Астрология или астрономия?
Танец Икара и Дракона
Библиотека Хогвартса всегда была оазисом тишины, но сегодня её своды содрогались от едва сдерживаемого рычания. Северус Снейп, чьё лицо напоминало посмертную маску из белого мрамора, с грохотом захлопнул тяжелый фолиант, озаглавленный «Древние кельтские обряды: От рождения до пепла».
– Ничего, – выплюнул он, и это слово прозвучало как смертный приговор. – Кельты были помешаны на омеле и лунном свете, но ни один из их друидов не додумался, как обратить вспять омоложение мага с активным драконьим геном.
Эфир Таргариен, сидящий на вершине стремянки, выглядел воплощением хаоса. Его золотые волосы, лишенные привычной косы, путались, а в глазах плясали искры, которые становились всё ярче с каждой минутой. Он вертел в руках редкий экземпляр «Магии стихий», и по краям пергамента уже начал виться тонкий сизый дымок.
– Это бесполезно, Северус, – голос Эфира, звонкий и ломкий, дрожал от скрытой энергии. – Ты ищешь в книгах, написанных людьми, решение проблемы, которая уходит корнями в эпоху, когда люди еще жили в пещерах. Моя кровь кипит. Я чувствую, как она буквально сжигает меня изнутри.
– Положи книгу, Эфир, – предупреждающе произнес Снейп, заметив, что обложка начала чернеть. – Мадам Пинс снимет с меня кожу, если ты уничтожишь это издание.
– К черту Мадам Пинс! – выкрикнул Таргариен. Его зрачки расширились, заполнив почти всё золотое пространство радужки. – Мне нужно пространство! Воздух! Если я не выпущу эту силу сейчас, я просто взорвусь, и от твоей библиотеки останется только горстка пепла!
В подтверждение его слов из-под пальцев подростка вырвался сноп золотистого пламени. Книга вспыхнула мгновенно. Снейп среагировал молниеносно: взмах палочки, и поток ледяной воды обрушился на стремянку, гася огонь, но попутно превращая редкий фолиант в мокрый ком грязи.
– Вон, – Снейп схватил Эфира за воротник мантии и буквально стащил его вниз. – Пока ты не превратил школу в филиал Ада, мы идем на улицу.
Они вихрем пронеслись через коридоры. Ученики вжимались в стены, видя разъяренного мастера зелий, который тащил за собой упирающегося «слизеринского подростка», от которого буквально исходил жар, как от раскаленной печи.
Когда они вырвались на свежий воздух школьного двора, прохладный осенний ветер ударил в лицо. На тренировочном поле как раз проходило занятие по полетам. Первокурсники Гриффиндора и Слизерина, включая Гарри и Малфоя, зависли в нескольких метрах над землей под присмотром мадам Трюк.
– Оставайся здесь и дыши, – приказал Снейп, тяжело дыша. – Я принесу усмиряющее зелье из запасов. Не смей... слышишь, не смей ничего предпринимать.
Эфир не слушал. Он смотрел в небо. Ветер трепал его золотые волосы, и в каждом порыве он слышал зов. Его тело вибрировало, кости ныли, требуя трансформации. Магия Вечного Возвращения удерживала его человеческий облик, но драконья суть, подогретая подростковыми гормонами и яростью, искала лазейку.
– Эй, смотрите! – крикнул кто-то из учеников. – Это же тот «маленький» профессор!
Драко Малфой, парящий на своей метле, не удержался от смешка.
– Что, профессор Таргариен, почва под ногами кажется слишком твердой? Может, одолжить вам тренировочную метлу? Для детей вашего... нынешнего роста.
Эфир медленно повернул голову. Его лицо, обычно миловидное, сейчас выглядело хищным. Он не ответил Малфою. Он смотрел на Снейпа, который как раз вернулся с флаконом дымящегося зелья.
– Пей это, – Снейп протянул ему флакон, блокируя его путь к полю.
Эфир посмотрел на зелье, потом на Северуса, и вдруг в его глазах блеснуло нечто совершенно непредсказуемое.
– Ты хочешь, чтобы я успокоился, Северус? – прошептал он. – Но посмотри вокруг. Все ждут шоу.
Прежде чем Снейп успел осознать смысл этих слов, Эфир сделал шаг вперед. Он схватил Северуса за лацканы его черной мантии, притянул к себе и, приподнявшись на цыпочки, резко впился в его губы поцелуем.
Мир вокруг замер. Мадам Трюк выронила свисток. Гарри Поттер едва не свалился с метлы, а Рон Уизли издал звук, похожий на кукареканье. Снейп окаменел, его глаза расширились от шока и абсолютного, кристально чистого недоумения. Поцелуй был жарким, с привкусом озона и дыма, и длился всего пару секунд, но этого хватило, чтобы вызвать коллективный шок у всей школы.
Эфир отстранился, на его лице играла торжествующая, почти безумная улыбка.
– Это был отвлекающий маневр, – бросил он ошеломленному зельевару.
В следующее мгновение Таргариен рванулся в сторону поля. На бегу он сбросил мантию Слизерина. Его спина под тонкой рубашкой выгнулась, послышался хруст, от которого у зрителей похолодело внутри. Прямо сквозь ткань одежды, разрывая её в клочья, вырвались два огромных кожистых крыла цвета расплавленного золота.
Он не стал использовать метлу. Он оттолкнулся от земли с такой силой, что под его ногами образовалась небольшая воронка. Мощный взмах крыльев поднял его в воздух, обдав учеников волной горячего ветра.
– Мерлинова борода! – выдохнул Гарри, глядя, как золотая фигура взмывает выше башен замка.
Эфир летел. Это не было похоже на полет на метле, который зависел от артефакта. Это была чистая, первобытная магия. Его крылья ловили потоки воздуха, золотая чешуя начала проступать на скулах и руках, переливаясь на солнце. Он заложил крутую петлю, проносясь прямо над головами притихших первокурсников.
– Смотрите на меня! – его голос, усиленный магией, раскатился по всему Хогвартсу. – Вот она, истинная астрономия!
Снейп, наконец придя в себя, стоял посреди двора, прижимая пальцы к губам. Его лицо медленно заливалось краской — то ли от гнева, то ли от чего-то еще, чего он никогда бы не признал.
– Таргариен, немедленно спускайся! – крикнул он, но его голос потонул в восторженном реве учеников.
Гарри, охваченный внезапным порывом, направил свою метлу вверх, навстречу золотому сиянию.
– Профессор! – крикнул он, поравнявшись с Эфиром. – Это невероятно!
Эфир повернул к нему свое изменившееся лицо. Золотые глаза светились первобытной радостью.
– Видишь, Гарри? – он легко перевернулся в воздухе, зависнув спиной вниз. – Звезды не только в небе. Они в крови! Не бойся высоты, бойся прожить жизнь, не расправив крыльев!
Он сделал резкий рывок вперед, обгоняя Гарри, и начал выписывать в небе сложные фигуры, которые не под силу ни одной метле в мире. Он был молнией, он был пламенем, он был самим воплощением свободы, которой так не хватало в строгих стенах замка.
На земле Мадам Макгонагалл, вышедшая на шум, стояла рядом со Снейпом, наблюдая за золотым росчерком в небе.
– Северус, – произнесла она, поправляя очки. – Мне показалось, или он только что...
– Вам не показалось, Минерва, – отрезал Снейп, не сводя глаз с летящей фигуры. – Он невыносим. Он абсолютно, катастрофически невыносим.
– Но он счастлив, – заметила она, и в её голосе прозвучала редкая мягкость. – Посмотри на него. Магия Вечного Возвращения дала ему то, что мы все теряем с годами — способность радоваться собственной силе без оглядки на приличия.
Эфир тем временем начал снижаться. Его крылья, огромные и величественные, мягко хлопали, замедляя падение. Он приземлился точно перед Снейпом, грациозно сложив золотые плоскости за спиной. Его кожа всё еще светилась, а дыхание было прерывистым и горячим.
– Ну как, Северус? – он подошел вплотную, глядя на мастера зелий снизу вверх. – Теперь ты можешь дать мне свое зелье. Моя кровь больше не кипит. Она поет.
Снейп молча протянул ему флакон. Эфир выпил его одним глотком и поморщился.
– Гадость. Но спасибо. За поцелуй тоже.
– Я убью тебя, – спокойно сказал Снейп, но в его черных глазах уже не было той ледяной ярости. – Как только ты вернешься в свой нормальный возраст, я вызову тебя на дуэль.
– Ловлю на слове, – Эфир улыбнулся, и его крылья начали медленно втягиваться обратно, исчезая под разодранной рубашкой. – Но признай, это было лучшее, что случалось в этом дворе за последние сто лет.
Гарри, спустившийся на землю, смотрел на профессора Таргариена с нескрываемым восхищением. Он понял, что этот человек — не просто учитель. Он был живым напоминанием о том, что магия — это не только свитки и дисциплина. Это страсть, которая может поднять тебя к самым звездам, если у тебя хватит смелости просто прыгнуть.
– Мистер Поттер, – Эфир обернулся к нему, его глаза постепенно возвращались к обычному золотистому оттенку. – Надеюсь, вы запомнили траекторию моего полета. Завтра на уроке астрономии вы нарисуете мне карту созвездий, которые я видел там, наверху.
– Да, сэр! – ответил Гарри, улыбаясь во весь рот.
Снейп схватил Эфира за плечо и потащил в сторону замка, ворча что-то о «непристойном поведении» и «порче школьного имущества». Но все видели, как Таргариен, этот золотой мальчик-дракон, на мгновение прижался к плечу угрюмого профессора, и тот не оттолкнул его.
В тот вечер в гостиной Гриффиндора только и разговоров было, что о крыльях профессора Таргариена и его дерзком поступке. Рон всё еще пребывал в шоке, Гермиона пыталась найти в библиотеке описание «крылатой трансформации», а Гарри сидел у камина, глядя на огонь. Он знал, что этот учебный год станет легендарным. Ведь под присмотром строгости Макгонагалл и пламени Таргариена, даже самый темный час будет освещен золотым блеском драконьих глаз.