Ассасин
Наследие безмолвия
Прошло уже больше пяти часов с тех пор, как Алекс уехал вместе с Ли Воном. Город медленно погружался в сумерки, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Я стоял посреди гостиной, сжимая в руке телефон. Экран в очередной раз мигнул надписью «Вызов завершен», не дождавшись ответа.
Мой сын не брал трубку.
Для обычного отца это было бы поводом для легкого беспокойства. Для Теневого Монарка это было сигналом к началу войны. Я чувствовал, как тени в углах дома начинают дрожать, откликаясь на мое раздражение. Беру не подавал сигналов бедствия, но его молчание тоже было странным — он словно находился в зоне «глушения», которую я не мог пробить своим восприятием.
Я поднялся на второй этаж и вошел в комнату Алекса. Здесь всё еще пахло его одеколоном — смесью цитруса и холодного металла. Я огляделся. Вчерашний разговор в потайном штабе перевернул мое представление о сыне, но сейчас, в тишине его спальни, я начал замечать детали, на которые раньше не обращал внимания.
На полке рядом с игровыми дисками стояли книги по нейробиологии, восточной медицине и прикладной психологии. Старая террария у окна, которую я считал просто элементом декора, на самом деле скрывала в себе сложный механизм — я увидел тонкий зазор в обшивке.
Я снова спустился в его потайную комнату. На этот раз я не просто смотрел, я изучал. Я подошел к тренировочному манекену, который был истыкан иглами в определенных местах. Рядом лежали тетради — его дневники тренировок.
Я открыл одну из них. Почерк Алекса был быстрым, угловатым, но невероятно четким.
«День 1452. Тренировка без маны. Охотники ранга А полагаются на магический щит. Если нанести удар в точку "Тэн-сю" в момент формирования щита, происходит обратный резонанс. Маг парализован на 15 секунд. Этого достаточно, чтобы перерезать сухожилия».
Я читал страницу за страницей и чувствовал, как по спине пробегает холодок. Мой сын не просто тренировался. Он создавал систему противодействия охотникам. Он изучал нас как биологический вид, находя уязвимости там, где мы чувствовали себя богами.
– Джинву? Что ты здесь делаешь? – В дверях появилась Хэ Ин, а за ней испуганный Сухо.
– Смотрите, – я протянул им дневник. – Пока мы полагались на силу системы, Алекс изучал наши слабости. Он прав. Мы стали ленивыми. Мы забыли, что такое настоящая битва, где на кону жизнь, а не просто очки опыта.
Я снова набрал номер Алекса. На этот раз, после долгого гудка, в трубке раздался щелчок.
– Алекс! Ты где? – почти выкрикнул я, не скрывая облегчения и гнева.
– Пап... – голос сына был приглушенным, прерывистым. – Ты... ты совсем не вовремя.
На заднем плане я услышал странный звук — скрип кровати и тяжелое, прерывистое дыхание.
– Алекс, что происходит? Ты ранен? Где Ли Вон? – Мой голос вибрировал от скрытой мощи, тени в комнате взметнулись к потолку.
– Пап, – послышался приглушенный стон Ли Вона, за которым последовало неразборчивое бормотание. – Я же сказал... я занят. Ли Вон... он в порядке. В полном порядке. Даже слишком.
В трубке раздался тихий смешок Алекса, а затем характерный звук поцелуя и очередной стон адвоката, полный совсем не боли.
– Я перезвоню утром. Не ищи нас. Беру караулит под дверью номера, так что расслабься, – Алекс повесил трубку.
Я замер, глядя на экран телефона. Мое лицо медленно заливала краска. Я — повелитель смерти, человек, победивший правителей и монархов, стоял посреди комнаты своего сына и краснел как мальчишка.
– Что он сказал? – спросил Сухо, подаваясь вперед. – Он в беде? Нам нужно выдвигаться?
– Нет, – я кашлянул, стараясь вернуть себе самообладание. – Он... он выполняет «особое поручение». Скажем так, Ли Вон сейчас в самой надежной защите, которую только можно представить.
Хэ Ин, заметив мое состояние, понимающе прищурилась и тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью.
– Боже мой, Джинву... Кажется, наш мальчик действительно вырос.
Я выключил телефон и глубоко вздохнул. С одной стороны, я чувствовал неловкость, но с другой — колоссальное облегчение. Лучше пускай он занимается этим, чем рискует жизнью в одиночку против корпоративных наемников. Но это не отменяло главного.
Я повернулся к жене и старшему сыну. Мой взгляд стал жестким.
– То, что Алекс сейчас в безопасности, не значит, что мы можем расслабиться. Я изучил его записи. Он прав во всем. Если завтра мана исчезнет, мы станем бесполезными. Сухо, ты слишком полагаешься на свои способности охотника. Хэ Ин, твоя техника меча безупречна, но она построена на магическом усилении.
Я указал на дневники Алекса, разложенные на столе.
– Мы будем учиться. Все вместе. Алекс не должен нести это бремя в одиночку. Он защищал нас из тени, пока мы сияли на свету. Теперь пришло время нам стать достойными его усилий.
Сухо подошел к столу и взял одну из тетрадей. Его лицо стало серьезным.
– «Блокировка маны через воздействие на нервные узлы», – прочитал он вслух. – Пап, он описывает здесь техники, которые считались утраченными сотни лет назад. Как он вообще до этого додумался?
– Инстинкт выживания, – ответил я. – Когда у тебя нет меча, ты учишься убивать голыми руками. Когда у тебя нет магии, ты учишься делать магию из самой плоти врага.
Мы провели в этой комнате всю ночь. Я позвал своих теневых солдат — Иггриса и Кайсела, приказав им внимательно следить за тем, как мы тренируемся. Мы начали с основ, которые описал Алекс.
– Смотри, Сухо, – я показал на схему в дневнике. – Здесь указана точка на запястье. Если нажать под определенным углом, рука противника немеет, и он роняет оружие, даже если его сила в десять раз превышает твою. Это чистая биомеханика.
Хэ Ин взяла тренировочный деревянный меч.
– Он пишет, что баланс важнее скорости, – заметила она, пробуя новое положение ног. – Если центр тяжести смещен хотя бы на сантиметр, охотник ранга S становится уязвим для подсечки.
Мы тренировались до седьмого пота. Без использования маны это было невероятно тяжело. Мои мышцы, привыкшие к магической поддержке, ныли от непривычной нагрузки. Сухо несколько раз падал, пытаясь выполнить сложные кувырки и захваты, которые Алекс описывал как «базовые».
– Я и не думал, что мой младший брат такой монстр, – выдохнул Сухо, вытирая пот со лба. – Он ведь делает это каждый день.
– Каждую ночь, – поправил я. – Пока мы спали, он выходил на улицы и проверял эти техники на практике. Он — ассасин в мире, который забыл, что такое настоящая скрытность.
К утру мы были измотаны, но в наших движениях появилась новая, забытая четкость. Это была сила не от системы, а от нас самих.
Около восьми утра мой телефон снова завибрировал.
– Да, Алекс, – ответил я, стараясь звучать максимально спокойно.
– Пап, мы возвращаемся, – голос сына был бодрым, хотя в нем слышалась приятная усталость. – Ли Вон со мной. Документы у тебя?
– Да, они у меня. Я уже передал копии нужным людям через свои тени. К полудню начнутся аресты.
– Хорошо, – Алекс помолчал. – И... пап? Прости за вчерашнее. Я не думал, что ты позвонишь именно в тот момент.
– Забудь об этом, – я невольно улыбнулся. – Главное, что вы оба целы. И, Алекс... мы ждем вас в твоем штабе. Нам нужно обсудить твою программу тренировок. Сухо жалуется, что у него не получается «обратный резонанс».
На том конце провода воцарилась тишина. Я почти видел, как Алекс удивленно вскидывает брови.
– Вы... вы были в моей комнате? Вы изучали дневники?
– Мы решили, что ты был прав, – сказал я. – Мы не хотим быть «беспомощными котятами», когда мана исчезнет. Так что готовься, учитель. У тебя теперь трое очень способных, но очень запущенных учеников.
Алекс рассмеялся — на этот раз искренне и тепло.
– Ладно, Монарх. Посмотрим, на что вы способны без своих спецэффектов. Будем через полчаса. Ли Вону нужно заехать за вещами, он теперь поживет у нас. Надеюсь, ты не против?
– После того, что я услышал по телефону? – я хмыкнул. – Думаю, это будет самым разумным решением.
Я положил трубку и посмотрел на Хэ Ин и Сухо. Мы стояли в этой скрытой комнате, окруженные оружием и чертежами, и впервые за долгое время я чувствовал, что наша семья стала по-настоящему единым целым.
Алекс принес в наш дом не только опасность, но и правду. Мы больше не были просто «сильнейшими». Мы становились теми, кто готов к любому будущему.
– Сухо, – позвал я сына. – Вставай в стойку. У нас есть еще пятнадцать минут до их приезда. Попробуем еще раз тот захват.
– Есть, пап! – Сухо решительно выпрямился.
Тень в углу шевельнулась — это Беру вернулся из отеля, довольно потирая лапы. Он замер, наблюдая за нашими тренировками, и в его фасеточных глазах отразилось некое подобие гордости.
Мир охотников мог рушиться, мана могла исчезать, но здесь, в этом подвале, рождалось что-то новое. Наследие, которое не зависело от системы. Наследие Алекса. И я был намерен сделать всё, чтобы это наследие стало нашей главной защитой.
Когда дверь дома наверху хлопнула, и послышался дерзкий голос Алекса вперемешку с тихим смехом Ли Вона, я понял: настоящие приключения только начинаются. И на этот раз мы встретим их плечом к плечу, во всеоружии — и со знанием каждой болевой точки этого мира.