← Назад к обзору

Арчер в мире Фей

Осколки чужого солнца

– Стелла. Принцесса Стелла с Солярии, – девушка гордо вскинула подбородок, попытавшись придать своему лицу королевское величие, но тут же поморщилась, схватившись за ушибленный бок. Ее мерцающие полупрозрачные крылья за спиной мелко задрожали, пошли золотистой рябью и с тихим хрустальным перезвоном растаяли в воздухе. Оранжевый сияющий топик и мини-юбка сменились легким шелковым сарафаном канареечного цвета. – Ой-ей-ей... Кажется, этот тролль все-таки зацепил меня своим мерзким цепом. Мое плечо!

Она покачнулась на каблуках и непременно упала бы в траву, если бы Широ не сделал шаг вперед, перехватив ее за предплечье. Его хватка была сухой, жесткой и удивительно бережной — точное расчетливое движение полевого медика, знающего анатомию до последнего хряща.

– Не дергайся, – ровным тоном скомандовал он.

– Эй, полегче, грубиян! Я вообще-то особа королевской крови, а не мешок с... – Стелла осеклась, встретившись взглядом с его серыми глазами. В них не было ни капли благоговения, ни смущения перед красивой девушкой. Только холодный, сканирующий анализ.

– *Trace on,* – едва слышно выдохнул Широ одними губами.

Он не стал закрывать глаза. Тончайшая нить праны, невидимая для простого глаза, скользнула через ладонь в тело незнакомки.

Результат диагностики вызвал у бывшего слуги искреннее профессиональное недоумение.

Анатомически эта девушка была человеком — те же кости, та же кровеносная система. Но духовное устройство... Оно не имело ничего общего с магами его родного мира. Никаких Магических Цепей, вживленных в нервные узлы. Никакого превращения жизненной силы Ода в прану через боль и риск разрыва сосудов. Вся ее суть представляла собой сплошной, пульсирующий световой резонатор. Ее тело питалось внешней энергией, впитывая фотоны и преобразуя их в кинетическую и магическую силу с пугающей, почти абсурдной легкостью. Никакой концептуальной глубины, никаких многовековых фамильных тайн чародейских династий — чистая, естественная стихийная проводимость.

И это существо называло себя «феей».

В памяти Арчера тут же всплыли древние мифы Британии. Феи его эпохи — создания Озера, чудовищные порождения Изнанки Мира, холодные, безжалостные духи, способные свести смертного с ума одним взглядом или стереть с лица земли целое графство, как это делала Моргана ле Фэй.

А перед ним стояла легкомысленная девчонка в испачканном землей сарафане, с золотыми волосами до пояса и сбитыми коленками, пахнущая цитрусовыми духами и разогретым на солнце сахаром.

– Трещина в левой ключице, – вынес вердикт Широ, убирая руку. – Растяжение связок правого голеностопа. Магическое истощение порядка шестидесяти процентов. Если будешь стоять на одной ноге и дальше — упадешь в обморок через сорок секунд.

– Откуда... откуда ты это знаешь?! – Стелла ошарашенно захлопала длинными ресницами.

– Я умею считать пульс и видеть синяки, – солгал Широ, даже не моргнув. Затем он повернулся к сестре. – Блум. Велосипед цел?

– Да, – кивнула Блум, все еще не до конца оправившись от шока. Она подошла ближе, держа на руках дрожащего Кико, который во все глаза таращился на гостью. – Широ... что нам делать? Мы не можем оставить ее здесь. Если те чудовища вернутся...

– Они не вернутся, – отрезал юноша, бросив мимолетный взгляд на то место, где исчез портал. – Тролль получил сотрясение мозга и разрыв сухожилий на рабочей руке, а половина его гончих уничтожена. Портальный камень был низкосортным, одноразовым артефактом — повторный прокол пространства в той же точке вызовет нестабильность, на которую у них нет сил. Но поляну нужно зачистить.

Широ подошел к обрубкам тел вурдалаков, валявшимся в траве.

– Эй, ты что делаешь? – испуганно пискнула Стелла.

Широ лишь прищурился. В его ладони вспыхнул крошечный, сконцентрированный сгусток жара.

– *Alteration.*

Слабая вспышка огня сорвалась с его пальцев, мгновенно охватывая останки тварей. Но это не было обычным костром: пламя жадно и без дыма пожрало органику за считанные мгновения, обратив плоть чудовищ в серый, безвредный пепел, который тут же подхватил и развеял морской бриз. Следы крови на траве обуглились и осыпались черной пылью. Ни единой улики, способной привлечь внимание полиции Гардении или санитарных служб, не осталось.

Стелла смотрела на это зрелище с открытым ртом.

– Ты... ты сжег их дотла за три секунды без заклинания? Без жезла? – прошептала она, переводя взгляд с пустой поляны на Широ. – Кто ты такой? Ты волшебник из какого-то тайного ордена Земли? Но на Земле ведь не осталось магии! Последние упоминания о земных феях датируются веками назад!

– Я техник по обслуживанию кондиционеров и ученик старшей школы, – сухо парировал Широ, нагибаясь и поднимая с травы выроненный Стеллой скипетр.

Едва пальцы коснулись металла, в его сознании вспыхнула цепочка образов.

*«Структурный Анализ. Материал: звездное серебро, сплав солнечной платины неизвестного происхождения. Сердечник: спрессованный свет звезды спектрального класса G. Возраст артефакта: около трех тысяч лет. Назначение: фокусировка и многократное усиление фотонной магии, телепортация между измерениями...»*

Скипетр в его руке коротко звякнул, словно признавая прикосновение мастера, понимающего суть металла глубже, чем сам создатель.

Широ протянул оружие владелице:

– Держи свою палку. И постарайся больше не ронять. Если бы тролль наступил на фокусирующий кристалл, обратная волна оторвала бы ему ногу, а тебя и Блум распылило бы на атомы.

Стелла торопливо выхватила скипетр. В ее пальцах он послушно уменьшился, превратившись в изящное золотое кольцо с голубым камнем, которое она надела на палец.

– Это не палка! Это скипетр Солярии, древнейшая реликвия моего королевства! – возмутилась принцесса, но в ее голосе уже не было прежнего высокомерия. Парень пугал ее. Он двигался как воин, говорил как строгий профессор и смотрел так, словно видел ее насквозь.

– Не имеет значения, – Широ развернулся и зашагал к дорожке, где стоял велосипед Блум. – Солнце садится. Через сорок минут отец вернется со смены в пожарной части, а мама начнет звонить во все больницы города, если мы не явимся к столу. Блум, садись за руль. Нашу «королевскую особу» посадим на багажник. Пойдешь пешком — связка лопнет окончательно.

– Но Широ, – неуверенно начала Блум, берясь за руль. – Как мы объясним родителям... ее?

– Никак, – ответил он, даже не обернувшись. – Она твоя подруга по переписке из Флоренции, которая приехала на выходные без предупреждения, заблудилась в парке и подвернула ногу. Одежду мы сейчас приведем в порядок.

Он остановился, достал из кармана складной нож и чистый носовой платок, затем бросил быстрый взгляд на разорванный край сарафана Стеллы.

– *Reinforcement.*

Пальцы Широ скользнули по шелковой ткани. Разорванные нити под действием праны послушно сплелись обратно, следы копоти и грязи осыпались сухим порошком. Через секунду наряд принцессы выглядел так, словно только что сошел с витрины дорогого бутика.

Стелла даже рот забыла закрыть:

– Ты... ты только что отремонтировал брендовый шелк от кутюр магией починки?!

– Я чиню тостеры, микроволновки и одежду, – невозмутимо отозвался Широ. – Садись на багажник, принцесса. Время идет.

***

Дом семьи Стейси встретил их уютным теплом, запахом жареного розмарина и свежеиспеченного яблочного пирога.

Операция по проникновению прошла с армейской точностью, которую Широ отточил еще во времена операций Контр-Силы. Майк задерживался на вызове — на соседней улице загорелся мусорный бак, — а Ванесса хлопотала на кухне, включив радиоприемник на полную громкость. Провести хромающую Стеллу по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, в комнату Блум, не составило никакого труда.

– Фух... – выдохнула Блум, плотно прикрывая дверь спальни и прислоняясь к ней спиной. – Кажется, пронесло.

– Это ненадолго, – заметил Широ, проходя к письменному столу и ставя на него аптечку. – Ванесса поднимется через пятнадцать минут, чтобы позвать нас ужинать. У нас есть ровно четверть часа, чтобы привести вашу историю к единому знаменателю и стабилизировать ногу нашей гостьи. Садись на кровать, Стелла.

Принцесса с явным облегчением плюхнулась на мягкое покрывало, с интересом озираясь по сторонам. Комната Блум была типичной спальней земного подростка: постеры с музыкальными группами на стенах, полки, заставленные книгами о мифах и сказках, пушистый ковер и мягкие игрушки.

– Какое... забавное место, – протянула блондинка, трогая пальцем плюшевого медведя. – Очень мило. Хотя совершенно безвкусно в плане цветовой гаммы. Розовый с бирюзовым? Серьезно?

– Эй! – надулась Блум, скрестив руки. – Вообще-то это моя комната! И между прочим, десять минут назад тебя чуть не съел трехметровый монстр, а ты критикуешь мои шторы?

– Приоритеты, дорогуша, правильные приоритеты — основа выживания принцессы, – парировала Стелла, но тут же ойкнула, когда Широ опустился перед ней на одно колено и без лишних церемоний снял с ее правой ноги изящную туфельку.

Его пальцы, покрытые легким мозолистым слоем, легли на опухшую лодыжку.

– Будет холодно, – предупредил он.

– Что? Подожди, я не давала согласия на... ай!

Широ пропустил сквозь ткани ее ноги тонкий импульс укрепляющей магии, смешанной с легким анестезирующим воздействием. Кожа вокруг сустава на мгновение подернулась морозным синеватым узором. Отек спал буквально на глазах, связки стянулись, возвращаясь в анатомически правильное положение. Боль, пульсировавшая в ноге с момента падения на поляне, утихла, сменившись приятным ощущением прохлады.

Стелла замерла, недоверчиво пошевелив пальцами ноги:

– Боль... прошла? Совсем?

– Связка зафиксирована, но полной регенерации нет — для этого нужны специализированные целебные чары или время, – Широ поднялся, достал из аптечки эластичный бинт и виртуозно, за несколько секунд, наложил тугую повязку. – До утра на каблуки не вставать. Ограничься мягкими тапочками. А теперь, – он убрал бинт, сложил руки на груди и прислонился плечом к книжному шкафу, – выкладывай. Кто ты, откуда взялись эти твари и почему они охотились за твоим артефактом?

В комнате повисла тишина. Блум села на край кровати рядом со Стеллой, жадно подавшись вперед.

Принцесса Солярии вздохнула, поправила растрепавшиеся золотые волосы и посмотрела на них с неожиданной для ее легкомысленного образа серьезностью:

– Я сказала правду. Я фея. Из Магического Измерения Магикс. Это... другой мир. Целая вселенная, параллельная вашей, где магия — не сказка и не тайна, а основа всего сущего. Там летают корабли на техно-магических двигателях, существуют сотни планет, королевств и цивилизаций. Я принцесса планеты Солярия — мира, где никогда не заходит солнце.

Блум слушала, затаив дыхание. Ее глаза сияли таким восторгом, словно перед ней распахнулись врата в Нарнию.

– Другой мир... – прошептала она. – Значит, магия реальна? По-настоящему реальна?!

– Для вас — реальна, – холодно вставил Широ, не разделяя энтузиазма сестры. – Продолжай. Что понадобилось этому «Кнуту»?

– Кольцо Солярии, – Стелла показала тонкий палец с золотым перстнем. – Это семейная реликвия королевского дома. В нем заключена сила чистого солнечного света. Оно позволяет путешествовать между мирами без стационарных порталов. Меня выследили по приказу... трех ведьм из Облачной Башни. Их называют Трикс. Они искали кольцо, надеясь использовать его энергию в своих целях. Кнут устроил засаду, когда я переместилась на Землю, чтобы оторваться от погони. Я думала, что в бессильном мире они не смогут меня засечь... Я ошиблась.

– Значит, ты притащила врагов в мир, где у людей нет защиты от подобных угроз, – констатировал Широ с ледяным сарказмом. – Безупречный стратегический маневр, ваше высочество. Если бы этот тролль вышел за пределы парка на городские улицы, счет жертвам среди гражданских пошел бы на десятки.

Стелла вспыхнула, ее щеки залил густой румянец:

– Я не хотела! Я запаниковала! Портал выбросил меня сюда случайно!

– Хватит оправданий. Главное другое, – Широ перевел тяжелый взгляд на Блум. – Почему они напали на тебя?

– В смысле? – удивилась Блум. – Они напали на Стеллу, а я просто заступилась!

– Тролль назвал твою силу «огненной магией без превращения», – отчеканил юноша, и его голос зазвучал так, как звучат приговоры военных трибуналов. – А ты, Стелла, заявила, что на Земле магия вымерла сотни лет назад. Если на этой планете нет магов, откуда у шестнадцатилетней земной девушки взялась сила, способная сжечь шкуры демонических гончих одним движением руки?

Стелла посмотрела на Блум совершенно другим взглядом — долгим, внимательным, почти ошарашенным.

– Она права, – тихо произнесла фея Солярии. – Блум... то, что ты сделала на поляне... Это не было заклинанием человека. Ты не использовала слова власти. У тебя не было фокуса. Ты просто пожелала — и пламя повиновалось тебе. Причем это было не обычное стихийное пламя, как у ведьм огня. Твой огонь... он пах жизнью. Он был теплым и созидающим, даже когда сжигал вурдалаков.

Блум растерянно посмотрела на свои ладони, затем подняла испуганный взгляд на брата:

– Широ... ты ведь тоже это почувствовал? Когда сканировал меня?

Широ промолчал. Перед его внутренним взором снова встал тот исполинский, спящий в бездне дракон, сотканный из первородного пламени творения. Сила, способная рождать миры. Сила, которую никакая земная школа чародейства не смогла бы объяснить.

– Я знаю только то, что твоя сила не имеет земного происхождения, – наконец произнес он, тщательно подбирая слова. – И теперь, когда ты использовала ее на глазах у выжившего тролля, ты больше не в безопасности.

– Именно! – встрепенулась Стелла, вскакивая с кровати и тут же поморщившись от боли в лодыжке. Она схватила Блум за руку. – Блум, ты должна поехать со мной! В Магикс! В Алфею!

– В... куда? – опешила рыжеволосая девушка.

– В Алфею! Это лучшая школа для фей во всем Магическом Измерении! – с жаром затараторила Стелла. – Там преподают величайшие профессора! Тебя научат управлять этой силой, научат превращаться, летать, создавать защитные барьеры! Директриса Фарагонда — мудрейшая женщина, она обязательно разберется, кто ты такая и откуда у тебя этот дар! На Земле ты зачахнешь или случайно спалишь собственный дом! Поехали со мной! Новый учебный год начинается буквально на днях!

– В школу... магии? – прошептала Блум, и ее лицо озарилось такой детской, неистовой надеждой, что у Широ внутри неприятно заныло.

Он слишком хорошо знал это выражение лица. Это была мечта. Наивная, чистая, слепящая мечта прикоснуться к чуду. Точно так же он сам когда-то смотрел на Кирицугу, не понимая, что за каждым чудом стоит гора трупов и река слез.

– Исключено, – жестко отрезал Широ.

Обе девушки вздрогнули, повернувшись к нему.

– Что значит «исключено»?! – возмутилась Стелла. – Ты вообще кто такой, чтобы решать за нее?!

– Я ее старший брат, – Широ сделал шаг вперед, и воздух в комнате внезапно стал тяжелым, словно перед грозой. Давление его внутренней праны, закаленной в чистилище Контр-Силы, на секунду просочилось наружу, заставив Стеллу инстинктивно отшатнуться. – И я не позволю утащить мою несовершеннолетнюю сестру в неизвестное измерение на основании слов легкомысленной девицы, которая не способна защитить даже собственный скипетр.

– Широ! – воскликнула Блум, вскакивая с кровати. – Перестань! Зачем ты так?!

– Затем, что ты понятия не имеешь, куда тебя зовут, – повернулся он к ней, и его голос хлестнул, как стальной трос. – Ты думаешь, там сказочная страна с радугами и единорогами? Ты слышала, что она сказала? Там есть школы для ведьм. Там есть охотники за артефактами. Там есть чудовища, подобные тому, с которым мы дрались полчаса назад. Если твоя сила так уникальна, как говорит эта фея, знаешь, кем ты станешь в этом вашем Магиксе?

Блум замерла, сжав кулаки.

– Кем?

– Оружием, – безжалостно произнес Широ. – Или трофеем. За тобой начнут охотиться существа пострашнее тупого тролля с цепом. Тебя захотят препарировать, подчинить, использовать в межгосударственных конфликтах. Магические сообщества везде одинаковы, Блум. Власть и сила — единственная валюта, которую они признают. Я учил тебя контролю не для того, чтобы ты бросилась в пасть первому попавшемуся дракону.

– Но я не хочу прятаться всю жизнь! – со слезами на глазах выкрикнула девушка. – Ты сам сказал: тролль видел меня! Они знают, что я здесь! Если я останусь в Гардении, эти монстры придут сюда! Они придут в наш дом! Они убьют маму и папу!

Слова сестры повисли в воздухе, ударив Широ под дых сильнее, чем любой клинок.

Он закрыл глаза, сжав зубы до скрежета.

Она была права. Проклятая девчонка была абсолютно, неопровержимо права.

Тайна разрушена. Пространственный след оставлен. Рано или поздно те «Трикс», о которых говорила Стелла, отправят новых ищеек. И тогда полем боя станет тихая, мирная Гардения. Дом Майка и Ванессы, цветочная лавка, школа, парки... Все, что он поклялся защищать в этой новой, подаренной ему жизни, окажется под ударом.

– Широ... – тихо позвала Блум, подходя ближе и несмело касаясь пальцами его предплечья. – Ты ведь сам учил меня: защищать тех, кого любишь. Если я останусь здесь, я подвергну опасности маму и папу. А если я научусь управлять своей силой по-настоящему... Я смогу защитить их. И себя. Пожалуйста.

Бывший Арчер медленно открыл глаза. В них бушевала глухая, яростная буря, которая постепенно улеглась, сменившись привычной гранитной решимостью.

– Ты никуда не поедешь одна, – произнес он тоном, не допускающим возражений.

Блум моргнула:

– Что?

– Ты оглохла? – Широ посмотрел на сестру с легкой, почти незаметной усмешкой, в которой прорезалась его старая наглая натура слуги класса Арчер. – Если ты отправляешься в этот цирк с феями и ведьмами, я еду с тобой.

Стелла недоуменно вскинула брови:

– Эй, погоди! Алфея — это школа для девочек! Туда не принимают парней! Вообще никогда!

– Мне плевать на устав вашей школы, – отмахнулся Широ, словно от надоедливой мухи. – Я сниму квартиру в ближайшем городе, устроюсь работать механиком или наймусь охранять ваши летающие корыта. Но без присмотра я ее там не оставлю. Если директриса вашей богадельни имеет хоть каплю мозгов, она найдет способ решить этот вопрос.

– Но... парни учатся в Красном Фонтане! Это школа специалистов, воинов! – не сдавалась Стелла. – Туда принимают только парней с выдающимися боевыми навыками... Хотя, судя по тому, как ты размазал Кнута...

Договорить она не успела. Снизу, с первого этажа, донесся звук хлопнувшей входной двери, за которым последовал громкий, бодрый голос Майка:

– Ванесса, милая, я дома! Пожар потушили за пять минут, обычное хулиганство подростков! Где наши дети? Пирог еще не остыл?

В спальне наступила гробовая тишина.

– Так, – Широ мгновенно перешел в командный режим. – Слушать меня. Никаких телепортаций и фокусов. Стелла — сидишь смирно, улыбаешься и говоришь только тогда, когда тебя спрашивают. Мы спускаемся вниз и рассказываем родителям адаптированную версию.

– Какую еще адаптированную?! – зашептала Блум.

– Ту, которая не доведет отца до инфаркта, – отрезал он, открывая дверь спальни. – Пошли.

***

Разговор в гостиной семьи Стейси вошел бы в анналы дипломатического искусства, если бы кто-то вел протокол.

На столе дымился чайник с крепким черным чаем, стояли чашки из тонкого фарфора и блюдо с яблочным пирогом, к которому, впрочем, почти никто не притронулся.

Майк Стейси сидел во главе стола, скрестив могучие руки на груди. Его лицо, обычно открытое и добродушное, сейчас было темнее грозовой тучи. Рядом сидела Ванесса, бледная, нервно теребящая край кухонного полотенца.

Напротив них расположилась троица: Стелла, с безупречно вежливой, отрепетированной улыбкой юной аристократки, Блум, нервно теребящая подаренное Широ серебряное кольцо, и сам Широ, стоящий чуть позади стульев девушек, подобно каменному часовому.

– Итак, – медленно заговорил Майк, и его голос вибрировал от сдерживаемого напряжения. – Давайте я повторю, чтобы убедиться, что у меня нет слуховых галлюцинаций от угарного газа. Юная леди утверждает, что она — принцесса с другой планеты. Что магия существует. Что в парке на них напал трехметровый людоед с цепом. И что наша дочь... наша маленькая Блум... тоже волшебница, которую нужно немедленно забрать в закрытую школу в другом измерении?

– Майк, это безумие... – дрожащим голосом прошептала Ванесса, глядя на дочь полными слез глазами. – Блум, детка, это розыгрыш? Вы снимаете видео для интернета? Скажи, что это шутка!

– Мама, это не шутка, – тихо, но очень твердо сказала Блум.

Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и положила руку на стол ладонью вверх.

Широ напрягся, готовый в любую секунду перехватить поток праны, но сестра действовала безупречно. Месяцы медитаций и тренировок дали о себе знать.

Над ее раскрытой ладонью с мягким золотистым свечением распустился крошечный, размером с бутон розы, огненный цветок. Он не жег скатерть, не испускал дыма. Он лишь мягко пульсировал, озаряя комнату теплым, живым светом.

Ванесса ахнула, прижав ладони ко рту. Майк подался вперед, его глаза округлились до предела:

– Господи помилуй...

– Огонь никогда не причинял мне вреда, папа, – продолжала Блум, гася пламя усилием воли. – Помнишь, как в детстве я случайно уронила на себя утюг, и на коже не осталось даже покраснения? Помнишь, как я вытащила котенка из горящего сарая у соседей, а пожарные удивлялись, почему мои волосы даже не пропахли дымом? Эта сила всегда была со мной. Просто... до сегодняшнего дня я не знала, что с ней делать.

Майк сидел неподвижно, глядя на дочь так, словно видел ее впервые. В его памяти всплыла ночь шестнадцатилетней давности. Пылающее здание, обрушившиеся перекрытия, бушующий ад, сквозь который он пробивался с брандспойтом... и крошечный сверток в центре пепелища, окруженный кольцом нетронутого огнем пола. Он спас ее тогда. Или это она спасла его своим невидимым щитом?

– Майк... – Ванесса посмотрела на мужа, и слезы покатились по ее щекам. – О боже... Это правда. Она... она особенная.

– Но почему Магикс? – глухо спросил пожарный, поднимая взгляд на Стеллу. – Почему не здесь? Почему мы должны отпустить нашего ребенка в неизвестность?

Стелла, почувствовав серьезность момента, отбросила свое обычное легкомыслие:

– Потому что на Земле нет тех, кто может ее защитить и научить, мистер Стейси. Сила Блум огромна. Если она останется здесь без подготовки, она станет мишенью для темных существ, которые не остановятся ни перед чем. В Алфее она будет под защитой сильнейших магов вселенной. Там ее дом по праву ее природы.

– Ее дом — здесь! – ударил кулаком по столу Майк, заставив чашки подпрыгнуть. – В Гардении! С нами! Мы растили ее, мы любили ее! Я не отдам свою дочь чужакам из другого мира!

– Отец, – негромко, но властно произнес Широ.

Майк осекся, повернувшись к приемному сыну.

Широ подошел ближе, положив руку на плечо отчима. Его взгляд был спокойным, устойчивым, как гранитная скала.

– Она должна поехать, – сказал юноша. – Не потому, что этот Магикс так прекрасен. А потому, что здесь она ставит под удар вас. Те твари выследили ее след. Если Блум останется, следующий бой произойдет не в лесу, а в этой гостиной. Вы пожарный, отец. Вы знаете, что такое пожарная безопасность: когда склад боеприпасов начинает тлеть, его либо тушат профессионалы, либо эвакуируют весь квартал.

Майк тяжело задышал, глядя в суровые глаза приемного сына.

– И ты... ты позволишь ей уйти одной, Широ? – с горечью спросил мужчина.

– Нет, – спокойно ответил бывший Арчер. – Я еду с ней.

Ванесса вскинула голову:

– Широ, но как же твоя учеба? Твои экзамены, поступление в университет...

– Университет подождет, мама, – мягко улыбнулся юноша, и в этой улыбке не было ни капли сожаления. Какое значение имели смертные дипломы для Героической Души, прожившей вечность? – Моя первая обязанность — заботиться о семье. Я обещал вам, когда вы взяли меня из приюта, что буду присматривать за Блум. Я держу свое слово. Пока я дышу, ни одна тварь из этого вашего Магикса не посмеет тронуть ее пальцем.

В комнате повисла тяжелая, щемящая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов.

Майк медленно опустил голову на руки, шумно выдохнув. Плечи крепкого, несгибаемого мужчины мелко дрожали. Он понимал правоту сына. Понимал, что мир, который они так старательно строили шестнадцать лет, дал трещину, и сквозь нее хлынул неизведанный, опасный океан.

– Когда? – глухо спросил он, не поднимая глаз.

Стелла переглянулась с Широ и тихо ответила:

– Завтра утром. Портал откроется на рассвете в парке.

Ванесса всхлипнула и, не выдержав, бросилась к Блум, крепко сжимая дочь в объятиях. Девушка уткнулась носом в плечо матери, слезы брызнули из ее глаз:

– Мамочка... прости меня...

– Глупая, за что ты просишь прощения? – гладила ее по голове Ванесса, сама заливаясь слезами. – Ты наша дочь. Всегда ею была и всегда будешь. Куда бы ты ни уехала...

Широ молча сделал шаг назад, растворяясь в полумраке коридора.

Он поднялся наверх, в свою комнату.

Зайдя внутрь, он не стал включать свет. В лунном сиянии, лившемся сквозь жалюзи, его фигура казалась вырезанной из темной стали.

Юноша подошел к старому комоду, открыл нижний ящик и вытащил неприметный брезентовый рюкзак.

Вещей было немного. Смена простой гражданской одежды. Набор прецизионных отверток и напильников для тонкой механики. Запас рунических колышков из ясеня и дуба. Несколько стальных пластин, прошедших трехкратное укрепление.

Он сел на кровать и протянул правую руку вперед, раскрыв ладонь.

– *Trace on.*

В воздухе с тихим гудением материализовался черный клинок Бакуя. Лезвие холодно блеснуло в лунном свете, отражая узор ян на гарде. Вслед за ним в левой руке возник белый Каншо.

Оружие его души. Память о бесчисленных битвах, предательствах и смертях.

*«Новый мир, значит? – подумал он, глядя на клинки. – Феи. Ведьмы. Древняя магия творения. Похоже, Алая действительно выбросила меня за пределы досягаемости Трона Героев. Но природа людей везде одна. Там, где есть сила, неизбежно прольется кровь».*

Он сжал рукояти мечей до побеления костяшек.

В прошлой жизни он был оружием, инструментом, который использовали и выбросили на свалку истории. Он сражался за абстрактное «всеобщее благо» и закончил свой путь на эшафоте, всеми проклятый и забытый.

Но здесь... Здесь все было иначе.

У него была семья. У него была глупая, упрямая, рыжеволосая сестра, в груди которой горело пламя созидания. И если ради того, чтобы это пламя продолжало греть, а не сжигать, ему придется снова обнажить клинки против богов, демонов или армий волшебников — он сделает это без малейших колебаний.

– Клинки создаются не для того, чтобы ржаветь в ножнах, – прошептал Эмия Широ в ночную тишину.

Мечи растаяли в его ладонях, рассыпавшись лазурными искрами.

Утро обещало быть долгим. Дорога в Магикс начиналась с рассветом.