Алиса: из страны чудес в волшебный мир
Уроки Безумия
***
Выйдя из ворот Ратледжа, Северус Снейп не аппарировал. Он заставил себя идти пешком, растворяясь в серой, безликой толпе Лондона. Ему нужен был этот переход, этот буфер из маггловской суеты, чтобы унять дрожь в руках и привести в порядок мысли, сейчас напоминавшие стаю обезумевших пикси в запертой банке.
Его обманули. Его, шпиона, мастера двойной игры, обвели вокруг пальца. Не в реальности, нет. В мире, где логика не работала, где законы физики были лишь вежливой рекомендацией. Чеширский кот, этот тощий, озлобленный призрак с серьгой в ухе, не просто узнал его. Он играл с ним. Он позволил ему войти, позволил наблюдать, а затем, когда Снейп решил, что понял правила, Кот с насмешкой их изменил. Предупреждение насчет «кошек» было не просто уколом в прошлое. Это была демонстрация силы. «Я знаю тебя. Я знаю твои слабости. Это моя территория».
А Алиса… Девочка, прыгающая в пропасть по совету предателя-гнома. Девочка, убивающая карточных стражей с холодной, жуткой эффективностью. Она не была жертвой. Не в том смысле, в каком ее видели врачи Ратледжа. Она была бойцом, запертым на арене собственного разума. И эта арена была смертельно опасна.
Мысль о том, чтобы просто выдернуть ее оттуда, теперь казалась не просто глупой, а преступной. Что станет с ее сознанием, если его силой вернуть в слабое, измученное тело, в мир, где ее ждут лишь белые стены и электрошок? Она сломается. Окончательно.
Нет. План, родившийся в его голове несколько минут назад, был единственно верным, сколь бы безумным он ни казался. Если нельзя выиграть войну, эвакуировав своего солдата, нужно дать ему лучшее оружие. Если нельзя спасти ее из Страны чудес, нужно помочь ей эту страну завоевать. Стать ее королевой.
С этой мыслью он наконец аппарировал, и промозглый Лондон сменился затхлой тишиной Паучьего тупика.
Его лаборатория встретила его привычным холодом и порядком. Ряды склянок, пучки сушеных трав, мерное бульканье в котлах – все это было его миром. Миром, где у всего были правила, рецепты и предсказуемые результаты. Он зажег свет одним взмахом палочки и положил на дубовый стол обгоревшую книгу сказок.
Она лежала там, уродливое напоминание о другом мире, где правила писались на ходу. Он провел пальцем по обугленной обложке. Книга была не просто якорем. Она была картой. Испорченной, неполной, но единственной, что у него была.
Часы напролет он сидел над ней. С одной стороны лежал оригинал «Алисы в Стране чудес», взятый из библиотеки Хогвартса. С другой – ее истерзанная, спасенная магией копия. Он сравнивал. Анализировал. И чем больше он читал, тем яснее становилась картина.
Мир Алисы был не просто фантазией. Он был отражением. Искаженным, гротескным, но отражением ее реальности. Персонажи, которых она встречала, не были случайны. Гномы, согнувшиеся под тяжестью газовых баллонов, жалующиеся на сломленный дух и рабство… Газ. В коридорах ее подземелий пахло газом. Он вспомнил отчет о пожаре. Утечка газа в доме Дурслей. Это не было причиной выброса магии, но это было частью ее травмы, частью фона, на котором разыгралась трагедия.
Карточные стражи… Безликие, тупые исполнители воли жестокой Королевы. Санитары Ратледжа? Или, может, воспоминания о дружках Дадли, которые травили ее в школе? А сама Королева, о которой все говорили с ужасом, но которую никто еще не видел… Кто она? Воплощение доктора Уоррен? Или ненавистной тетки Петунии?
И Кот. Кто такой Кот? В оригинальной сказке он был лишь эксцентричным философом. Здесь он был проводником, манипулятором, стражем. И он помнил Снейпа. Он назвал его «кошкой». Это было слишком личное, слишком точное попадание. Кот был не просто персонажем. Он был чем-то большим. Частью ее магии? Или отдельной сущностью, притянутой силой ее отчаяния?
Снейп отложил книги. Анализ давал пищу для размышлений, но не давал ответа на главный вопрос: как вмешаться? Как стать наставником, оставаясь невидимым? Он не мог просто ворваться в ее сознание и начать читать лекции. Кот тут же его вышвырнет, а Алиса, скорее всего, примет за очередного врага.
Нужно было действовать тоньше. Как в зельеварении. Нельзя просто смешать ингредиенты. Нужно добавлять их в правильном порядке, при правильной температуре, помешивая нужное количество раз. Ему нужно было стать невидимым ингредиентом в ее безумном зелье.
Он взял обгоревшую книгу. Если она – карта, то на ней можно оставлять пометки. Он закрыл глаза и сосредоточился, вспоминая ощущение от погружения в ее разум. Он попытался направить крошечную, микроскопическую частицу своей магии, своей воли, на страницу с изображением Крепости Дверей. Он не пытался изменить картинку. Он пытался просто… подсветить ее. Сделать ее чуть более важной, чуть более заметной для того, кто будет смотреть. Это было все равно что пытаться вышить узор на паутине. Невероятно тонкая работа.
Он просидел так несколько часов, пока за окном не начало светать. Измотанный, с гудящей головой, но с чувством, что он нащупал нить.
***
Следующий визит в Ратледж был во вторник. Погода соответствовала настроению – небо было затянуто низкими серыми тучами, и мелкий, нудный дождь превращал улицы в грязное зеркало.
Доктор Уоррен на этот раз была в дурном расположении духа. Ее эксперимент с глазом кролика, хоть и дал кратковременный результат, больше не работал. Алиса вернулась в свое кататоническое состояние.
– Мы попробовали электрошоковую терапию, – сообщила она Снейпу с плохо скрываемым злорадством, словно мстила ему за его упрямство. – Никакого эффекта. Абсолютно. Словно ее и вовсе здесь нет. Я начинаю думать, что вы зря тратите свое время, мистер Снейп.
«И свое тоже, доктор», – мысленно огрызнулся он, но лишь молча кивнул и прошел в палату.
Он сел на свое место. Открыл книгу.
*«Легилименс».*
Падение.
Он оказался на узком каменном выступе, на головокружительной высоте. Рядом стояла Алиса. Ветер трепал ее темные волосы и синее платье. Она смотрела на циклопическую стену перед собой, на которой не было ни окон, ни дверей, лишь редкие выступы и трещины.
– Прыгай, – сказал ей гном.
Она прыгнула.
Снейп последовал за ней, нематериальной тенью. Он видел, как она карабкается по отвесной стене, цепляясь за крошечные выступы. Ее движения были точными, выверенными, лишенными страха. Она была не просто девочкой, она была стихией.
Она добралась до вершины стены и оказалась во внутреннем дворе крепости. Это место было воплощением кошмара. Пыточная Камера.
Это была не одна комната, а целый комплекс, лабиринт из боли и страха. В одной части двора стояли кресла, точь-в-точь как те, что он видел в Ратледже, с металлическими обручами для головы, утыканными сверлами. В другой – ряды столов, на которых лежали ржавые хирургические инструменты. Воздух был густым от запаха озона, страха и чего-то сладковатого, как гниющая плоть.
Алиса шла по этому двору, и в ее руке снова был нож. Она двигалась осторожно, прислушиваясь к каждому шороху.
– То, что тебе нужно, девочка. Когда увидишь, сразу поймешь, – эхом прозвучал в голове Снейпа голос старого гнома.
Ловушка. Это была чудовищная ловушка.
Из-за угла вышел новый враг. Не картонный стражник. Это было нечто, сшитое из кошмаров: огромное, раздутое тело с несколькими парами рук, вооруженных ржавыми скальпелями. На месте головы у него был вращающийся бур, как на креслах для трепанации. Существо издало скрежещущий звук и двинулось на Алису.
Она не побежала. Она пригнулась, пропуская над головой первый удар, и полоснула монстра по ногам. Но его кожа была толстой, как у носорога. Нож лишь оставил неглубокую царапину. Монстр взревел и снова ударил. Алиса отпрыгнула, но один из скальпелей все же задел ее, оставив глубокий порез на руке.
И в этот момент Снейп вмешался.
Он не мог сражаться за нее. Но он мог подсказать. Он сосредоточил всю свою волю, всю свою ненависть к этому месту, на одном объекте. На огромном рычаге, торчавшем из стены, – точной копии рычага на аппарате для электрошока. Он вложил в него ментальный импульс, заставив его на долю секунды «засветиться» в ее сознании. Просто искра. Намек. *«Смотри сюда».*
Алиса, уворачиваясь от очередного удара, мельком взглянула в ту сторону. Ее глаза на мгновение расширились. Она увидела. Она поняла.
План родился в ее голове мгновенно. Она перестала атаковать и начала отступать, заманивая монстра за собой. Она вела его по кругу, все ближе и ближе к стене с рычагом. Существо, ослепленное яростью, тупо следовало за ней. Когда оно оказалось на металлической плите на полу, соединенной проводами с аппаратом, Алиса сделала последний рывок. Она вскочила на выступ в стене, пробежала по нему и со всей силы ударила ногой по рычагу.
Раздался оглушительный треск. Воздух наполнился запахом горелого. Монстр, стоявший на плите, задергался в чудовищных конвульсиях, испуская клубы черного дыма. Через несколько секунд он рухнул на пол, превратившись в груду обугленного мяса и металла.
Алиса спрыгнула на пол, тяжело дыша. Ее рука кровоточила. Она подошла к дымящимся останкам и ножом выковыряла из них что-то маленькое и блестящее. Батарейку. Или то, что служило ею в этом мире.
Она нашла первый ингредиент.
Снейп позволил себе выдохнуть. Она справилась. Она поняла. Его урок был усвоен.
Но тут из тени выступил Кот. Он был еще тощее, чем в прошлый раз, и его ухмылка казалась приклеенной к черепу.
– Неплохо, – промурлыкал он, обходя дымящуюся тушу. – Ты учишься использовать окружение. Но будь осторожна, Алиса. Не всякая помощь бескорыстна. Некоторые призраки прошлого хотят лишь погреться у твоего огня.
Он посмотрел своими фосфоресцирующими желтыми глазами не на нее, а куда-то ей за спину. Прямо на Снейпа.
– Спроси себя, кто зажег для тебя этот огонек? И чего он захочет взамен?
Кот растворился в воздухе, оставив после себя лишь ядовитую ухмылку и еще больше вопросов.
Алиса нахмурилась. Она посмотрела на рычаг, потом на свои руки. Она не знала, почему решила использовать именно его. Это была интуиция. Внезапное озарение. Но слова Кота посеяли в ней зерно сомнения.
Она пошла дальше, вглубь Пыточной Камеры. Снейп следовал за ней, чувствуя себя так, словно идет по минному полю. Кот знал о его вмешательстве. И он использовал это, чтобы настроить Алису против своего невидимого помощника. Шахматная партия усложнялась.
Следующий зал был еще хуже. Здесь не было монстров. Здесь были пациенты. Искаженные, стонущие фигуры, прикованные к столам. Некоторые плакали, другие безумно смеялись. Это был хор отчаяния. В центре зала на постаменте, в стеклянном сосуде, билось что-то, похожее на человеческое сердце. Оно пульсировало слабым, голубоватым светом.
Алиса остановилась. Она поняла, что это был второй ингредиент. Но чтобы добраться до него, нужно было пройти через толпу страдальцев.
Она сделала шаг. И тут же одна из фигур, женщина с всклокоченными волосами, протянула к ней руку.
– Помоги… – прошептала она. – Слишком больно…
Алиса замерла. В ее глазах, обычно полных холодной решимости, мелькнуло сострадание. Она хотела помочь.
И Снейп понял, что это очередная ловушка. Если она проявит жалость, они разорвут ее на части, утащат в свою бездну боли. В этом мире сострадание было слабостью.
Он снова вмешался. На этот раз он не подсвечивал предмет. Он послал ей ощущение. Одно-единственное, но очень сильное. Холод. Ледяной, всепоглощающий холод безразличия. Тот самый холод, который он сам культивировал в себе годами, чтобы выжить. Он окутал ее этим ощущением, как мантией-невидимкой.
Алиса вздрогнула. Она посмотрела на протянутую руку, и ее лицо снова стало непроницаемой маской. Она отступила на шаг.
– Каждому своя боль, – произнесла она голосом, который был не ее, но в то же время принадлежал только ей.
Она пошла вперед. Стонущие фигуры не обращали на нее внимания. Она стала для них невидимой. Она прошла сквозь них, как нож сквозь масло, подошла к постаменту и взяла сосуд с бьющимся сердцем.
Она нашла второй ингредиент.
Снейп почувствовал укол чего-то похожего на гордость, но тут же задавил его. Он научил ее безразличию. Он, проклинавший Поттеров за то же самое, только что сделал ее на шаг ближе к ним. Желчь снова подступила к горлу. Но это была война. И на войне приходилось жертвовать фигурами.
Он уже ждал появления Кота. Но тот не появился. Видимо, решил, что его работа сделана. Сомнение уже было посеяно.
Алиса вышла из зала страданий и оказалась в последней комнате. Это была маленькая, круглая лаборатория, заставленная колбами и ретортами. В центре стоял пустой котел. Она поставила его на огонь, вылила в него содержимое сосуда – сердце тут же растворилось, окрасив воду в голубой цвет. Затем бросила туда батарейку, вытащенную из монстра. Вода зашипела и пошла пузырями.
Но чего-то не хватало. Третьего ингредиента.
Она огляделась. Лаборатория была пуста. Никаких подсказок. Она подошла к котлу и заглянула в него. В бурлящей голубой жидкости отразилось ее лицо. Искаженное, серьезное. Она смотрела на свое отражение, и на ее щеке медленно, неохотно, сформировалась одна-единственная слеза. Не от боли. Не от страха. От усталости.
Слеза упала в котел.
Жидкость мгновенно перестала кипеть и стала прозрачной, как вода.
Зелье было готово.
Алиса зачерпнула его в маленькую склянку, которую нашла на полке, и выпила залпом.
Мир вокруг нее начал расти. Или она сама начала уменьшаться. Стены устремились ввысь, котел стал размером с гору. Она стала крошечной, не больше мышки. Она смогла бы пролезть в любую щель.
Она выполнила задание.
Но в тот момент, когда она стала маленькой и уязвимой, в стене лаборатории открылась крошечная, незаметная до этого дверца. И из нее вышел Белый Кролик.
Он не паниковал. Он не смотрел на часы. Он был спокоен. И в его лапках был не веер и не перчатки, а маленький, острый, как игла, стилет.
– Ах, Алиса, – сказал он голосом, в котором не было и тени паники, лишь ледяное, расчетливое спокойствие. – Ты все-таки пришла. Королева будет очень довольна.
Он сделал шаг в ее сторону.
И в этот момент Снейпа с силой вырвало из ее сознания. Время посещений закончилось.
Он сидел на стуле, вцепившись в подлокотники, и тяжело дышал. Голова раскалывалась. Он только что оставил ее. Маленькую, беззащитную, перед лицом предателя с ножом в лапах. Он научил ее сражаться, научил ее быть безразличной, но он не подготовил ее к самому главному. К тому, что самый милый и безобидный проводник может оказаться самым опасным врагом.
Он вскочил, опрокинув стул. Ему хотелось вернуться. Плевать на правила, плевать на Кота, вернуться и испепелить этого мерзкого кролика. Но он не мог.
Он посмотрел на Алису. Она все так же сидела на кровати. Но что-то изменилось. Она больше не раскачивалась. Она сидела неподвижно, сжав руки в кулаки так, что побелели костяшки. А по ее щеке медленно, очень медленно, катилась одна-единственная слеза.
Война продолжалась. И он только что проиграл бой. Но не войну. Он вернется. И в следующий раз он будет готов. Он научит ее не только сражаться. Он научит ее не доверять никому. Даже ему. Потому что в Стране чудес выживает не самый сильный, а самый подозрительный.
Это был самый жестокий урок из всех. И он, Северус Снейп, был лучшим учителем для него.