← Назад к обзору

Аватар

Пепел несбывшихся надежд

– Не подходи ко мне, Сон Джинву! – Его голос сорвался на хриплый, почти звериный рык, от которого по моей спине пробежал ледяной холод.

Я замер на краю выжженного круга. Полигон, который еще полчаса назад был местом нашей тайной близости, превратился в морг под открытым небом. Вокруг Алекса, в неестественных позах, лежали тела. Пятеро альф из «золотой молодежи» академии, тех самых, что решили «проучить выскочку» после занятий. Теперь они были лишь обугленными кусками плоти и искореженного металла.

– Алекс, послушай... – я сделал осторожный шаг вперед, протягивая руку.

– Я сказал: назад! – Воздух вокруг него взорвался снопом фиолетовых искр. – Я ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу!

Он стоял среди трупов, тяжело дыша, его грудь вздымалась, а татуировки на руках пульсировали кроваво-красным светом. В небесно-голубых глазах, которые я так полюбил, теперь плескалось безумие и первобытный ужас.

– Теперь за мной придут, – прошептал он, и этот шепот был страшнее крика. – Придут все. Ассоциация, каратели, ликвидаторы... И всё из-за тебя!

– Мы всё объясним, это была самооборона, они напали первыми! – я пытался воззвать к его разуму, но мой собственный голос дрожал.

– Самооборона? – Алекс горько усмехнулся, обводя рукой пепелище. – Ты видишь это, Джинву? Я не просто защищался, я стер их с лица земли. Я — монстр, которого они всегда боялись. И ты вытащил этого монстра на свет. Тебе ведь плевать, что ты мой истинный, да? Тебе просто нужна была новая игрушка?

– Это не так! – выкрикнул я, чувствуя, как в груди разливается острая, физическая боль. Связь между нами, обычно дарившая тепло, сейчас жглась, как раскаленное клеймо.

– Да неужели? – Он сделал шаг ко мне, и я невольно отшатнулся от исходящей от него мощи. – Ты ведь у нас звезда. Доминантный омега, перед которым все пляшут. Ты привык получать всё, что хочешь. Захотел дикого альфу? Получил. А то, что этот альфа теперь пойдет на плаху, тебя не волнует? Ты счастлив, Джинву? Добился своего?

– Алекс, я...

– НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! – взревел он, когда я попытался коснуться его плеча.

Удар стихийной волны отбросил меня на несколько метров. Я упал на колени, хватая ртом воздух, пропитанный озоном и жженой плотью. Когда я поднял голову, Алекс уже уходил. Его высокая фигура быстро растворялась в сумерках, и ни один мускул на его спине не дрогнул, когда он перешагивал через обломки своей прежней жизни.

Я остался стоять на месте, глядя ему вслед. Мое сердце колотилось где-то в горле, а внутренний омега скулил, свернувшись в клубок от невыносимого чувства потери.

«Ничего, – убеждал я себя, вытирая сажу с лица. – Он просто в шоке. Завтра мы поговорим. Завтра он остынет, и я найду способ всё исправить. Я защищу его, чего бы мне это ни стоило».

Но «завтра» не наступило. Ни на следующий день, ни через три дня, ни через неделю.

Место Алекса на последней парте пустовало. Учителя делали вид, что ничего не произошло, хотя по академии ползли жуткие слухи об исчезновении пяти учеников. Ассоциация охотников оцепила полигон, но официальных заявлений не последовало. Алекс Окумура просто испарился, будто его никогда и не существовало.

Я был сам не свой. Еда казалась безвкусной, тренировки — бессмысленными. Каждую ночь я просыпался от ощущения, что задыхаюсь без его запаха персика и табака. Моя связь с истинным, которую я так жаждал обрести, превратилась в открытую рану, которая кровоточила каждую секунду его отсутствия.

– Джинву, так нельзя, – Ча Хэ Ин мягко положила руку на мою ладонь.

Мы сидели в столовой: я, Хэ Ин, Сатору Годжо и Сугуру Гето. Перед нами стояли нетронутые подносы. Даже вечно шумный Годжо сегодня был непривычно тихим, задумчиво помешивая кофе.

– Я выяснил его адрес, – сказал я, глядя в одну точку. – Его личное дело было засекречено, но я взломал базу данных архива.

– Ты с ума сошел? – Сугуру нахмурился. – Если Ассоциация узнает, что ты копаешь под Аватара...

– Мне плевать, – отрезал я, поднимая на них глаза. – Он мой альфа. И он в беде.

– Мы идем с тобой, – Сатору вдруг улыбнулся своей привычной дерзкой улыбкой, хотя в глазах не было и тени веселья. – Не бросать же нашего «золотого мальчика» в какой-нибудь подозрительной дыре.

Район, где жил Алекс, оказался трущобами на самой окраине города. Серые многоэтажки с облупившейся краской, разбитые фонари и тяжелый запах сырости. Это место разительно отличалось от блестящих коридоров академии «Авангард».

Мы нашли нужный дом — угрюмую бетонную коробку. Поднялись на четвертый этаж. Дверь под номером 42 выглядела старой, со следами многочисленных попыток взлома.

– Алекс! – я с силой забарабанил в дверь. – Алекс, открой! Это Джинву!

Тишина.

– Окумура, не валяй дурака, мы знаем, что ты там! – крикнул Годжо, прислонившись к стене.

Я прижался ухом к двери, надеясь услышать хотя бы шорох, хотя бы звук его тяжелого дыхания. Но за дверью царило безмолвие, которое бывает только в заброшенных склепах.

– Отойдите, – коротко бросила Ча Хэ Ин, обнажая короткий клинок.

Одним точным движением она перерезала замок. Дверь со скрипом отворилась.

Я первым ворвался внутрь, готовый увидеть что угодно: раненого Алекса, засаду Ассоциации, следы борьбы. Но квартира встретила нас пустотой.

Это была крохотная студия, обставленная предельно просто. Кровать, застеленная с армейской аккуратностью, пустой стол, пара полок. Но самое страшное было не в бедности обстановки.

– Ей, ребята... – голос Сатору прозвучал непривычно глухо. – Его здесь нет.

Я прошел вглубь комнаты. Шкаф был распахнут настежь — внутри не осталось ни одной вещи. На столе лежали только те самые разбитые очки, которые он швырнул в стену в раздевалке. Осколки линз тускло поблескивали в свете заходящего солнца.

– Он уехал, – констатировал Сугуру, осматривая ванную комнату. – Собрал всё самое необходимое и исчез. Никаких следов, никакой магии. Он умеет заметать следы, этот парень.

Я опустился на край кровати, чувствуя, как мир вокруг меня окончательно рушится. Под подушкой я нащупал клочок бумаги. Дрожащими пальцами я развернул его.

Там было всего три слова, написанных резким, размашистым почерком: «Не ищи меня».

– Он бросил меня, – прошептал я, и первая слеза, которую я позволил себе за все эти годы, упала на бумагу, расплываясь темным пятном. – Он просто взял и ушел.

– Джинву, – Хэ Ин присела рядом, обнимая меня за плечи. – Может, так лучше? Для него. Ассоциация не оставит его в покое, если он останется в городе.

– Лучше?! – я вскочил, сминая записку в кулаке. – Он — мой истинный! Он часть меня, а я — часть его! Как он мог решить за нас обоих?

– Он напуган, Джинву, – Сугуру подошел к окну, всматриваясь в темнеющие улицы. – Такой силой трудно управлять, когда ты один. А когда рядом есть кто-то, кого ты боишься потерять, страх становится невыносимым. Он ушел, чтобы спасти тебя от самого себя.

– Мне не нужно спасение ценой его отсутствия! – я чувствовал, как внутри меня поднимается волна ярости, смешанной с отчаянием. – Он думает, что может просто спрятаться? В этом мире нет места, где я его не найду.

Сатору Годжо подошел к столу и взял разбитые очки. Он повертел их в руках, а затем посмотрел на меня через плечо.

– Знаешь, Джи-Джи, я всегда считал тебя самым рассудительным из нас. Но сейчас... сейчас в твоих глазах я вижу то же самое безумие, что было у него на полигоне.

– Это не безумие, Сатору, – я направился к выходу, на ходу доставая телефон. – Это верность.

– Куда ты? – спросила Хэ Ин.

– К отцу, – ответил я, не оборачиваясь. – У него есть связи в разведке. Если Алекс Окумура всё еще на этой планете, я узнаю, где он.

Я вышел из квартиры, не чувствуя ног. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью в груди. «Не ищи меня», – сказал он.

– Ошибаешься, Алекс, – прошептал я, выходя в холодную ночь. – Ты можешь сменить имя, сжечь свои вещи и уехать на край света. Но ты не сможешь разорвать нить, которая связывает наши души.

Я посмотрел на свои ладони. Мне казалось, я всё еще чувствую на них жар его кожи и искры его неуправляемой магии. Он думал, что он монстр. Он думал, что его сила — это проклятие.

Что ж, если он монстр, то я стану тем, кто приручит этот хаос. Или сгорит в нем вместе с ним.

– Я найду тебя, – пообещал я ночному небу. – И когда я это сделаю, тебе придется ответить за каждую секунду этой боли.

В ту ночь Сон Джинву, «золотой мальчик» и гордость академии, перестал существовать. На его месте родился охотник, чей след вел в самую гущу тьмы, вслед за запахом табака, персика и горькой корицы.

А в пустой квартире на окраине города, на полу среди пыли, остался лежать маленький кусочек обсидиана — осколок застывшей лавы, который Алекс случайно или намеренно выронил перед уходом. Камень всё еще хранил слабое тепло, напоминая о том, что даже самый сильный пожар оставляет после себя не только пепел, но и нечто вечное.