсказуем. Исключения не будет. Отработки. Письма родителям. И всё. Как с гуся вода.

На следующий день прибыли Поттеры. Снейп присутствовал при разговоре в кабинете директора. Джеймс, вместо того чтобы отругать сына, чуть ли не хлопал его по плечу, восхищаясь «мародёрским духом». Лили обеспокоенно охала, но её беспокойство касалось лишь того, не слишком ли сильно мальчик испугался. Ни слова о нарушении Статута о Секретности. Ни слова о том, что они могли разбиться.

Снейп вышел из кабинета, чувствуя во рту привкус желчи. Эта семья была безнадёжна.

Он нашёл Алису во дворе. Она стояла у края лужайки и, не отрываясь, смотрела на Гремучую Иву. Дерево выглядело потрёпанным, несколько крупных ветвей были сломаны, и оно недовольно подёргивало оставшимися, словно отгоняя невидимых мух. Чешир сидел у её ног, лениво умываясь.

– В Хогвартсе есть всякое, – заговорила она, не поворачивая головы, когда он подошёл. Её голос был тихим, задумчивым. – Только я так и не могу понять, зачем здесь это злобное дерево.

О, если бы она знала. «Злобное дерево» однажды спасло ему жизнь, отбросив оборотня, на которого его натравил Сириус Блэк. Глупая, жестокая шутка. Оскаленная пасть Люпина. Ужас, который он до сих пор помнил, как будто это было вчера. Он не простил. Никогда не простит. Но жаловаться ей он, конечно, не собирался.

– Оно охраняет один из проходов, – коротко ответил он.

Она кивнула, словно это всё объясняло.

– Хотя, конечно, жаль, что брат в него врезался. Из всех деревьев на свете он врезался в то, которое может дать сдачи, – проговорила она, опуская руку и поглаживая подросшего Чешира по загривку. Кот замурлыкал, как работающий двигатель. – Уизли, слышала, штраф заплатят? Большой?

Прагматизм. Холодный, утилитарный. Её не волновала опасность, которой подвергся её брат. Её волновали последствия для его сообщника. В этом была вся Алиса.

– Боюсь, что нет, – с горечью ответил Снейп. – Министерство, по настоянию Дамблдора, ограничится строгим предупреждением.

Она снова кивнула.

– Понятно. Система защищает ключевые активы.

Она повернулась к нему. В её тёмных глазах не было ни удивления, ни возмущения. Лишь констатация факта. Она развернулась и пошла к замку, и Чешир, грациозно потянувшись, последовал за ней.

***

В остальном всё проходило на удивление тихо. Слишком тихо. Жизнь Алисы вошла в строгую, выверенную колею. Подъём, завтрак по диете, уроки, обед, библиотека, ужин в его кабинете, отбой. Она почти ни с кем не разговаривала. Ученики, особенно гриффиндорцы, обходили её стороной. Одни – из-за истории с драконом и снятыми баллами. Другие – из-за слухов, которые расползлись после инцидента с Квирреллом. Слухов о том, что она убила его. Голыми руками. Её откровенно боялись.

Единственным раздражающим фактором был новый преподаватель Защиты от Тёмных Искусств. Гилдерой Локхарт. Павлин в сиреневой мантии, чьи познания в магии ограничивались заклинанием забвения и отбеливающими чарами для зубов. Снейп с мрачным удовольствием наблюдал, как Алиса на его уроках методично конспектирует каждую глупость, произнесённую этим нарциссом, с выражением лица энтомолога, изучающего особо отвратительное насекомое.

Всё шло слишком… ровно. Слишком правильно. Снейп чувствовал себя сапёром, идущим по безупречно гладкому полю. Он знал, что где-то под ногами заложена мина. Он просто не знал, где и когда она взорвётся.

Она взорвалась на Хэллоуин.

***

Праздничный пир был в самом разгаре, когда двери Большого зала распахнулись. Но на пороге был не заикающийся Квиррелл с новостью о тролле. На пороге стоял Филч. Его лицо было искажено ужасом и яростью.

– Моя кошка! – закричал он, указывая дрожащим пальцем в коридор. – Миссис Норрис! Кто-то… кто-то напал на мою кошку!

Зал загудел. Дамблдор поднялся, призывая всех к спокойствию, и направился к выходу. Снейп последовал за ним, как и остальные преподаватели. Его сердце стучало в горле с глухим, дурным предчувствием.

Картина, открывшаяся им в коридоре второго этажа, была хуже любого ночного кошмара. На стене, между двумя факелами, огромными, кровавыми буквами было выведено послание:

«ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ВРАГИ НАСЛЕДНИКА, ТРЕПЕЩИТЕ».

Под надписью, подвешенные за хвосты на кронштейне от факела, висели два неподвижных тела. Тощая, серая кошка Филча, миссис Норрис. И рядом с ней – крупный, угольно-чёрный кот с наглой мордой и жёлтыми, теперь тусклыми, глазами. Чешир.

Снейп почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. Он не смотрел на надпись. Он не слушал вопли Филча и испуганные перешёптывания учеников, которые начали высыпать из зала. Он искал в толпе одно-единственное лицо.

И нашёл.

Алиса стояла чуть поодаль, за спинами Гарри, Рона и Гермионы, которые прибыли на место происшествия последними. Она была белой. Не бледной. Белой, как пергамент, как кость, как снег. Её глаза, огромные, чёрные провалы на этом белом лице, были прикованы к двум подвешенным телам. Она не дышала. Она просто окаменела.

– Всех немедленно по спальням! – прогремел голос Дамблдора. – Филч, пройдёмте со мной. Северус…

Дамблдор осторожно снял кошек с крюка.

– Они не мертвы, Альбус, – тихо сказал Локхарт, с важным видом тыча пальцем в миссис Норрис. – Они просто… Окаменели.

– Слава Мерлину! – выдохнул Дамблдор. – Немедленно отнести их в больничное крыло!

Снейп услышал, как рядом с ним кто-то судорожно вздохнул. Алиса. Её губы, до этого сжатые в тонкую, бескровную линию, немного разжались. Совсем чуть-чуть. Но она всё ещё была похожа на статую.

– Враги наследника, трепещите! Вас следующими, грязнокровки! – злорадно прошипел Драко Малфой, глядя на Гермиону.

Пока старосты разгоняли галдящую толпу, Дамблдор остановил троицу гриффиндорцев.

– Вы трое, – его голос был серьёзным. – Вы не были на пиру, когда это случилось. Где вы были?

– Мы были на вечеринке в честь дня смерти Почти Безголового Ника, сэр, – ответил Гарри. – А потом я услышал голос…

Снейп не слушал их лепет. Он подошёл к Алисе, которая так и не сдвинулась с места.

– Мисс Поттер, – тихо позвал он.

Она медленно повернула к нему голову. В её глазах была ледяная, звенящая пустота.

– Идёмте, – он мягко взял её за локоть. Её рука была холодной, как лёд.

Она позволила увести себя. Она шла молча, как автомат, глядя прямо перед собой. Когда они отошли достаточно далеко от толпы, она остановилась.

– Снейп, – её голос был тихим, лишённым всяких эмоций. Скрежещущим. – Скажи пауку. Если он не найдёт того, кто это сделал… тогда найду я.

Это не было угрозой. Это было обещание. Констатация факта. Она не плакала. Не кричала. Не билась в истерике. И это пугало его гораздо больше, чем любой срыв. Он видел, как в глубине её глаз, в самой сердцевине ледяной пустоты, разгорается крошечный, тёмный огонёк. Огонёк холодной, расчётливой ярости.

– Я передам, – только и смог сказать он.

Она кивнула и пошла дальше, в сторону подземелий. Не в гриффиндорскую башню. В его кабинет. Туда, где было безопасно. Где был порядок.

***

Через полчаса его вызвали в кабинет директора. Там уже были все. Дамблдор, МакГонагалл, и, конечно же, Поттеры, вызванные по экстренному каналу. Лили куталась в шаль, её лицо было заплаканным. Джеймс расхаживал по кабинету, сжимая и разжимая кулаки.

– …он слышал голос, Альбус! Голос, который никто, кроме него, не слышал! – говорил Джеймс. – Это снова он! Он пытается добраться до моего сына!

– Успокойся, Джеймс, – мягко сказал Дамблдор. – Мы пока ничего не знаем. Но тот факт, что Гарри – змееуст, и этот голос… это тревожно.

Снейп вошёл, не здороваясь. Он встал у стены, скрестив руки на груди. Он ждал.

– Мы должны усилить охрану! – воскликнула Лили. – Может, забрать его из школы на время?

– Это исключено, – твёрдо сказал Дамблдор. – Хогвартс – самое безопасное место для него. Мы найдём того, кто это сделал.

Они обсуждали Тайную комнату, наследника Слизерина, змееустов. Они строили теории, одна нелепее другой. Снейп молчал. Он думал о тёмном огоньке в глазах Алисы.

И тут Джеймс Поттер остановился и посмотрел прямо на Дамблдора. Его лицо было серьёзным и злым.

– Альбус… – медленно произнёс он. – А где была Алиса, когда всё это произошло?

В кабинете повисла тишина. Даже потрескивание огня в камине, казалось, замерло. МакГонагалл удивлённо посмотрела на Джеймса. Лили вжала голову в плечи. Дамблдор погладил бороду, его глаза за стёклами-половинками внимательно изучали Снейпа.

У Снейпа всё внутри вскипело и мгновенно замёрзло, превратившись в глыбу острой, колючей ярости. Алиса. Конечно. Их сын слышит голоса, находит место преступления, но виновата, конечно же, Алиса. Девочка-психопатка, которая мучает кошек.

Он медленно, очень медленно отделился от стены. Его голос, когда он заговорил, был тихим, почти шёпотом, но каждое слово звенело, как сталь.

– Интересный вопрос, Поттер. Очень своевременный.

Он сделал шаг вперёд, в круг света от камина.

– Я могу на него ответить. Когда «всё это произошло», как вы изволили выразиться, мисс Поттер находилась в Большом зале. За столом Гриффиндора. Она съела порцию паровой курицы с брокколи, согласно предписанной ей диете, выпила стакан воды и прочитала семнадцать страниц из учебника «Теория защитной магии», глава третья, «Классификация невербальных сглазов».

Он делал паузы между фразами, давая каждому слову впитаться в сознание присутствующих.

– Весь преподавательский состав, включая меня, профессора МакГонагалл и директора Дамблдора, а также около двухсот учеников могут подтвердить, что она не покидала Большой зал до тех пор, пока не появился Филч. Таким образом, если вы предполагаете, что она каким-то образом умудрилась одновременно находиться в двух местах, написать кровавое послание и подвесить двух кошек, одна из которых является её собственным питомцем, я бы посоветовал вам обратиться к мадам Помфри. Возможно, она сможет подобрать вам что-нибудь от паранойи.

Джеймс побагровел. Он открыл рот, чтобы что-то возразить, но не нашёл слов. Лили смотрела на Снейпа с ненавистью.

– Но… её кот… – пролепетала она. – Может, это как-то связано…

– Связано? – переспросил Снейп, и его губы скривились в усмешке, лишённой всякого веселья. – Безусловно, связано. Кто-то напал на её единственного друга. На существо, которое было с ней в Ратледже. На существо, которое она привезла сюда, потому что доверяет ему больше, чем людям. Да, я бы сказал, что это очень тесно связано. Но боюсь, не так, как вам хотелось бы думать.

Он повернулся к Дамблдору, игнорируя Поттеров.

– Я передаю вам её слова, директор. «Если вы не найдёте того, кто это сделал, тогда найду я». И я, в отличие от некоторых, склонен ей верить. Так что я бы на вашем месте поторопился. Потому что когда она начнёт искать сама, боюсь, последствия могут не понравиться никому.

Он развернулся и, не прощаясь, вышел из кабинета, оставив за спиной оглушительную тишину.

Война за разум Алисы Поттер, возможно, и закончилась. Теперь начиналась война за весь остальной мир. И Снейп с ледяным спокойствием осознал, что он не просто на её стороне.

Он был её оружием.