← Назад к обзору

Армия будущего против Тёмного Лорда и его армии.

Калибр высшей справедливости

Свист приближающейся смерти не был похож на завывание ветра или свирепый рев пикирующего гиппогрифа. Он был сухим, механическим, рвущим само полотно предутреннего воздуха на тонкие ледяные полосы.

Волан-де-Морт замер посреди роскошного бального зала Малфой-мэнора. Его узкие красные зрачки расширились, уставившись на гигантский витраж с изображением триумфа чистокровных магов средневековья. Стекло в свинцовых переплетах не просто вибрировало – оно жалобно стонало, покрываясь паутиной трещин от низкочастотной звуковой волны, которая шла откуда-то из стратосферы.

– Мой Лорд?.. – в ужасе прохрипел с пола Люциус Малфой, сжимая кровоточащую щеку.

– Молчать! – рявкнул Темный Лорд, взмахнув тисовой палочкой. – *Протего Максима! Фианто Дури! Репелло Инимикум!*

С вершины палочки сорвался купол золотисто-синего магического щита, уходящий сквозь лепной потолок высоко в небо, смыкаясь с вековыми родовыми барьерами поместья. Волан-де-Морт ощутил, как земля под замком отозвалась на его призыв: кровь десятков поколений волшебников, алтари темных жертвоприношений, проклятия, запечатанные в фундаменте – все встало на пути неведомой угрозы.

Но свист за окнами внезапно оборвался. Наступила доля секунды абсолютной, мертвой тишины.

А затем ночь превратилась в день.

Первая полутонная баллистическая ракета оперативно-тактического комплекса «Фау-4» вошла в верхний сектор магического купола на скорости в три с половиной Маха. Древние чары рода Малфоев вспыхнули ослепительным изумрудным пламенем, пытаясь расщепить инородный объект, рассеять его материю, обратить металл в прах. Но советские инженеры рассчитывали боеголовки не на мистические состязания. Головная часть ракеты содержала вольфрамовый бронебойный сердечник и комбинированный заряд жидкого октогена с диспергированным порошком термита.

Кинетическая энергия двадцати метров летящей стали, умноженная на сверхзвуковую скорость, просто продавила магический купол внутрь, словно тонкую пленку мыльного пузыря. Защита лопнула с оглушительным стеклянным звоном, отразившимся в ушах магов чудовищным давлением.

А следом за первой ракетой из облаков вынырнули еще пять.

Удар был хирургически точным. Батарея дальнобойных комплексов, развернутая во внутреннем дворе поместья Поттеров по координатам, снятым с допрошенной Беллатрисы Лестрейндж, отработала по площади с хладнокровием палача.

Первый взрыв смел западное крыло особняка – фамильную библиотеку Малфоев и галерею предков. Вековые дубовые перекрытия, бесценные фолианты эпохи Мерлина, позолоченная лепнина и мраморные колонны за долю секунды обратились в раскаленный щебень и огненный смерч. Взрывная волна выбила окна бального зала, превратив сотни хрустальных подвесок гигантских люстр в шрапнель.

Пожирателей смерти, сидевших за столом, смело со своих мест, словно сухих жуков. Истошные крики боли утонули в грохоте последующих разрывов.

Вторая ракета вонзилась в основание центральной башни. Детонация термобарической смеси буквально выжгла кислород во внутреннем дворе: роскошные павлины испарились в воздухе, конюшни с крылатыми конями сложились внутрь себя, а вековой фонтан из черного гранита разлетелся миллионами смертоносных осколков.

Волан-де-Морт устоял на ногах лишь чудом, впечатавшись спиной в каменную кладку камина. Его черная мантия дымилась, на мертвенно-бледном лице появились порезы, сочащиеся черной, вязкой кровью. Он выставил перед собой палочку, пытаясь создать барьер против надвигающейся стены пламени и цементной пыли:

– *Агуаменти! Партис Темпорус!..*

Но стихийная магия была бессильна перед сотнями килограммов горящего напалма, заливавшего парадные лестницы. Третий и четвертый взрывы разворотили подвалы. Склады запрещенных артефактов, ядов и боевых зелий детонировали цепной реакцией, окрашивая пламя взрывов в ядовито-фиолетовые и едко-зеленые тона.

– Мой Лорд! Спасайтесь! – визжал сквозь вой пламени Корбан Яксли, пытаясь оттащить бесчувственного, обгоревшего Люциуса Малфоя к выходу.

– Кто?! Кто посмел?! – взревел Темный Лорд, и в его голосе впервые за полвека прозвучала не просто ярость, а панический, животный ужас.

Он не видел врага. Не было вспышек дуэльных заклинаний, не было пафосных выкриков авроров, не было Дамблдора с его Бузинной палочкой. На них обрушилась чистая, безликая, безжалостная индустриальная мощь, которой было абсолютно все равно, насколько чиста кровь тех, кого она перемалывает в кровавый фарш вместе с кирпичами и арматурой.

– Аппарируйте! – прошипел Волан-де-Морт, хватая обугленной рукой остатки мантии Яксли и Малфоя. – Всем отступать!

Пространство сжалось в тугой узел. С чудовищным хлопком, заглушенным очередным взрывом пятисоткилограммовой фугасной боеголовки, лидер Пожирателей смерти вырвал себя и двоих слуг из пылающего ада. В ту же секунду крыша бального зала рухнула вниз, погребая под тремя тысячами тонн горящего камня всех, кто замешкался хотя бы на секунду.

Малфой-мэнор, символ несокрушимости чистокровной аристократии, перестал существовать. Над холмами Уилтшира поднимался исполинский гриб черного, жирного дыма.

***

На командном пункте в Годриковой Лощине царила рабочая, сосредоточенная атмосфера. Никаких победных криков, никаких рукоплесканий. В кунге штабного бронетранспортера тихо щелкали телеграфные аппараты, монотонно гудел зуммер шифровальной машины, а по зеленым экранам электронно-лучевых трубок бежали четкие импульсы радиодальномеров.

Сергей Павлович Ириновский стоял над столом, опершись на него обеими кулаками. Рядом с ним, прижав к уху тяжелую бакелитовую трубку защищенной полевой связи, дежурила Даша Федорович. Ее тонкие пальцы быстро и уверенно вносили пометки в журнал боевых действий.

– «Байкал», говорит «Заря», – негромко произнесла она в микрофон. – Засечку подтверждаю. Фотоконтроль с беспилотника? Поняла вас. Конец связи.

Она положила трубку на рычаг и подняла глаза на Сергея. В ее взгляде, обычно строгом и сдержанном, вспыхнула задорная, теплая искра:

– Товарищ генерал, командир дивизиона майор Громов докладывает: цель номер одиннадцать накрыта полным залпом. Все шесть ракет легли точно в контур главного здания. Наблюдаются множественные вторичные детонации. Разведывательный дрон фиксирует стопроцентное разрушение инфраструктуры объекта. На месте особняка – сплошная зона тления и завалов.

Сергей медленно выдохнул, расправляя плечи.

– Ушли?

– Радиолокаторы засекли три гравитационных искажения перед самым обрушением центрального купола, – Даша перелистнула страницу планшета. – Предположительно, аппарация. Сам лидер и пара его подручных успели выскочить в последний момент. Но штаб боевиков, арсеналы, лаборатории и основная масса личного состава уничтожены. Снайперы на внешнем кольце докладывают, что выживших на развалинах не наблюдается.

– Отличная работа артиллеристов, – коротко кивнул Сергей. – Майору Громову и расчетам «Фау-4» объявить благодарность перед строем. Представить отличившихся к ордену Красной Звезды.

– Есть, – мягко отозвалась Даша, но блокнот отложила.

Она сделала шаг в сторону командира, осторожно коснувшись его локтя. В полумраке штабного вагончика, освещенного лишь изумрудными огоньками приборов и настольной лампой, они были одни.

– Вы не спали больше тридцати часов, Сергей, – тихо, без тени уставной субординации произнесла она. Ее пальцы ласково скользнули по грубому сукну его рукава, остановившись на широкой ладони. – Лицо серое. Глаза воспаленные. Артналет завершен, периметр надежно перекрыт нашими танками. Прилягте хотя бы на пару часов.

Сергей посмотрел на нее. Вся тяжесть прожитых боев, шрамы от сибирских морозов и гарь европейских пожарищ словно отступали под взглядом этих ясных, преданных глаз. Он перевернул ладонь, переплетая свои пальцы с ее тонкими, чуть прохладными пальцами, и слегка сжал их.

– Не могу, Дашенька. Ты же знаешь, где мы находимся. В нашем мире враг был понятен: танки Альянса, авиация, роботы Империи. Здесь же мы имеем дело с фанатиками, для которых человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша. Стоит нам ослабить бдительность хотя бы на секунду – и они ударят в спину.

– Они боятся нас, Сережа, – прошептала Даша, делая шаг еще ближе, так что он почувствовал тонкий, едва уловимый аромат ее волос – смесь полевого мыла, чистого пороха и полевых цветов, чудом сохранившийся посреди этой промозглой английской сырости. – Я видела глаза твоей матери. Видела старика с бородой. Они никогда не сталкивались с силой, которую нельзя подкупить золотом или уговорить красивой сказкой. Ты напугал их до смерти.

– Я не пугал их, Даша. Я просто показал им счет за десять лет моей сломанной жизни. За побои Дурслей. За чулан под лестницей. За то, что они выбросили меня, как сломанную игрушку, ради своего дутого кумира.

– Я знаю, родной, – Даша подняла свободную руку и невесомо, кончиками пальцев коснулась его виска, разглаживая глубокую складку между бровей. – Я все знаю. Но ты больше не один. У тебя есть армия. И у тебя есть я. Слышишь? Я никогда тебя не предам. Ни в этом мире, ни в нашем.

Сергей не сдержался. Он притянул девушку к себе за талию, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи. Даша тихо выдохнула, обняв его за плечи, прижимаясь всем телом к его тяжелому командирскому кителю. В этом тесном объятии, посреди гула советской военной электроники и чужого магического мира, они черпали ту простую, человеческую силу, которую не могли дать ни броня танков, ни генеральские погоны.

Их губы встретились в долгом, жадном, солоноватом поцелуе. В нем не было театральной страсти – лишь выстраданная в окопах нежность двух людей, прошедших сквозь пламя мировой войны и готовых вместе встретить любой шторм.

Идиллию нарушил громкий, четкий стук в железную дверь вагончика.

Даша мгновенно отстранилась, одним движением поправив форменную пилотку и воротничок кителя, вновь превращаясь в безупречного офицера штаба. Сергей глубоко вздохнул, надел фуражку и сухо скомандовал:

– Войдите!

Дверь распахнулась. На пороге стояла Наташа Волкова. Ее лицо, обычно невозмутимое и надменное, выражало крайнюю степень саркастического веселья. За плечом у нее покачивался массивный ствол крупнокалиберной винтовки, а в руке она держала яблоко, от которого с хрустом откусила кусок.

– Товарищ генерал, разрешите доложить? – проговорила она, жуя.

– Докладывай, Наташа. Без клоунады.

– К нашему передовому блокпосту со стороны леса пожаловала делегация местных авторитетов, – снайпер усмехнулась, махнув огрызком яблока в сторону внешней дороги. – Цирк на выезде, честное слово. Впереди катит толстяк в полосатом костюме и котелке цвета переспелой сливы. За ним – дюжина парней в красных кожаных плащах с деревяшками наготове. Ну и группа поддержки: твой биологический папаша Джеймс, его дружок с мордой уголовника и старик Дамблдор во всей красе. Требуют немедленной аудиенции с «командующим магловскими террористами».

Сергей и Даша переглянулись.

– Корнелиус Фадж собственной персоной, – констатировала Даша, сверившись со списком руководства Министерства магии, составленным по показаниям пленных. – Министр магии Великобритании. Похоже, зарево над Уилтширом наконец-то разбудило их бюрократическое болото.

– Пусть заходят на внешний периметр до второй линии заграждений, – приказал Сергей, пристегивая кобуру с револьвером к поясу. – Пехоте – оружие на изготовку. Танковому взводу капитана Соколова – запустить двигатели, но из капониров не выходить. Покажем господину министру, как выглядит настоящая государственная власть.

***

На втором контрольно-пропускном пункте советской военной базы обстановка напоминала натянутую струну, готовую лопнуть в любую секунду.

С одной стороны стояли железобетонные блоки, обтянутые спиралями колючей проволоки под током, за которыми залегли автоматчики в касках и бронежилетах. Чуть позади, на насыпи, грозно возвышалась башня танка «Молот». Его длинноствольная пушка была опущена в упор на дорогу, а спаренный крупнокалиберный пулемет «Корд» лениво поводил стволом из стороны в сторону, безошибочно сопровождая каждого входящего.

С другой стороны жалась группа из полутора десятков волшебников. Во главе процессии стоял Корнелиус Фадж. Лицо министра магии побагровело, маленькие поросячьи глазки бегали по бронетехнике и пулеметным гнездам с выражением панической растерянности. Он судорожно сжимал в руках трость с набалдашником из слоновой кости, прячась за широкую спину Руфуса Скримджера – главы Аврората, чье изрезанное шрамами лицо напоминало старого льва, готового к прыжку.

Чуть поодаль стояли Дамблдор, Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Лили Поттер с ними не было – Сергей лично приказал комендатуре не выпускать ее и Годрика из восточного крыла усадьбы под угрозой ареста.

– Это неслыханно! – брызжа слюной, верещал Фадж, обращаясь к часовым, которые смотрели на него с абсолютным, гранитным равнодушием. – Я – Министр магии Ее Величества! Я требую немедленно убрать эти чудовищные магловские механизмы с территории магического поселения! Вы нарушаете Международный статут о секретности от тысяча шестьсот девяносто второго года! Вы... вы будете сидеть в Азкабане до скончания веков!

– Замолчите, Корнелиус, – негромко, но властно оборвал его Скримджер.

Бывалый охотник на темных магов в отличие от своего шефа умел оценивать противника. Он видел, как двигались эти солдаты в мешковатой пятнистой форме. Никакой паники. Никакой суеты. Сектора обстрела перекрывали друг друга с математической точностью. Пальцы бойцов лежали на спусковых крючках с той пугающей легкостью, которая бывает только у людей, убивавших десятками. А эта гигантская стальная туша на гусеницах... Скримджер всем нутром чуял исходящую от нее смертоносную мощь, против которой никакой щит «Протего» не продержится и доли секунды.

Шеренга автоматчиков расступилась.

По бетонным плитам КПП зазвучали твердые, размеренные шаги подкованных армейских сапог.

Сергей Павлович Ириновский вышел вперед. Его шинель развевалась на холодном утреннем ветру, золотые звезды на погонах тускло поблескивали под серым небом. Рядом с ним, не отставая ни на полшага, шла Даша Федорович с полевой папкой под мышкой. Чуть позади неслышной, кошачьей походкой ступала Наташа Волкова, небрежно держа винтовку стволом вниз.

– Кто старший группы гражданских лиц? – ледяным голосом поинтересовался Сергей, остановившись в пяти метрах от магов.

Фадж судорожно сглотнул, попытался надуть щеки и сделать шаг вперед, но его ноги заметно дрожали:

– Я... я Корнелиус Фадж! Министр магии Великобритании! А ты... ты Гарри Поттер! Немедленно прикажи этим людям сложить оружие! Ты обвиняешься в тягчайших преступлениях против магического сообщества! В Уилтшире... родовое поместье древнейшего рода Малфоев уничтожено до основания! Погибли десятки чистокровных волшебников! Это акт государственного терроризма!

Сергей даже бровью не повел. Он медленно окинул министра взглядом, полным такого уничтожающего презрения, словно перед ним была не высшая власть страны, а мелкий спекулянт на колхозном рынке.

– Лейтенант Федорович, – сухо произнес генерал.

– Я, товарищ командир, – Даша раскрыла кожаную папку, доставая плотную стопку машинописных листов с красными штампами Особого отдела.

– Огласите материалы предварительного расследования.

Даша сделала шаг вперед. Ее звонкий, безупречно поставленный командный голос разнесся над поляной, заставив авроров Скримджера невольно вытянуться в струнку:

– Двадцать шестого июля тысяча девятьсот девяносто пятого года в ноль ноль часов пятнадцать минут на расположение подразделений Особого экспедиционного корпуса Советской Армии было совершено вооруженное нападение бандформирования численностью тридцать два человека. Нападавшие использовали запрещенное конвенциями неизбирательное оружие летального действия. В ходе отражения нападения уничтожен двадцать один террорист, одиннадцать захвачено в плен.

– Террористы?! – взвизгнул Фадж. – Это были уважаемые члены общества! Лорд Роули, наследники древних родов!..

– В ходе допроса задержанной гражданки Лестрейндж Беллатрисы, – Даша повысила голос, буквально вбивая каждое слово в сознание магов, – и задержанного гражданина Джагсона получены исчерпывающие признательные показания. Бандгруппа действовала по прямому приказу некоего Тома Марволо Реддла, именующего себя «Темным Лордом». База материально-технического снабжения, склады боеприпасов и штаб планирования переворота располагались в объекте, известном как «Малфой-мэнор». Финансирование осуществлял гражданин Люциус Малфой.

Даша вытащила из папки несколько фотоснимков и бросила их под ноги Фаджу. Министр машинально наклонился, поднял снимки и побелел как простыня.

На четких черно-белых фотографиях, сделанных советскими криминалистами, были запечатлены подвалы Малфой-мэнора: стеллажи с ядами, штабеля черных мантий, пыточные кандалы с запекшейся человеческой кровью и развернутые планы штурма здания Министерства магии с пометками Люциуса.

– Это... это фальшивка! – заикаясь, пробормотал Фадж, оглядываясь на Дамблдора в поисках поддержки. – Люциус – уважаемый человек! Он жертвовал огромные суммы на больницу Святого Мунго!

– Это оперативные материалы контрразведки, гражданин чиновник, – отчеканил Сергей. – По объекту «Малфой-мэнор» был нанесен упреждающий артиллерийский удар высокоточными боеприпасами. Военная инфраструктура противника ликвидирована. Если ваше так называемое правительство покрывало базу террористов, то вы, господин Фадж, являетесь прямым соучастником военных преступлений. И по законам военного времени подлежите немедленному аресту с преданием суду военного трибунала.

Скримджер резко шагнул вперед, заслоняя министра своим телом. Его волшебная палочка была направлена в землю, но пальцы побелели от напряжения:

– Слушай сюда, парень. Я не знаю, где ты набрался этих магловских штучек, но ты находишься на территории магической Британии. Здесь действуют законы Визенгамота. Ты не имеешь права судить волшебников!

– Законы Визенгамота? – Сергей усмехнулся хищным, недобрым оскалом. – А где были ваши законы, когда эти ублюдки резали магловских детей в их домах? Где были ваши законы, когда Малфой откупался от правосудия мешками золота? Вы тринадцать лет закрывали глаза на то, что под вашим носом зреет фашистский гнойник. Вы трусы, господа авроры. Вы способны только гонять уличных торговцев да проверять лицензии на метлы. А когда приходит настоящий враг – вы прячетесь в своих кабинетах и ждете, пока ребенок решит ваши проблемы.

– Гарри... сын мой, – в разговор вмешался Джеймс Поттер. Его голос дрожал от смеси отцовской обиды и бессильной ярости. – Опомнись! Что ты делаешь?! Ты разрушаешь все, за что мы боролись! Малфои... да, Люциус был темным, но у него есть сын! Драко учится в Хогвартсе! Там была Нарцисса! Ты мог убить невинных!

Сергей медленно перевел взгляд на отца. В его изумрудных глазах не было ни капли тепла – лишь бесконечная ледяная пустыня.

– На войне нет невинных в штабе врага, гражданин Поттер, – глухо ответил он. – Тот, кто кормит убийц, стирает им форму и оплачивает их патроны – такой же враг. Твой хваленый «гуманизм» – это просто трусость, прикрытая красивыми словами. Из-за таких, как ты, в моем мире погибали целые дивизии, когда политики договаривались о перемирии с фашистами, давая им время перегруппироваться. Но я ошибок не повторяю. Ни здесь, ни там.

– Гарри, мальчик мой, – заговорил Альбус Дамблдор. Его голос звучал тихо, скорбно, с той бесконечной мудростью, которая годами ставила на колени министров и бунтарей. – Ты упоен своей силой. Ты думаешь, что сталь и порох могут исцелить этот мир. Но ты глубоко заблуждаешься. Тьму нельзя победить еще большей тьмой. Уничтожив Малфой-мэнор, ты не убил Волан-де-Морта. Ты лишь озлобил его. Ты заставил его сторонников сплотиться в отчаянии. Теперь эта война станет войной на полное истребление. Прольются реки крови, и эта кровь осквернит твою душу навсегда.

Сергей молча слушал старика. Затем он сделал два шага вперед, сократив дистанцию до Дамблдора до минимума. Их взгляды скрестились: вековой старец, мнящий себя вершителем судеб, и двадцатипятилетний советский генерал, видевший крах империй.

– Знаешь, Дамблдор, – тихо, но так отчетливо произнес Сергей, что его услышал каждый аврор в оцеплении. – В моем мире тоже были такие философы. Они сидели в женевских кабинетах и вещали о мире, пока наши города горели под японскими бомбами. Они говорили нам: «Не стреляйте в ответ, проявите милосердие, дайте агрессору сохранить лицо». А потом мы входили в освобожденные концлагеря и видели рвы, забитые телами женщин и детей.

Сергей ткнул пальцем в грудь директора, прямо в вышитые серебром полумесяцы:

– Моя душа чиста перед моим народом и моей совестью. Потому что я стреляю во врага, а не прячусь за спины пятнадцатилетних мальчишек. Вы тринадцать лет готовили моего брата Годрика на убой, как жертвенного барана, надеясь его смертью связать руки Реддлу. Вы – не святой, старик. Вы – обычный кабинетный мясник, у которого просто слишком чистые перчатки.

Дамблдор дрогнул. Его губы сжались в тонкую линию, а в глубине глаз на долю секунды полыхнуло то самое древнее, яростное пламя, которым он когда-то сокрушил Гриндевальда. Его рука в рукаве мантии дернулась к палочке.

В ту же секунду на груди директора Хогвартса, прямо напротив сердца, появилась яркая рубиновая точка.

Следом такие же красные точки заплясали на лбу Корнелиуса Фаджа и переносице Руфуса Скримджера.

Наташа Волкова, не сдвинувшись с места, лишь чуть приподняла ствол своей винтовки, улыбаясь ленивой, смертоносной улыбкой хищника:

– Джентльмены, не советую дергаться. Мой прицел синхронизирован с автоматической турелью танка. Скорость реакции лазерного дальномера – четыре сотых секунды. Ваша нервная система просто не успеет передать импульс в пальцы, как ваши благородные головы украсят этот прекрасный английский пейзаж в виде мелких брызг.

Скримджер медленно, подчеркнуто плавно поднял обе пустые руки:

– Отставить палочки. Всем аврорам – опустить оружие. Немедленно.

Авроры, побледневшие до синевы под прицелом крупнокалиберного танкового пулемета, с явным облегчением спрятали палочки в кобуры.

Сергей опустил руку, поворачиваясь к перепуганному Фаджу:

– А теперь слушайте условия Советского военного командования, гражданин министр. Первое: территория Годриковой Лощины в радиусе пяти километров объявляется зоной безопасности Особого контингента Советской Армии. Любое появление вооруженных лиц без согласования с комендатурой будет расцениваться как нападение с немедленным уничтожением на месте.

– Но... но это наша земля! – пискнул Фадж.

– Была ваша, стала наша, – отрезала Даша Федорович, не отрывая взгляда от блокнота. – По праву отражения агрессии и защиты мирного населения.

– Второе, – продолжил Сергей. – Ваше министерство в течение двадцати четырех часов передает нам все имеющиеся архивы по личному составу незаконного формирования «Пожиратели смерти». Имена, явки, счета в банке «Гринготтс». Если вы попытаетесь скрыть хотя бы одного пособника Реддла – следующий залп тяжелых ракет накроет атриум Министерства магии в Лондоне. Мы умеем бить сквозь землю, господа. Наши сейсмические заряды вскрывают скальные бункеры на глубине ста метров. Ваше министерство сложится, как карточный домик.

– Ты... ты не посмеешь! – прошептал Джеймс Поттер, глядя на первенца с ужасом.

– Посмею, гражданин Поттер, – Сергей повернулся к отцу. – Я привел сюда дивизию не для того, чтобы пить тыквенный сок и раскланиваться с убийцами моих дедушки и бабушки. Дорея и Чарлус заслужили покой. А Том Реддл заслужил два квадратных метра земли на глубине трех саженей. И я лично вколочу осиновый кол в его безымянную могилу.

Сергей резко развернулся на каблуках, бросив через плечо:

– Встреча окончена. У вас есть сутки на размышление, господин Фадж. Сержант Ковалев!

– Я, товарищ генерал!

– Выпроводить делегацию за пределы зоны отчуждения. При неповиновении – огонь под ноги.

– Есть! Пошли, господа чародеи, не задерживаем движение военной колонны! – рявкнул двухметровый сибиряк, передергивая затвор автомата.

Фадж, спотыкаясь и путаясь в полах мантии, бросился обратно к лесу. Скримджер уходил последним, не сводя тяжелого, оценивающего взгляда с советских танков. Дамблдор и Джеймс молча шли следом, и в их сгорбленных спинах сквозило крушение всего того мира, который они так старательно и слепо выстраивали десятилетиями.

***

Глубокой ночью над поместьем Поттеров вновь сгустился туман.

В древнем ритуальном зале, скрытом глубоко под фундаментом замка, горели факелы. Здесь не было дизельной копоти и запаха пороха – здесь пахло старым камнем, озоном и кровью. На черной гранитной плите алтаря лежали два скрещенных предмета: старинный стальной меч рода Поттеров с выгравированным девизом «Последний же враг истребится — смерть» и тяжелый армейский револьвер генерала Ириновского.

Сергей стоял перед алтарем. Его ладонь была надрезана боевым ножом, и густые алые капли мерно падали на холодный камень, впитываясь в древние руны. Рядом с ним, одетая в простое темно-синее платье вместо военной формы, стояла Даша. Ее рука покоилась на его плече, а дыхание было ровным и спокойным.

С портретов, висевших вдоль стен склепа, на них смотрели десятки ушедших лордов. В центре, держась за руки, стояли Чарлус и Дорея.

– Кровь принята, – торжественно, гулким эхом произнес голос Чарлуса, заставив пламя факелов вспыхнуть ярче. – Камень признал наследника. Отныне и впредь, силой меча и воли, ты – лорд Поттер. Хозяин этой земли, хранитель родовой магии и карающий меч нашей крови.

Сергей поднял голову. Он чувствовал, как сквозь его вены, сквозь разбитые когда-то Дурслями кости и шрамы от пуль прокатилась волна раскаленной, первобытной силы. Это не было слабое волшебство палочек. Это была первородная магия земли, признавшая в нем вожака – воина, не знающего пощады к врагам рода. Шрам на лбу, давно превратившийся в тонкую белую линию, слегка кольнуло, но черная скверна крестража больше не могла коснуться его разума. Ее выжгла стальная воля советского командира.

– Спасибо, дед, – негромко произнес Сергей. – Обещаю: имя рода больше никогда не будет втоптано в грязь трусливыми компромиссами.

– Я знаю, внук, – Дорея на портрете улыбнулась гордой, хищной улы